Дождь

Лен три недели не был в Дожде. За это время он, Лиза и Мик обсудили пополнение к Негодяям, согласились принять Шону, Хартли и Акселя в команду, Мардон и Биволо не подходили, так как не переставали думать об убийстве Флеша или мести полиции. Лен не хотел видеть их в своей команде, если их главная мысль была об убийстве. Лиза и Мик согласились с ним, но по другим причинам. После этого они совершили несколько маленьких ограблений, чтобы укрепить командный дух. Барри закатил глаза, когда впервые увидел их, мешая ограблению, но их не арестовали. Лен подмигнул ему, когда покидал место преступления, Мик унёс бессознательного Хартли на руках. У него было много дел, Лен пытался игнорировать зуд между лопаток. Он не видел Барри вне его флэш-костюма с той ночи, как Мардон напал на него, и они провели ночь в Дожде. Это не должно так сильно влиять на него. Но почему-то… С тех пор, как он встретил его, он чувствовал себя странно каждый раз, возвращая свои стены. Как будто он каждый раз бьет его. Но он не мог позволить ему уйти. Он не мог отрицать, что мысли о Барри заставляли его чувствовать себя… более целым, настоящим. Он не хочет терять это чувство. Прошло три недели, и Лен сдался. С Негодяями и даже с Лизой он должен держать всё под контролем. Но ему нужно отпустить себя. Он решительно вытащил свой телефон и отправил Барри сообщение. Для Скарлет: Вы сегодня будете в Дожде? Ответ не заставил себя долго ждать, через две минуты он запищал, оповещая о приходе нового сообщения. От Скарлет: Я могу быть там к одиннадцати. Подойдет? Лен прикусил губу. Это было шесть лет назад. Что ж. Он может пойти и подождать Барри в клубе, и чувствовать себя в безопасности. Для Скарлет: Я буду там. Сэр. На этот раз ответ пришел сразу, осчастливив Лена. От Скарлет: Хороший мальчик. Лен покинул убежище через полчаса, одетый в удобные брюки и с легкой улыбкой на губах. *** Лен сидел в баре и пил какой-то коктейль. Без алкоголя, конечно, это было строго запрещено в Дожде. Но у бармена был талант смешивать коктейли, Лен знал это, поэтому всегда заказывал коктейли вместо содовой или воды. Он сидел на стуле, глядя на толпу. Людей было не много, в основном пары. Три человека в бандаже в соответствующем углу, которых рассматривал Лен, чтобы скоротать время. Бандаж всегда был ему интересен как вид искусства. Но ему не нравилось публичное проявление. Его взгляд блуждал по клубу, кивая некоторым знакомым Сабам. Та ночь, когда он встретил Барри, не первый его визит сюда. — Кто у нас тут? Лен немедленно напрягся. Он везде узнает этот голос. Приторно сладкий, с привкусом льда. — Не посмотришь на меня, куколка? Вцепившись в стакан мертвой хваткой, Лен обернулся. Амелия была столь же красива, как и раньше. Её светлые волосы спадали на плечи, голубые глаза сияли на свету, красно-черный корсет подчеркивал её изгибы, а черные кожаные штаны облегали ноги и задницу. Серебряные каблуки, что она носила, делали её на двенадцать дюймов выше, чем она есть, позволяя ей возвышаться над всеми, в том числе и Леном. Её улыбка столь же жестока, как в его воспоминаниях. — Не ожидала увидеть тебя здесь, pet, — сказала она своим обычным спокойным тоном. — Я думала, ты сказал, что завязал с этим, когда я видела тебя в последний раз. — Я говорил о тебе, — ответил Лен. Он инстинктивно отшатнулся, но только чуть-чуть, когда она подняла руку. Амелия радостно ухмыльнулась. Конечно, она заметила. Она положила хорошо ухоженную