Ложь сделала свое дело

Тело гибрида начало подавать признаки жизни: с большим усилием открылись глаза, высушенные выступающие вены начали приходить в норму. Боль прошла, осталось недомогание и тяжесть во всем теле — последствие магического осушивания. Немного крови, и первородный снова придет в норму. Теперь перед Клаусом стоит цель, и нет сомнения, что ты была главной задачей психопата-убийцы. Что же тебе от этой ситуации? Это только разожгло твой запал, просидев так долго в одиночестве, тебе чертовски не хватало эмоций, драйва и чувства жизни. Ты не Катерина, и убегать не входило в твои планы, скорее ты хотела поиграть в кошки-мышки, каждый раз меняя роли. И выбор соперника не пугал тебя, скорее только подливал масла в огонь. Клаус добрался до дома, позаимствовав немного крови у попавшего под руку туриста. Гибрида разрывала изнутри ярость и желание поставить маленькую выскочку на место. В голове рождались изощрённые картинки, как он вырывает ее сердце, перед этим всадив в маленькое тело пару тройку деревянных пуль.  — Никлаус, что с тобой? — мягкий голос вытягивает гибрида из мыслей.  — Я убью ее, и в этот раз ты меня не остановишь, брат, — раздраженно «выплевывает» Ник. Элайдже достаточно доли секунды, чтобы понять, про кого идет речь. Что ж, он не удивлен. Кажется, он, наоборот, ждал этого момента, он точно знал, что это будет. Он не упрекал Т/И за содеянное, он восхищался ей. Эта девушка, что когда-то растопила сердце бесчувственного монстра, до конца играла по правилам вампира.  — Клаус, ты не сделаешь этого, — на лице старшего Майклсона прорисовалась улыбка.  — Нет, я убью ее! Я сделаю это в самом извращенном виде, каком только умею! — злость и ярость возрастала с каждой секундой. Гибрид подошел в плотную к брату, тыкая его пальцем в грудь. Его глаза налились кровью, как это бывает у людей, от сильного давления. Его возмущало такая реакция, ведь он надеялся на поддержку.  — А что тебе не нравится? Ты всегда так поступал со всеми, эта карма, ввернувшаяся в лице этой милой особы, — Элайджа был полностью уверен в том, что все происходящее правильно.  — Я не позволю маленькой выскочке вот так просто украсть у меня кол и спускать своего ведьмака, — Клаус со всей силы ударяет по стене так, что по той пошла трещина.  — Признай брат, она уделала тебя, ученик превзошел учителя, даже мне не удавалось такого, при всем желании, — усмехается Элайджа. Последняя капля была пролита усмешкой, Клаус за долю секунды оказывается возле брата, хватая его за ворот рубашки и с силой кидает, ломая при этом стол. Кажется, у вампира хрустнули ребра, но он быстро заживает, поэтому даже не придает этому внимания.  — Я никому не позволю так обращаться с собой, поверь, брат, даже тебе бы не простил, — Клаус смотрел сверху вниз, чувствуя власть. Элайджа поднимается на ноги, игнорируя острую боль в спине и тут замахивается, ударяя гибрида по лицу и пиная в живот. Усмешка слезла с лица старшего Майклсона. Все движения совершаются настолько быстро, что человеческий глаз вряд ли бы смог их уловить. Никлаус покачивается, отходя назад, но остается на ногах. Первородные еще долго испытывали тела друг друга на прочность, круша все на своем пути.  — Ты просто почувствовал то, что на протяжении многих веков чувствовала твоя семья, это не предательство, это расплата за твой поступок, и если бы она хотела убить тебя, поверь, мы бы сейчас не дрались тут с тобой, — Элайджа прижимает Клауса к полу, сдавливая его шею. После чего первородный встает и покидает комнату, давая брату время на раздумья.

