Привязанность

POV Сехун

      Мои мысли всё никак не покидал тот нежный и долгий поцелуй с Луханом. Бабочки из моего живота практически не улетали и проедали всё изнутри своей пыльцой. При этом я ещё и безумно радовался за Бекхёна, ведь он, наконец-то, очнулся, но в то же время и переживал из-за его потери памяти. Короче, во мне бушевало море чувств и эмоций. Мы заезжали в больницу почти каждый день хотя бы на пять минут, но всё же старались как можно чаще видеться с Бэком, чтобы вернуть его память. Чанёль тоже усердно работал над этим. Целыми днями он рассказывал Бэку всё, что происходило с ними до аварии. Он вспоминал каждый день, ведь каждый из них был переполнен эмоциями. С каждого дня у него было минимум одно фото и видео. И главное — прогресс уже был заметен. Бекхён по чуть-чуть начал что-то вспоминать. Он даже вспомнил имена некоторых мемберов, от чего они даже расплакались. Это было огромным счастьем для всех нас. Врачи гордились нами и благодарили нас за то, что мы помогаем их больному скорее поправиться. Мы же искренне улыбались, благодарили врачей и говорили, что мы все переживаем за него и хотим помочь, ведь он часть нашей дружной семьи и просто наш любимый друг. С радостными мыслями после больницы мы залезли в наш фургон и отправились в общежитие. Обычно, я сидел один в самом конце и место рядом со мной пустовало. Я любил послушать расслабляющую музыку, чтобы освободить мысли от ежедневной суеты. И только я достал свои наушники из кармана, как вдруг ко мне подсел мой возлюбленный Лухан. Да-да, возлюбленный. Я люблю Лухана и это не лечится! Но зачем же он подсел ко мне?  — Се, ты не против, если я сяду с тобой? Нам надо поговорить. «Прошлый разговор закончился поцелуем, что же будет сейчас? Так, здесь ребята, поэтому ничего такого не случится» — думал я и пытался понять, о чём же хочет поговорить Лу.  — А, да, конечно. Садись. О чём ты хотел поговорить? — начал я расспрашивать Лухана, будучи очень интересующимся в его разговоре.  — Я не буду долго говорить. Я более чем уверен, что тебе понравился тот поцелуй и ты не можешь его забыть, верно? Я покраснел и, опуская взгляд на свои очень красивые колени, осторожно кивнул.  — Значит, верно. О Сехун, я тебя люблю! — прошептал мне Лухан, аккуратно наклоняясь к моему уху. Он схватился за моё колено, чтобы не упасть, так как машину не хило потряхивало. Его сильная рука сжала мою ногу так, что я даже выпрямился и зажмурил глаза. Лухан лишь ухмыльнулся. Ему понравилась такая моя реакция. Он разжал свою ладонь, на что я опять покраснел и ответил ему, что тоже люблю его. Я никогда никого не стеснялся, особенно парней, а тут я покраснел от стеснения и, по-моему, даже дар речи потерял. Видимо, я чувствую к Лухану самые тёплые и нежные чувства, но при этом ещё похотливые и страстные.  — Да ладно тебе. Ты чего весь покраснел, как помидор? Не стесняйся! Откройся и доверься мне, — Лухан сказал это настолько искренне, что я и правда сразу же расслабился. Всю оставшуюся дорогу мы ехали и разговаривали о всяких мелочах, шутили, смеялись. Мне хотелось, чтобы дорога до общаги не заканчивалась и мы вечно ехали и ехали. Но всё же мы добрались до места назначения. Все «выползли» из транспорта и направились в сторону здания. Придя домой, я всё же оказался в своей комнате. Кровать встретила моё тело даже в уличной одежде просто прекрасно. Она поглотила меня в свои объятия и не хотела отпускать. Да и я несильно-то и сопротивлялся. Но мне всё же пришлось поднять свою тушу со столь любимой и мягкой кроватки. Я взял чистое бельё, полотенце и прямиком отправился в душ. В ванной моё тело окончательно расслабилось. Я даже чуть не уснул в воде. К сожалению, я был не один и ребята снаружи уже возмущались, что я так долго делаю в ванной. Я вылез из воды, насухо вытерся полотенцем, одел чистое бельё и как «царь из бани» только «О Сехун из душа», гордой походкой вышел из ванной комнаты и направился обратно в свою, по пути захватив вкусняшек. Немного похомячив в своей комнате, я опять утонул в объятиях своей кровати и погрузился в сладкий сон.

