It's time to go home

«Самое страшное – это пустота. Отсутствие причины просыпаться по утрам – то, с чем вы не сможете бороться. Просто признайте: вы одни. И никто не придет вас спасать» Пальцы Бетти коснулись шершавой поверхности дневника и задержались на последней строчке ― наверное, особенно важной и такой же отрешенно-пустой, как и устремленный в сторону сидящей на кровати Полли взгляд. Сестра уже больше получаса пыталась завязать волосы в хвост, изредка чертыхаясь и смотря на часы. Бетти слышала, как она умоляюще отпрашивалась накануне у Элис и радовалась перспективе побыть наедине с собой, пока назойливый голос Полли не будет отвлекать ее от дел. Собственно, она ничего такого не планировала, если не считать обещание Вероники зайти столь уж важным, да и вообще забыть, что со вчерашней их встречи Купер могла думать лишь о том, как сильно ей хочется поскорее увидеть лучезарную улыбку и теплый взгляд карих глаз, обращенных только к ней. Вероника Лодж не жалела и не сочувствовала. Бетти было достаточно услышать ее голос и выдохнуть свободно ― сейчас ее не будут утешать, и слезы больше не подступят. Быть уязвимой – вовсе не то, чего бы ей хотелось, и Вероника, казалось бы, чувствовала это, позволяя Бетти отвлечься. Спустившись на кухню, она замерла при входе, заметив стоящую у окна мать и вздрогнув, когда до ее чуткого слуха донеслось весьма резкое «Фред», означавшее лишь одно: к мистеру Эндрюсу сегодня нельзя. Элис Купер обернулась так резко, что Бетти едва не задела напряженную руку с крепко зажатым между тонкими пальцами телефоном, успев вовремя опуститься на стул и вымолвить неловкое приветствие, прежде чем Элис выпрямилась и, сделав глубокий вздох, села напротив. На дисплее телефона вновь высветилось знакомое имя, однако старшая Купер быстро нажала «отбой», не давая Фреду шанса на примирение. ― Вы поссорились? ― осторожно осведомилась Бетти. ― Он многого не понимает, ― Элис сделала глоток успевшего остыть кофе и принялась нервно теребить золотую нить браслета. ― Не опоздаешь в колледж? ― Вероника обещала заехать за мной. Элис вопросительно подняла бровь: ― Вероника Лодж? ― Да, ― как можно увереннее кивнула Бетти. ― Она живет на соседней улице и мы вместе ходим на половину занятий, так что… ― Я не против, ― Элис тяжело вздохнула, убирая посуду в раковину. ― Меня больше смущает тот факт, что ты отправляешься на занятия. Так скоро… ― она запнулась на секунду, потому что лежащий на столе телефон вновь начал настойчиво вибрировать, заставляя Бетти заочно жалеть Фреда еще больше. ― Не ответишь ему? ― Я же сказала, ― Купер уверенно нажала «отбой», спрятав айфон в сумку, ― он все еще не понимает.