руку, с окрашенными в кроваво-красный ногтями, на щеку Лена. — Какой грязный рот, — неодобрительно сказала она. — Ты забыл свои манеры, пока я не заботилась о тебе? Внутри Лена всё замерзло. Но это было по-другому. Совсем не похоже на ощущение крио-пушки в руках, этот лед с рук стал медленно покрывать его тело. Он затронул его сердце и глаза, и медленно покрывал его тело, сжимая горло и опустошая голову. — Нет, — выдохнул он, не в силах смотреть ей в глаза. Его взгляд упал вниз на обувь, он хорошо знал эти каблуки, они не раз втаптывали его лицом в грязь. — Что? — наслаждаясь, спросила она. Ее ногти царапали его щеку. — Нет, госпожа, — шепнул Лен и был вознагражден радостным смешком. — Хорошая кукла, — сказала она и наклонилась вперед, чтобы прошептать ему на ухо. — Я действительно скучала по тебе, pet. Лен вздрогнул, его хватка ослабла. Он онемел и не мог сосредоточиться ни на чем, кроме ее ногтей на щеке, ее голосе, стирающих воспоминания о теплых прикосновениях Барри, его губах, мягких и осторожных… Лен даже не заметил, как слез со стула и встал перед ней на колени. — Идем, — сказала она, выдвинув одну ногу вперед. — Давай, pet, целуй. Ты хочешь этого. Лен не мог избавиться от жужжания в ушах. Все его внимание сосредоточено на туфле с заострённым концом, который бил по его ребрам больше, чем он мог сосчитать. Он чувствовал их во рту, под языком. Горло горело от одного только воспоминания. — Давай, — сказала Амелия, немного сильнее почесывая голову. Лен подался вперед. — Прекрати! — твердый голос Элейн прорезался сквозь жужжание в голове Лена, успокаивая, голова его была в дюймах от ноги Амелии. — Не вмешивайся, — глумилась Амелия. — Это мой pet. Я преподаю ему манеры. Уходи. Элейн хихикнула, посылая дрожь по спине Лена. Прекрасной, дружелюбной женщины, которую он помнил, здесь не было. Вместо этого здесь была совладелица клуба. Здесь Королева Дождя. И Амелия явно не имела ни малейшего представления. — Ты не знаешь, кто я, — сказала Элейн, и это был не вопрос. — И мне плевать, — прорычала Амелия. — Оставьте нас. — Боюсь, я не могу сделать этого, — ответила Элейн с ложным извинением в голосе. — Вы ведете себя очень неблагоприятно. Мне не нравится, как ты обращаешься с сабом. — Да? — спросила Амелия, ее ногти на голове Лена причиняли ему боль. — Ты думаешь, он твой? — О, милая, — хихикнула Элейн. — Каждый человек, дом или саб, в этом клубе мой. — В ее насмешливом голосе звенела сталь. — Но только если они приглашены. Но не ты. Внезапно ногти пропали, и Лен издал непроизвольный стон, закрыв глаза. — Думаю, это ее способ сказать тебе, что тебе пора уйти. Барри. Это голос Барри. Лен посмотрел внимательно. Барри стоял рядом с Амелией, держа ее за запястье. Его взгляд, твердый и холодный, зафиксирован на ее лице. — Пошел ты, — отрезала Амелия, пытаясь освободить свою руку. — Что ты о себе возомнил? — Лен мой, — мягко, но смертельно спокойно сказал Барри. — Ты и пальцем его не тронешь, или я сломаю каждый. Ты не посмотришь на него, или я вырву тебе глаза. Ты не будешь говорить с ним, или я отрежу тебе язык. — И ты никогда снова не придёшь в мой клуб, или я убью тебя и похороню на заднем дворе, — добавила Элейн, ее голос столь же спокоен, как и у Барри. Лен верил каждому их слову. Как и Амелия, ее лицо побледнело, и она вздрогнула. Барри отпустил ее, и девушка потерла запястье, посмотрела на них обоих — но не на Лена. — Забирай его, — выплюнула она. — Он бесполезен. Плаксивая