***

      Когда я уснул, было часов шесть вечера, а проснулся я около двенадцати ночи. Я лежал на боку лицом к тумбочке, поэтому как только я открыл глаза, сразу увидел время на маленьком будильнике. Потирая глаза, я перевернулся на спину и, резко распахнув их, я увидел тёмный силуэт, стоящий около дверей. Он смотрел на меня пристальным взглядом, а в его глазах отражалась луна из окна. Я просто охуел от жизни, когда ОН сделал шаг к моей кровати.  — ТАК! СТОЙ! ТЫ КТО? ЧТО ТЕБЕ НУЖНО? Я БУДУ КРИЧАТЬ, ЕСЛИ ТЫ ПОДОЙДЁШЬ БЛИЖЕ ХОТЯ БЫ НА ШАГ! — от испуга я даже не моргал и говорил сам не знаю что. Мне казалось, что моё сердце уже валяется рядом с кроватью, мозг лежит рядом на тумбочке, А ГЛАЗА, СУКА, ВСЁ ЕЩЁ ВСЁ ВИДЕЛИ, А УШИ СЛЫШАЛИ. Но неожиданно я услышал истерический и очень знакомый смех. Это подобие пугала (выглядевшее ещё хуже, чем на огороде) с блестящими глазками заржало так, что стены во всей общаге начали дрожать. Конечно же, я узнал это смех — это был смех Лухана. Все органы вернулись на своё место, а Лухан сел рядом со мной на мою кровать, не переставая ржать. Через пару минут он всё же успокоился.  — Лухан, ты что? Совсем? Я уже начал думать, кому завещание писать, так как за мной смерть пришла. Что ты вообще забыл в моей комнате, пока я спал?  — Я просто пришёл посмотреть на милого спящего Сеха. Прости, что напугал тебя. Лухан стал наклоняться всё ближе и ближе к моему лицу.  — А ребята уже спят? — резко спросил я. Нет, не то, чтобы я не хотел этого поцелуя, просто надо было убедиться, что нас никто не услышит.  — Не беспокойся, все так же вырубились после душа, как и ты, — Лу остановился на секунду, но потом всё же продолжил двигаться ко мне. Тогда я схватился за ворот его футболки, потянул к себе и резко впился в его губы. Этот поцелуй был уже не такой нежный, как тогда. Этот был мокрый и страстный. Горячим языком он проводил по моим идеально ровным зубам, будто пересчитывал их. Уже через пару секунд Лу оказался на мне, но мне такой расклад не понравился и я перевернул его под себя, оказавшись сверху. Но я ни на секунду не отрывался от его губ. Мои руки скользнули под его футболку, проводя по накаченному торсу. На секунду я отцепился от губ Лухана, быстро стащил с него футболку и вцепился в его губы обратно. Его руки будто «зарылись» в моих волосах, что возбуждало меня ещё больше. Затем я начал чувствовать, как он начал опускать руки, пальчиками хватаясь за воротник моей пижамы и стаскивать её с меня. В итоге она также валялась где-то на полу, как и футболка Лулу. Мои пижамные штанишки и его домашние шорты тоже не заставили долго ждать и вскоре так же валялись на полу. Своим животом я чувствовал живот Лухана. Это такое приятное и возбуждающее ощущение одновременно! Я принялся целовать шею Лухана, осторожно покусывая её и оставляя лёгкие засосы. Я не хотел отрываться от него, но пришлось на секунду. Я протянул руку к тумбочке и достал из верхнего ящика смазку, сразу же заметив, что из-за этого Лу стал возбуждаться ещё сильнее. Я стянул трусы с Лухана, немного тормозя взгляд на его прекрасной плоти. Откинув наше бельё куда-то в сторону, я принялся и дальше расцеловывать любимого. Я заметил, как он жаждущим взглядом смотрел на мой ствол и я решил не мучить своего хёна. Ну, хотя да, мне было чем похвастаться. Поставив его раком, моему взору открылся узкий проход Лухана. Это был проход к его удовольствию. Обильно смазав один палец слюной, я медленно начал водить им вокруг его маленькой дырочки.  — Ты точно готов, Лу? — шёпотом спросил я своего возлюбленного.  — Конечно готов, чего ты медлишь! — томно, еле дыша ответил мне Лухан.  — Я люблю тебя! Сейчас мне надо тебя немного растянуть. Я медленно начал вводить один палец внутрь. Лу немного поёжился и тихо простонал. Я решил не медлить и сразу же ввёл второй палец. Лухан выгнулся в спине, откинул голову назад и на вдохе простонал моё имя. Подобно ножницам, я начал аккуратно растягивать узкий проход любимого. Я чувствовал, как упругие стенки сжимались обратно, но я им этого не позволял.  — Мне кажется, ты достаточно растянул меня. Перестань меня мучить, я ведь сейчас умру в ожидании, — умоляющим голосом произнёс Лухан. Я вынул свои пальцы из Лухана. Открыв тюбик со смазкой и обильно смазав ею свой член, я немного поводил вокруг розовой дырочки Лухана, заставляя его немного помучиться в ожидании. Но и сам я уже ждать не мог, поэтому я резко вошёл в него, но не решился продвинуться во всю длину, поэтому остановился на середине. Лухан простонал моё имя так страстно, что у меня в животе всё собралось в комочек в районе паха. Лу сжимал в кулаках простынь, выгибался в спине и продолжал томно стонать, пока я входил и выходил…туда, обратно. Каждый его звук возбуждал меня с новой силой.  — Стони, малыш. Стони громче, я знаю, что у тебя прекрасный голос! — шептал я на ухо Лулу. Через пару минут я подумал, что Лухан уже точно готов, и я вошёл в него во всю свою длину. Я аккуратно достал до его простаты, принося любимому удовольствие. Он стонал с каждым разом всё возбуждающе и возбуждающе. После пары заходов я не выдержал и обильно кончил в зад моего мальчика. Лу также не остался в стороне, ведь он был возбуждён не меньше меня. Ещё пару секунд я наблюдал, как из узкого прохода Лухана вытекает моя сперма. Затем я лёг рядом с ним на кровать и приобнял его.  — Се! Это было превосходно! — Лухан посмотрел на меня уставшими, но всё ещё сияющими глазами.  — Ты был превосходен, Лулу. Я люблю тебя, — сказал я, нежно поцеловав своего возлюбленного в лоб.  — Я тоже люблю тебя, О Сехун, — ответил мне Лухан и положил свою голову на мою грудь. Мы полежали в обнимку минут пятнадцать. Но всё же нам пришлось вставать. Мы оделись, быстро поменяли моё постельное бельё и Лухан отправился в свою комнату, чтобы на утро не было лишних вопросов, да и вообще, чтобы никто не знал, что мы провели ночь вместе. Короткий поцелуй в губы и вот мы опять в разных комнатах. Ощущение невесомости не выходило из моего живота. Оно так и сидело в районе паха, но придавало какую-то лёгкость и радость. Оно было как узел. Мы с Луханом как-будто навсегда завязали свои отношения. И этот узел никогда не развяжется. А моя привязанность к нему не исчезнет.