***

Вероника появилась ровно в девять и не секундой позже, что весьма обрадовало Бетти, желавшую поскорее убраться из дома исчезнуть из поля зрения матери, видимо, решившей просверлить в ее спине взглядом дыру вместо того, чтобы снять трубку и выяснить отношения с Фредом. Полли ушла не вовремя, поэтому все внимание Элис сосредоточилось на старшей дочери, которую с момента приезда из клиники она опекала больше, чем когда-либо еще. ― Сэндвичи, да? ― Вероника мечтательно втянула носом воздух, стоило Бетти очутиться на переднем сидении и поправить молнию на полузастегнутом рюкзаке. ― Мама переживает, чтобы я ела, ― немного смущенно улыбнулась Купер, потянувшись к ремню безопасности. ― Если хочешь, я могу с радостью поделиться, Элис иногда бывает чрезмерно заботливой… ― Ты зовешь ее по имени? ― в голосе Лодж мелькнуло любопытство, и Бетти на секунду смутилась, прикидывая, о каком количестве семейной драмы догадывается Вероника и как много усилий потребуется, чтобы ее скрыть. Она никогда и никому не рассказывала о проблемах в семье, если не считать Арчи, пару раз попавшегося под руку Элис, когда они с Бетти шумно выясняли отношения перед школой. Будучи племянником Фреда, Эндрюс мог только догадываться о том, что происходило в знакомом ему доме, однако Бетти ни за что бы не рассказала ему обо всем, понятия не имея, что сдерживает ее перед лучшим другом. Она взглянула в окно и обнаружила, что они уже давно отъехали от дома и теперь едут по шоссе, которое было на удивление свободным. Так и не дождавшись ответа, Вероника внимательно следила за дорогой, изредка убавляя или добавляя громкости музыки, из которой Бетти различила лишь пару знакомых песен. Где-то в глубине души Купер чувствовала нарастающее разочарование от этой образовавшейся звенящей тишины и неловкости, которая буквально витала в воздухе, убивая глупую надежду в душе Бетти на доверительный разговор. На хоть что-то. ― Будешь кофе? ― Вероника остановила машину у Старбакса и потянулась за сумкой, лежащем на заднем сидении. ― Я угощаю. ― Оу, да нет, спасибо, ― Бетти смущенно улыбнулась, искренне надеясь, что Вероника не догадается о том, что в ее блестящем синем кошельке нет ни цента. ― Решайся, ― Лодж открыла дверцу машины и ловко выпорхнула наружу, раскрыв над головой огромный черный зонт. ― Ты лишаешь меня шанса с честью украсть у тебя бутербродик, ― заметив, как губы Купер невольно расплываются в улыбке, Вероника захлопнула дверцу и зашагала к двери. ― Ты можешь украсть у меня пять минут, ― голос Шерил на том конце звучал холодно и непривычно-грубо. Глубоко вздохнув, Вероника отошла в сторону от барной стойки и прислонилась к стене, краем глаза наблюдая за приготовлением кофе. ― Ронни? ― пятисекундное молчание доказывало ее теорию лучше любых слов. Что бы не говорила Блоссом, а они играют на равных. ― Прости, ― Вероника снизила голос до шепота, услышав на том конце тяжелый полу-вздох. ― Я не знала, могу ли тебе позвонить. ― Видимо, ты выяснила этот вопрос, ― сухо закончила за нее Шерил, убивая всякую надежду Вероники на мирное разрешение конфликта. ― Извини, Ронни, у меня правда много работы и я не в том настроении, чтобы выяснять отношения. Трубку повесили прежде, чем Вероника успела что-то возразить. Услужливый бариста передал ей заказ и пожелал хорошего дня, который теперь, казалось, был безнадежно испорчен. Распахнув дверцу машины, Вероника молча опустилась на сидение, машинально вручив Бетти стакан с горячим напитком и заведя мотор. Благо, Купер не стала ни о чем расспрашивать, и всю дорогу до колледжа они ехали молча.