собачка. Она ушла, Лен смотрел ей в след, пока она не исчезла за завесой, что отделяла зал от главных дверей. Даже когда она скрылась, он по-прежнему смотрел на завесу. Он не мог поверить, что она действительно ушла. — Лен? Голос Барри прорвался сквозь туман в его голове. Он медленно повернул голову. Барри стоял перед ним на коленях, его руки широко открыты. — Лен, детка, ты со мной? Лен издал непонятный звук и упал вперед, доверяя Барри поймать себя. Конечно, он так и сделал, через секунду Лен был в сильных объятиях Барри, он трясся и трясся, беззвучно плача, боль пронзала все его тело и отвращение к себе, к своей слабости. — Я получил тебя, — прошептал Барри ему на ухо, обещая безопасность и комфорт, но Лен не мог перестать плакать. — Я провожу вас в вашу комнату, — услышал он Элейн, и следующее, что услышал Лен, был удивленный визг Барри, он почувствовал, как поднялся в воздух, по-прежнему в руках Барри, который сильнее обнял его. Элейн — мета, смутно подумал он, даже не удивляясь. Он просто крепче вцепился в Барри, Элейн перенесла их через клуб в комнату, оставив на кровати, а затем без слов ушла. Лена трясло. Барри посмотрел на мужчину в руках. Они лежали на кровати в своей обычной позе; Барри на спинке кровати, а Лен положил голову Барри на грудь. Барри чувствовал ярость, бушующую в нем, даже в то время, как его рука мягко поглаживает руку Лена. Как смеет эта сука так обращаться с этим замечательным человеком? Ну, увиденное помогло Барри лучше понять поведение Лена, но он мог бы обойтись без этого. — Лен, — прошептал Барри. — Она ушла. Она больше никогда не причинит тебе боль. Ни я, ни Элейн не позволим им этого. Элейн. Мета. Барри не должен так удивляться, Элейн, казалось, изменилась после того, как он вышел из комы. И она, конечно, не использует свои силы во зло, так что у Барри нет причин для переживаний. Может быть, он потом поговорит с ней. — Обещаешь? Барри едва услышал его вопрос и успокаивающее погладил Лена. Он спросил, сколько из этих шрамов оставила эта сука. — Обещаю, — ответил он, наклоняясь, чтобы поцеловать Лена в макушку, чувствуя, как тот содрогается. — Ты никогда не увидишь ее снова. — Барри убедится в этом. Флэш может быть весьма убедительным. Или, может быть, он позволит Фелисити разобраться с ней. — Простите, — Лен немного сдвинулся смотря на Барри. — Мне жаль, что ты видел меня таким. Я не знаю, почему я… Почему я встал перед ней на колени. — Ах, — ответил Барри. — Что ж. Она была твоим домом долгое время. У нее есть некоторый контроль над тобой. Иногда… — Он посмотрел на стену, вспоминая другого саба, которого он когда-то так же утешал. — Иногда трудно бороться с инстинктами. Иногда ты теряешься, особенно когда удивлен. — Я должен быть сильнее этого, — нахмурился Лен. Барри покачал головой услышав отвращение в голос Лена. — Там, да, может быть. Но в клубе? Ты ожидаешь безопасности. Неудивительно, что она смогла загнать тебя в угол. Он поймал взгляд Лена. — Я не сержусь на тебя, Лен. Никогда. То, что она сделала, подло, и я хочу сломать ей все кости за то, что она сделала тебе больно — не только сегодня, но и вообще. Он обхватил лицо Лена и улыбнулся, когда тот закрыл глаза. — Ты замечательный человек, Лен. Великолепный, умный, хитрый, находчивый. И замечательный саб. Ты делаешь меня счастливым. То, что ты рядом со мной, зная, что ты выбрал меня, мое сердце парит. Я люблю тебя, Лен, всего тебя, твое прошлое, настоящее и будущее. Я