Ложь сделала свое дело

Ты широко распахиваешь глаза, чувствуя, как по всему телу пробегается жар, словно тебя облили кипятком. Интуитивно ты прикладываешь руку к груди - сердце на месте, а рана затянулась. Облегченный вздох вырвался из груди, и ты откидываешься назад, закрывая глаза. Что ж, еще не пришло твое время, ты жива. Снова распахнув глаза, ты начинаешь осматриваться. Ты находилась в квартире во Французском квартале. Это было немного неожиданно, но явно лучше, чем проснуться в том же грязном переулке. Сев на кровать, ты замечаешь пакет с кровью и записку. Ты тут же вскрываешь пакет, наслаждаясь восстановительной жидкостью, и принимаешься за письмо. Ровным аристократическим подчерком, который навсегда останется в твоей памяти выведено: «Т/И, не думай, что это проявление слабости. То, что ты еще жива, не знак моего прощения, я просто хотел, чтобы сполна заплатила за свой поступок. Я превращу твою жизнь в ад, не сомневайся в этом. Может даже не пытаться бежать, хотя ты же и не собиралась. А пока можешь восстановить силы. Клаус». Победная ухмылка вырисовывается на милом лице, в глазах играли чертята. Ты сделала рисковый шаг и снова выиграла. Ты точно знала, что если ты осталась жива, то он не убьет тебя, это не в его правилах. Ты встала с кровати, заметив, что чувствуешь себя гораздо лучше. Тяжесть и жар прошли, осталось только головокружение. Ты потянулась, тем самым размяв затекшее тело. Ты направилась на балкон. Заметив в соседнем доме Элайджу, ты помахала рукой. - Т/И, ты жива, я рад этому, - произнес вампир, слегка улыбнувшись. - Клаус утверждает, что дал мне отсрочку, - усмехаешься ты. Узнав, что старого тирана нет дома, ты заглянула в хоромы семьи Майклсонов. Элайджа предложил тебе бокал крови. - Ты тоже считаешь, что я поступила не правильно с Клаусом? – выпаливаешь ты, глядя на первородного исподлобья. - Т/И, он заточил тебя в одиночестве, и если бы не стечение обстоятельств, ты могла и не выбраться, так что я не имею права осуждать тебя за этот поступок, - на губах мужчины нарисовалась улыбка. - Я никогда не хотела его смерти, только чтобы он напугался, чтобы почувствовал, какого это быть уязвимым. Я просто выпустила пар, который копился слишком долго, - ты делай глоток алой жидкости. Ты сама не особо понимала, почему оправдываешься, да и вообще похоже ли это на оправдание. Просто тебе не хотелось, чтобы Элайджа чувствовал угрозу от тебя, чтобы перестал доверять. Ты всегда могла доверять ему, чувствовать поддержку. Ты не хотела, чтобы эта ситуация испортила ваши отношения. - Знаешь, я и сам не раз думал о таком, Никлаус не умеет признавать ошибки и считает, что все его действия правильные. Один раз я даже чуть не убил его, – мужчина потупил взгляд, предаваясь воспоминаниям. - Как бы не были обижены на него, у нас никогда не хватит сил убить его, - вслух размышляешь ты, опустошая стакан. В комнате на мгновенье повисла тишина, которая вскоре разрешилась телефонным звонком. Извинившись, Элайджа покидает комнату, оставляя тебя одну. Из раздумий тебя вынимает детский плач, доносящийся со второго этажа. Ты замечаешь, как вампир пролетает по лестнице, к источнику звука. - Т/И, иди сюда, я тебя кое-с-кем познакомлю, - доносится из глубины дома. Ты быстро находишь нужную комнату, замечая Элайджу в компании маленькой девочки. Ты сразу понимаешь, что это дочь Клауса и подходишь ближе. Девочка улыбается тебе и протягивает маленькие ручки. - Мне позвонили, я должен идти, могу я тебя попросить посидеть с ней? – серьезный взгляд прожигал в тебе дыру. - Ты настолько доверяешь мне? – в твоих глазах читалось удивление. - Т/И, ты часть семьи, я знаю, что ты не причинишь ей вреда, - его голос звучит уверенно, - смотри, ты ей