***

Дни тянулись слишком медленно для того, кто считает, будто время должно лечить. Бетти начинало казаться, что она перестает их различать ― так много одинаковых событий сменяло друг друга, и она ненавидела каждый момент никчемных и бесполезных будней слишком сильно, с облегчением выдохнув, когда Фред Эндрюс вернулся из командировки, предложив ей вечером посидеть у него за чашечкой чая. Они с Элис продолжали вести холодную войну, обмениваясь информацией через нее и Полли, так что Бетти очень быстро устала от такого положения вещей и от немой просьбы выбрать сторону. Мать продолжала чрезмерно опекать ее, не давая Бетти возможности вздохнуть ни на секунду, и постоянно наблюдая за каждым ее движением, словно Бетти ― героиня из сериала про суицидников и вот-вот распрощается с жизнью. Полли включила музыку на полную громкость, отчего семейство Купер не сразу расслышало трель дверного звонка, настойчиво раздававшуюся уже больше минуты. Элис оторвалась от приготовления обеда и жестом приказала Бетти открыть дверь. Дважды просить не пришлось ― Купер резко рванула в коридор, чувствуя, как гулко колотится в груди сердце в предвкушении, однако уже в следующую секунду она замерла на месте, осознавая, что в очередной раз излишне радуется простой возможности поговорить с Вероникой и выглядит глупо с ее взволнованным взглядом, полным ожиданий, и улыбкой до ушей, которая наверняка бы смутила Лодж и любого другого незнакомца. Долго разбираться с этой мыслью не пришлось, ибо стоящие на крыльце двое мужчин сухо кивнули замершей в дверях Бетти и попросили позвать Элис. Уже в следующую секунду сердце Бетти Купер забилось быстрее вовсе не от возможной новой встречи, а руки впервые за несколько недель вновь начали предательски дрожать. Она смутно разбирала слова и лишь чувствовала, что слабеет, сидя напротив двух незнакомых детективов и слушая их вступительную речь о том, что они пришли сюда расследовать убийство Арчи Эндрюса. Сквозь защищающую от реальности пелену Бетти слышала, как детектив Хастингс ― темноволосый мужчина лет сорока, с удивительно тяжелым взглядом, сообщил ей, что хочет задать пару вопросов о злополучной ночи. Она кивнула, испуганно уставившись на мать и понятия не имея, как выглядит сейчас перед ними, когда ее застали врасплох. ― Мисс Купер? ― детектив Хастингс обратился к ней, вырывая Бетти из собственных мыслей. ― Немного ранее вы утверждали, что не помните всех событий прошедшей ночи, потому что были под действием алкогольных напитков. Можете ли вы сказать, во сколько примерно вы видели Арчи Эндрюса в последний раз? ― Живым, ― уточнил его напарник, и затуманенный болью мозг Бетти отчаянно желал вспомнить его имя в безумной попытке отвлечься. ― Я… я не смотрела на время… ― Вы нашли его в комнате, ― детектив Хастингс вновь вперился взглядом в ее подрагивающие ладони, отчего у Бетти в горле встал ком. ― Мисс Лодж позвонила нам около семи утра. ВЕРОНИКА. ― Моя дочь уже отвечала на подобные вопросы, в чем дело? ― Элис нетерпеливо заерзала на стуле. ― Вы в чем-то ее обвиняете? Ответа не потребовалось. На долю секунды Бетти ощутила, как земля уходит у нее из-под ног. Настойчивый голос внутри нее кричал, что о событиях этой ночи она помнит недостаточно, что все полетит к чертям, даже ее собственные догадки и теории, стоит им только начать разбираться. Паника липкой паутинкой окутывала сознание, становилось труднее дышать. Нужно было слушать детективов, быть внимательной к тому, что они спрашивают, однако в голове лишь нелепой вереницей сменяли друг друга различные картинки и фразы, никак не желавшие собираться воедино. Она нервничала, и пристальный взгляд двух сидящих напротив мужчин это сразу отмечал. Они будто знали, что Бетти не уверена сейчас ни в чем, кроме своего отчаянного желания убраться отсюда подальше. Среди прочего сумбура мыслей ей вдруг ясно вспомнилась Вероника, оказавшаяся так внезапно на пороге ее дома. Это светлое воспоминание перекрыло на мгновение тревоги и сомнения. Такое теплое, яркое, живое… ― Мисс Купер, вам придется проехать с нами в участок, ― детектив Хастингс захлопнул блокнот, слишком неожиданно прервав мысли Бетти и проигнорировав удивленный взгляд Элис. ― Миссис Купер, вы можете остаться, думаю, мы справимся сами. ― Адвокат моей дочери не будет стоять в стороне, ― уверенно перебила женщина. ― Бетти, захвати с собой куртку. Я скоро буду, ― она ободряюще сжала ее ладони и поспешила наверх, дабы предупредить Полли о внезапно изменившихся планах. На несколько секунд Бетти осталась одна и решение было принято мгновенно. Дрожащие пальцы набрали знакомый номер. Череда коротких гудков тянулась невыносимо долго и сейчас к горлу Бетти медленно подбиралась истерика. Неконтролируемое, почти необъяснимое желание победило здравый смысл, и только после долгожданного «Бетти?» Купер смогла выдохнуть с облегчением.

***

― Мисс Купер, отвечайте на вопросы четко и по существу. Тысячи мыслей и ни одного ответа. Она чувствовала, как дрожат вспотевшие ладони, и как гулко бьется сердце. Она видела взволнованный взгляд Вероники, стоящей по ту сторону стекла и ее короткий кивок. Когда Лодж ободряюще улыбнулась ей, Бетти не смогла отвести глаза. Ее тут же одернули. ― Мисс Купер, вы понимаете, что произошло? ― Да. Понимаю. Нет. Вранье. Она ничуточки не понимала. Происходящее казалось сном, и единственным напоминанием о реальности была вовсе не комната, в которой она находилась уже больше часа, и из которой отчаянно хотелось уйти. Сидящий напротив нее детектив Хастингс как в замедленной съемке раскладывал перед ней фотографии, от которых все сознание Бетти выворачивалось наизнанку. Перед глазами мутнело, и она в отчаянье сжимала ладони в кулаки, чтобы сосредоточиться и не отключиться, поддавшись панике. ― Мисс Купер, ― высокий мужчина лет пятидесяти опустился на стул напротив нее и скрестил руки на груди. ― Это вы убили Арчи Эндрюса? Очередной ― вынужденный ― поворот головы и взгляд, полный страха и отчаянья. К ней. К спасению.