не позволю ей снова причинить тебе боль. Барри не знал, что говорить, пока не услышал слова, исходящие из его уст, но он знал, что каждое слово правда. — Я… — Лен открыл глаза, шокировано смотря на спидстера. — Барри… Барри наклонился и слегка поцеловал его. — Ты не должен отвечать, — сказал он, хотя часть его эгоистично хотела, чтобы Лен ответил. Барри подавил эти чувства. — Я сказал, что люблю тебя, не потому что хочу. Это не имеет ко мне никакого отношения. Я люблю то, что ты делаешь, пытаешься. Я видел твою доброту и силу. Видел твои хорошие и плохие стороны. *** Лен продолжил смотреть на Барри. Барри, этот замечательный, красивый, чистый человек, который хотел предать свои принципы для него, кто хочет отомстить человеку, сделавшему Лену больно, кто… Кто любит его. Лен не знал, как справиться с этим. У него никогда не было этого. Настоящие отношения с единственным человеком, который, он знал, его любит — Лиза — и даже если у них были плохие моменты, он уверен в ней. И сейчас Барри говорит о любви к сломанному, бесполезному человеку. Человеку, что за пределами клуба был его врагом, убийцей и вором. И еще. Лен верил каждому сказанному Барри слову. — Я не… — Саб сглотнул, облизал губы, он избегал смотреть Барри в глаза и осматривал комнату. — Я не знаю, способен ли я на это, — пробормотал он. — Я не… Я не так бескорыстен, как ты, Барри. — О, я не самоотверженный, Лен, — веселясь, сказал Барри. — Честно говоря, я очень эгоистичен. Если бы я мог, я бы запер тебя здесь и никогда не отпускал, ты бы был только моим. Будь моя воля, ты никогда бы не посмотрел на другого человека. Лен ниже отпустил голову, так, чтобы Барри мог снова его поцеловать. Его губы мягкие и теплые, но такие нежные. Но гораздо нежнее, чем Лен думал. — Пожалуйста, — всхлипнул он. — Ничего, мой красивый, дорогой, — прошептал Барри. — Скажи мне, что тебе нужно, и я дам тебе это. Мгновение, Лен хотел попросить голову Амелии. Он задался вопросом, сделал бы это Барри. Но Барри не такой, и Лен не поступит с ним так. Но Лену все еще нужно кое-что, что Барри до сих пор не дал ему, всегда был нежным и осторожным с ним. Лену нужно знать, что он все еще может взять больше. Ему нужен более жесткий контакт с человеком, которому он доверяет, чтобы раз и навсегда стереть воспоминания об Амелии. — Мне нужно, чтобы ты взял все под свой контроль, — сказал он, глядя на Барри. — Я хочу, чтобы ты… ослепил и сковал меня, заставил молчать. Причинил мне боль, трахнул меня, сломал меня. — Он сглотнул. — Можете ли вы… могли бы вы сделать это для меня? Пожалуйста? Барри сомневался, он вглядывался в лицо Лена, ища намек на сомнение. Лен знал, что он ничего там не найдет. — Ты уверен, любимый? — с сомнением спросил Барри. — Я не… Я не хочу, чтобы ты думал, что я похож на нее. — Этого не будет, — немедленно ответил Лен. — Ты не похож на нее. Когда ты сделаешь это, я знаю, что ты не причинишь мне боли. — Никогда, — яростно ответил Барри. — Ты никогда не будешь со мной наедине. — Он глубоко вздохнул. — Хорошо, если это то, что ты хочешь, я дам тебе это, детка. Он встал с кровати утягивая за собой Лена. — Глаза, — приказал он, направляясь к коробке с игрушками. — Я посмотрю, что могу найти для нас. Лен кивнул, немного покачиваясь на дрожащих ногах. Затем он начал снимать одежду, аккуратно ее складывая и кладя на стул рядом с кроватью. Он встал на колени перед кроватью, отпустив взгляд в пол, заложив руки за спину. Барри