***

Ты скоропостижно покинула Французский квартал, чтобы дать Клаусу время остыть. Зная, что кара в виде жестоких пыток может нагрянуть в любой момент, ты придавалась этой жизни во всей красе. Море крови, алкоголя и сексуальных парней. Кстати, о сексуальных парнях, Кай Паркер все еще не покинул тебя, так же как и не сообщил, что ему все-таки нужно от своей части сделки. Еще тогда вы договорились, что как только ведьмак поможет тебе провернуть это маленькое дело, то вправе просить любую прихоть. В обычной ситуации ты бы не согласилась на такого «кота в мешке», но тогда у тебя не было выбора.  — Ты так и не сказал мне, что тебе надо, — выпаливаешь ты. Вы находились в одном из клубов Нового Орлеана, наслаждаясь видом из VIP-комнаты, как мешки с кровью двигаются в такт музыке, накачивая себя алкоголем.  — Может я не такой меркантильный, как кажется, и решил ничего не требовать с тебя?! — глаза Паркера сверкали в переливающихся светодиодных лучах, что придавало ему еще большей коварности.  — Ага, а в Рождество Санта принесет мне подарок, — усмехнулась ты, — ты все еще со мной, а значит, твой час икс еще не настал, вот я и хочу узнать, что ты задумал.  — Если ты доживешь до Рождества, то я обязательно подарю тебе подарок. И вообще, может мне нравится проводить с тобой время, порой ты бываешь очень даже веселой, — парень подмигивает тебе, опустошая свой стакан с янтарной жидкостью.  — Возможно, я бы и поверила в это, если бы не тот факт, что за мной гонится самый древний и больной психопат-убийца, и если бы тебе ничего не нужно было бы, ты давно бы скрылся со всех магических радаров, где-нибудь на теплых островах, — подмечаешь ты, опустошая свой персональный напиток. Ведьмак лишь вскинул бровь, жестом приглашая тебя танцевать. Ты быстро встала с насиженного дивана, спускаясь вслед за парнем на танцпол. Заведения данного века, безусловно, тебе нравились, ведь в этой толпе всем плевать на окружающих. Пьяные тела, что отдаются экстазу, такая легкая и незаметная жертва. Им даже не нужно ничего внушать, ведь если они проснуться утром и заметят алые отметены на шее, то подумают, что им попался неадекватный партнер. Ты поддалась ритму музыки, впиваясь периодически в разгоряченные тела. Кровь, что была переполнена алкоголем, а иногда и наркотическими веществами, имела горьковатый привкус, обжигая губы, и оставляла приятное послевкусие. Ночь уже близилась к концу, вдалеке виднелась тонкая полоска рассвета, что тускло, окрашивала город в теплые тона. Тьма медленно отступала, давая место свету. Вы с Паркером медленно плелись по переулкам в отель. Впервые за долгое время вы просто разговаривали, не обмениваясь острыми колкостям, словно два хороших приятеля. Но недолго длилась ваша милая прогулка. Не успев опомниться, ты уже весела, словно мешок картошки, на плече. Еще секунда, и твоя спина не дурно пропечаталась в стену. Шершавая поверхность оставила глубокие порезы на коже, которые вскоре зажили. Ты сразу поняла, кто был твоим похитителям. В твоей голове пронеслась только одна мысль: «Что-то ты долго, Клаус».  — Не далеко ты убежала, — шипит гибрид, сдавливая твою шею.  — Я не убегала, а ждала тебя, — шепчешь ты, пытаясь сделать глоток кислорода. Клауса явно бесила твоя усмешка на губах, что была и тогда в баре. Он желал видеть страх и мольбы о пощаде в твоих глазах, выражение загнанного в угол зверя на твоем лице. Но нет, выражение твоего лица говорило об обратном, словно тебе нравились такие игры, ты знала, что роли вскоре могут поменяться.  — Ты настолько глупа, что не убила меня, когда была такая возможность, а теперь я не упущу свою, и твой ведьмак тебе не поможет, — ядовито заявил вампир, с еще большей силой сжимая тонкую шею. Кажется, ты слышала, как хрустит твоя шея, воздуха совсем не осталось, и ты лишь продолжала совершать жалкие попытки вдохнуть. Резкая боль в области груди, и твое сердце пропускает удар. Рука Никлауса с легкостью пробила твою грудную клетку, обвив длинными пальцами твое сердце. Слегка сдавив его, он замедлил удары. Обжигающая боль пробежала по всему телу, словно электрический заряд.  — Я никогда не хотела убить тебя, даже пробыв столько лет в одиночестве, я просто хотела, чтобы ты помучился, — каждое слово давалось тебе с большой силой, голос хрипел. Ты видела, как в глазах гибрида мелькнуло сомнение. Он все еще видел в тебе ту маленькую девочку, что подобрал на улице в дождливый день. Но рука вампира только еще сильнее сжала твое сердце, почти остановив биение. Рассудок начал мутнеть от недостатка кислорода, и ты уже не пыталась убрать руку Ника, а лишь обмякла в его хватке. Глаза медленно закрывались, не в силах больше сопротивляться, ты чувствовала, как кровь практически застыла в жилах, а сердце еле заметно билось. Последние попытки сделать столь желанный вдох увенчивается неудачей, и сознание вовсе покидает тело, заставив его полностью расслабится.