понравилась. Ты берешь девочку на руки, поблагодарив Элайджу за доверие. На лице ребенка вырисовывается улыбка, обнажая маленькие ямочки на щеках. Усевшись в кресло, что находилось в комнате, ты начала укачивать малышку, напевая колыбельную. Мелодичный голос быстро усыпил Хоуп, и девочка мирно посапывала у тебя на руках. Маленькое личико вызывало улыбку, и ты словила себя на мысли, что ты определенно чувствуешь что-то теплое и нежно к этому ребенку. Внутри что-то щелкнуло, и ты почувствовала себя человеком. Громких хлопок дверью заставил тебя вздрогнуть, но ты осталась сидеть на месте. По голосу снизу ты поняла, что вернулся Никлаус, который звал брата. Ты уже представляла себе лицо гибрида, когда он увидит тебя. - Элайджа, мать твою, где ты? – раздражённо прикрикнул вампир, заглядывая в комнату. Ты лишь улыбнулась, когда грозные взгляд остановился на твоем лице. - Какого хрена ты тут делаешь? Почему у тебя Хоуп? – в его глазах заиграл страх, ярость и безумие. - Не выражайся, - непринужденно бросила ты, продолжая медленно покачиваться. - Если ты хоть пальцем тронешь ее, я убью тебя самым изощренным способом. Поверь мне, в этот раз я точно не остановлюсь, - прорычал первородный, не смея двигаться с места. - Что? Ты серьезно думаешь, что я паду так низко, чтобы трогать ребенка? – ты делаешь обиженное лицо. - Т/И, я не знаю, что у тебя на уме, какую бы пакость ты не готовила, не смей втягивать в это Хоуп, - Клаус делает неуверенный шаг в вашу сторону. - Я и не собиралась, я бы никогда не тронула ее, - ты опустила взгляд на сверток, - у нее твои глаза. Кажется, Клаус начал верить тебе. Ярость сменилась недоверчивостью. - Ты не убил меня, - неожиданно выпаливаешь ты. - Ты меня тоже, - быстро отвечает Майклсон. - Я никогда не преследовала такой цели, - ты встаешь с кресла и подходишь к вампиру, отдавая ребенка, - я уже однажды потеряла семью, и не хочу делать этого снова. Ник берет Хоуп и сверлит тебя непонимающим взглядом. Он осознает, что ни в том лице он все время видел врага, что Т/И, несмотря не всё, все еще оставалась его семьей. Она любила его, так же как и он ее. - Я не смог убить тебя, - гибрид кладет ребенка в колыбельку. - Как мило то, прям семейная идиллия, - разносится знакомый голос. В проеме появился ведьмак, что наблюдал за вашей беседой, в конце которой театрально хлопал в ладоши. Если Никлаус перестал тебя считать потенциальной угрозой, то на Паркера это не распространялось. - Зря ты сюда пришел, - прошипел Клаус, в ту же секунду оказавшись рядом. Шея ведьмака оказывается в стальной хватке, которая перекрывает кислород. Второй рукой первородный прибивает грудную клетку, останавливаясь возле сердца, что бы по мучать жертву. Лицо Кая тут же перекосилось от боли, не оставив и следа от прежней ухмылки. Резкая боль пронзила все тело, не давая возможности шевелится. И уголка рта начала струится тоненькая струйка алой жидкости. - Мы связаны, - еле слышно прошептал ведьмак, прежде, чем Клаус вырвал его сердце. Эти слова эхом отозвались у первородного, зародив неприятное чувство внутри. Ты прочувствовала дикую боль в области груди, от чего ноги подкосились, и ты упала на пол. Кровь будто стала ядом и отравляла изнутри. Все тело горело, словно ты оказалась на солнце без кольца. Ты почувствовала, как сердце сделало последний удар, а затем остановилось. Мгновение агонии и ты чувствуешь конец. Никлаус, заметив, что ты упала, быстро подбежал к тебе, пытаясь привести в чувство. Но все бесполезно, твое тело уже покрылось выпирающими, высохшимися венами. Осознание смерти приходит не сразу. На глазах первородного выступают слезы, пока он прижимает твое бездыханное тело к себе. «Мы связаны» - снова и снова проносится в голове.