подошёл к нему через несколько минут. — Ты хочешь, чтобы твои руки были связаны спереди или сзади? — спросил он. — Сзади, — сразу ответил Лен. — Так вы можете уткнуть меня лицом в кровать. Сэр. — Хорошо, — сказал Барри и погладил лицо Лена. — Ляг на кровать, милый мальчик. Руки и колени, пожалуйста. Лен поспешил подчиниться. — Я сейчас завяжу тебе глаза, — сказал Барри, и тот факт, что он объявлял каждый свой шаг, настолько отличался от того, к чему привык Лен. Мягкая ткань скользнула на его лицо и затянулась на затылке. — Хорошо? — спросил Барри, погладив Лена успокаивая его. — Да, сэр, — ответил Лен. — Хороший мальчик, — похвалил его Барри. — Теперь кляп. А это значит, ты не сможешь сказать свое безопасное слово. Если ты захочешь, чтобы я остановился, детка, подними правую ногу и опусти ее обратно на матрас, хорошо? Я немедленно остановлюсь, что бы мы не делали. Можешь ли ты продемонстрировать это для меня? Лен так и сделал, поднял ногу несколько раз опуская ее на кровать с приглушенным звуком. — Очень хорошо, — сказал Барри и закрепил кляп. — Хочешь что-то добавить, дорогой? — Не могли бы вы… Царапать меня. Не кнут или плетка, просто… царапины? Перед тем, как трахнуть меня? Пожалуйста, сэр? — Конечно, дорогой. Я сделаю это, — он закрыл рот Лена кляпом. — Манжеты рядом, — сказал он. — Пожалуйста, остановись, детка. Лен так и сделал, опустил плечи, оставаясь на коленях, сложив руки за спиной, и Барри надел на них наручники. Наручники были мягкими и совсем не напоминали те, что на него надевали, когда арестовывали. — Ты прекрасен, — пробормотал Барри на ухо мужчины, прежде чем провести руками по всей спине, вплоть до задницы. — Покажи себя. Я знаю, это твой способ показать, что ты доверяешь мне. Я так благодарен, что ты позволяешь мне видеть тебя таким, детка. Лен содрогнулся, Барри поцеловал его в затылок и молча продолжил свой путь вниз, следуя пути по его татуировкам. — У меня здесь колесо, и я использую его на твоей спине, — сказал Барри и затем сразу же побежал колесом вниз по плечу Лена. — Ты хотел, чтобы я поцарапал тебя, и я так и сделаю. — Барри сделал, как сказал. На этот раз колесо кололо и было почти таким же колючим, как гвозди Амелии. Лен хныкал. Это именно то, что ему нужно. Барри остановился на секунду, ожидая, пошевелит ли Лен ногой. Однако он не сделал этого, поэтому Барри повторил движение. И опять. И опять. Несколько минут спустя Лен тяжело дышал, пот катился по его рукам и спине. Барри перемещал колесо по всей его спине и даже по голове несколько раз, оставив следы. Лен знал, что его спина должна быть ярко-красного цвета, может быть, даже покрыта несколькими рубцами, когда Барри снова переехал колесо — на этот раз к попе Лена. Лен закричал в кляп, когда Барри пробежал колесом по правой щеке, а затем по левой, повторяя это действие несколько раз. — Ты так прекрасен, — пробормотал Барри, прорываясь сквозь туман в голове Лена. — Боже, ты потрясающе выглядишь. Такой красивый, дорогой. Колесо исчезло, но перед тем, как Лен смог выразить свой протест, его задницу обожгла боль. Ой. Барри шлепал его. Когда Лен не протестовал, Барри сделал это снова и снова, шлепая Лена по заднице, пока она не стала ярко-красной. Лен едва удержался на коленях, так сильно дрожа. Когда смазанные пальцы, сразу два, медленно толкнулись в отверстие Лена, тот издал всхлип. Повязка на его лице намокла от пота и слез. Барри чередовал похвалу и прозвища, член Лена стоял между