Привязанность

POV Бекхён

      Уже прошла неделя, как я пришёл в себя. После «пробуждения» я никого не узнавал. Вокруг меня были одни незнакомые люди. Они были очень рады тому, что я очнулся. Рядом со мной на кушетке был ещё один больной. Возможно, он мой друг или ещё кто-то, но я его не помню. Он представился мне — его зовут Пак Чанёль. Ко мне приходило ещё много-много ребят и какой-то менеджер. Оказывается, я всемирная звезда. Но меня это не совсем радовало. Меня огорчало то, что я ничего не помню. Чанёль рассказывал мне много интересных историй и показывал множество фотографий и классных видео. Мне даже не верилось, что это всё когда-то происходило со мной. Сегодня должны были приехать ребята. Чанёль решил позвонить им и попросить привезти некоторые вещи и что-нибудь из еды. Нам очень хотелось гамбургеров и колы. Мы собирались втайне от врачей поесть этой вкуснятины. Чан сказал, чтобы парни обязательно привезли ему какую-то футболку. Видимо, она была ему очень дорога. Они пообещали подъехать через часа два-три, а мы пока отправились на завтрак. Как на зло, у нас сегодня была перловая каша, кисель и два бутерброда с маслом. Нас с Чаном это не очень радовало, поэтому мы съели только бутеры, по чуть-чуть запивая их киселём. Оставив тарелки с нетронутой кашей на столе, мы быстро скрылись в нашей палате.

***

Спустя два часа.  — О, Чан, смотри, подъехала какая-то большая чёрная машина. Это ребята? — кричал я почти на всю палату, указывая пальцем на машину через окно. Чанёль подбежал к окну и с улыбкой на лице кивнул мне.  — Ура! Наконец-то, они приехали. Мы сможем нормально поесть, а то в моём животе урчит так, будто там началась Вторая Мировая, — говорил я и прыгал чуть ли не до потолка от счастья.  — Хахаха, Бекхён, ты такой смешной. Всё-всё, успокойся, пойдём встречать парней, — остановил меня Чан и повёл к выходу. Как мы и заказывали, нам привезли какие-то вещи и еду. Мы тут же схватили гамбургеры и начали уминать их настолько быстро, как будто нас неделю не кормили. Вдоволь наевшись, мы улеглись на кровати, поглаживая свои кругленькие животы. Один из ребят, вроде бы Чунмён, ухаживал за нами, как за инвалидами. Я даже прозвал его мамочкой. Оказывается, его все давно так называют, но просто я этого не помнил. Мы ещё долго общались с ребятами. И знаете что? Я охуенно пою! Я посмотрел пару наших концертов и был просто в шоке. Толпы зрителей и фанатов, а мой голос - это просто нечто. Я не думал, что могу так петь. К огромному сожалению, ребятам пришлось уходить. У них была какая-то важная репетиция. Ну конечно, чтобы так охуенно выступать, нужно пахать каждый день. Ребята ушли, а мы решили разобрать вещи. В первую очередь Чанёль достал свою драгоценную футболку. Он положил её передо мной.  — Помнишь? — каким-то грустным голосом спросил Пак. — Я подарил её тебе на твой день рождения. Ты был безумно рад, помнишь? В моих глазах резко начало темнеть, голова закружилась, а в ушах стоял странный звук, будто сирена. Из носа пошла кровь, а эта сирена била в уши с большей силой. Чанёль схватил меня за плечи и начал кричать:  — Бэк! Бэк! Что с тобой? Врача! Скорее! Бекхёну плохо! — из-за звука сирены в ушах, ор Чана казался мне сладкой колыбельной. Я ненадолго отключился. Потом Чан и врач мне всё объяснили. Ко мне вернулась память. Я задумался об этой новости и мой взор упал на ту самую футболку. Посмотрев на неё, я сразу вспомнил, как Чанёль мне её подарил, как мы праздновали мой день рождения и как попали в аварию. Я вспомнил всё. Чанёль сидел рядом с моей кроватью, держа меня за руку и смотрел на меня со слезами на глазах.  — Чанёль… Чанёль, — говорил я шёпотом. Из моих глаз полились слёзы. Я тут же обнял Пака и принялся плакать в ворот его футболки. Его руки обвили мои плечи и он обнимал меня так, будто пытался запихать меня в себя и оставить в своём сердце. Наконец-то! Наконец-то я всё вспомнил. Мы решили не отвлекать ребят от репетиции, а сообщить им вечером. Врач сказал мне, что эта сирена в ушах, кровь из носа и всё остальное было побочным эффектом из-за множества воспоминаний. Мозг резко начал перегружаться из-за прилива информации. Но сейчас мне дали пару таблеток и мне стало намного легче. Я много что вспомнил. В принципе всё. И вспомнил самое главное, что я люблю Пак Чанёля. Я думаю, когда нас с ним выпишут, я ему сообщу об этом. Я не знаю, как он отреагирует на это, и из-за этого мне становится ещё тяжелее.