его ног, а голова была приятно пустой. Это было великолепно. Барри вытащил пальцы, и Лен услышал, как открывается упаковка презерватива. Он знал, что не подготовлен так, как обычно делал Барри, но Лен попросил сделать ему больно. Лен доволен, что Барри это помнит и до сих пор придерживался его желания. — Ты в порядке, детка? Если ты… Лен пылко кивнул, ему необходимо почувствовать Барри в себе. Он застонал в кляп, когда Барри растягивал его. Леонард был уверен, что еще несколько дней будет чувствовать это. Барри не дал Лену время привыкнуть, прежде чем он отстранился и толкнул обратно, установив темп быстрее обычного. Он руками держал бедра Лена, удерживая его. Он несколько раз менял позицию, пока не коснулся простаты, заставляя Лена дрожать и кричать. Он знал, что позже на бедрах останутся синяки от пальцев, его задница горела огнем, а член пульсировал. Лен пытался удержаться и не кончить. Он хотел чувствовать сперму Барри внутри себя, он не хотел кончать так быстро. Он всхлипывал. Внезапно Барри подался вперед, прикрывая спину Лена своим телом, шепча ему на ухо. — Отпусти себя, дорогой, — напряженно сказал Барри. — Ты все сделал хорошо, очень хорошо. Ты можешь кончить. Дай мне почувствовать это. Лен кончил с криком, который, казалось, разорвет ему горло. Он вздрогнул, почувствовав, как Барри сильнее прижался к нему, кончая в него. На мгновение Лен захотел, чтобы не было презерватива, чтобы он мог почувствовать сперму Барри в себе. Лен, опустошённый, рухнул на кровать, даже не заботясь о том, что лежит на мокром месте. Барри, тяжело дышащий, был в нем. Лен хотел, чтобы он еще какое-то время остался в этом положении, но Барри через несколько минут выскользнул. — Тсс, все нормально, детка, — прошептал Барри, когда Лен застонал. Лен почувствовал, как в него вставляют пробку, и сразу расслабился. Это не Барри, но, по крайней мере, избавит от чувства пустоты. — Вот так, — прошептал Барри и потянулся к рукам Лена. — Дай мне снять их. — Он снял наручники и потер запястья Лена, прежде чем он перекатился на бок. Барри снял с постели грязное одеяло, прежде чем позволить Лену снова лечь на живот. — Так-то лучше. — Затем Барри снял кляп. — Хочешь оставить повязку? Лен кивнул, не доверяя голосу. Барри мягко его поцеловал, но не трогал ткань на глазах. — Открой немного рот. Лен сделал как ему говорят, и кляп был снят. Он с благодарностью принял предложенную воду. — Я сейчас намажу твою кожу лосьоном, отдохни, детка, — сказал Барри. Лен медленно приходил в себя. Он наслаждался ощущением прохладного лосьона на коже. Ему было интересно, как он выглядит. — Картина? — прохрипел он и откашлялся. — Не могли бы вы… Сэр, я хочу видеть. Барри напевал, Лен услышал щелчок камеры телефона. — Я сфотографировал на телефон, — сказал Барри. — Я покажу тебе. Лен улыбнулся при мысли о том, что Барри использовал для этого его телефон. Теперь только Лен мог видеть его, никаких шансов, что у Барри есть копия. Лен решил послать ее позже. Через несколько минут Барри сидел, прислонившись к спинке кровати, голова Лена покоилась на его коленях, и он наслаждался ощущением руки Барри на голове. — Благодарю вас, сэр, — сонно пробормотал Лен. — Конечно, дорогой, — пробормотал он в ответ. Рука Барри возобновила свое движение. — Спи, Лен, — сказал Барри. — Я буду здесь, когда ты проснешься. Лен не сомневался в этом. Но ему нужно кое-что сказать, прежде чем заснуть. Что это? Ох. Правильно. — Я тоже тебя люблю.