Отречённая

Когда Кастилия протёрла глаза, поздним цветком распускался вечер. После лихо закрученного путя по лесу леди валилась с ног, потому проспала весь день. Девушка поднялась с травы и осмотрелась. Пусто, как и в то время, когда она впервые пришла в это место. Пойти по зову первого встречного явно не получится. Придётся брать дело в свои руки и дать волю судьбе. Кастилия с закрытыми глазами шагала по полю, будто став на мгновение слепой. ,,Эй, ты? Что же ты делаешь? Упадёшь же!":прокричала некая женщина. Девушка открыла глаза и ужаснулась: она стояла в шаге от пропасти! - Вы так добры ко мне... - дрожащим голосом произнесла Кастилия. - Как же ты сюда забрела? С головой не в порядке что ли? - поинтересовалась незнакомая мисс. В ответ последовало молчание. Женщина решила подойти ближе. - Сирота что ли? Девушка присела на траву и глубокими глазами посмотрела в низину обрыва. Обрывистые порожки поросли мхами, редкими кустами, колючими лианами. Где - то в самом низу плескалась вода в истоке реки. ,,Вода, вода, ты всегда была верна мне",:подумала Кастилия, вспоминая журчания ручейка, пробегающего рядом с некогда родным женским монастырём. - Немая? Почему молчишь? Не бойся, я не волчица, да и ты не коза. Дитя монахинь тихо всхлипнуло. Она не хотела вновь отпугнуть человека, который хотел сблизиться с ней. - Да успокойся ты, плакса. Пойдём, расскажешь всё. Вставай, не маленькая уже. Кастилия наконец решилась. Она медленно подняла голову и посмотрела на незнакомку глазами, полными человеческой боли одиночества. - Худая ты больно. Может, рабыня? Служанка? Хозяева били? - Хотелось бы...но нет. - Где же родные твои? Мать, отец? Погибли? Братья, сёстры есть? Одна осталась? - Нет у меня никого. - Откуда ты хотя бы? Ищут тебя там, волнуются, ждут...наверное. - Не ищет меня никто. Не нужна я никому. - Бедняга. Не знаешь, где приютиться? - А кто меня возьмёт? - Кто же? Глупышка ты, всё таки. Я, кто же ещё. Ну, пойдём с тобою. Женщина дала ей руку, будто давая понять, что юная леди может чувствовать себя в безопасности. Кастилия вздохнула, понимая, что другие выходы врятли имеют место быть, и она наверняка погибнет, если не найдёт ночлег. Так эти двое молча дошли до бедной избёнки в глубоком ельнике. У небольшого крыльца одиноко стояла собачья будка, а перед ней лежал огромный рыжий пёс. Он полизывал левую лапу и тихонько скулил. ,,Лукас, у нас гостья",:сказала мисс и Лукас слабо вильнул хвостом. В теле старой хромой собаки не осталось ни капли молодецкой энергии. Девушка робко шагнула на потемневший от старости порожек и приоткрыла дверь. Взгляду дитя монахинь предстала простое убранство крестьянской избы, бедное и понятное. Иконы в углах снова напомнили ей о монастырском детстве. - Что ты стоишь? Входи давай, не стесняйся. Считай, это твой дом, - сказала старшая и подтолкнула леди в плечо. - Простите, эти воспоминания... Эти горы, пещеры, факелы, изгнание, монастырь... - О чём ты? Скажи. - Всего лишь шутка. Я совсем не то сказала. - Ай, ну тогда ладно. Вскоре эти двое сидели за столом и пили настой на травах, который, как говорят, успокаивает нервы, а встреченная женщина рассказывала о своём житие бытие. Оказалось, её имя - Марго, и она обыкновенная знахарка. - А почему вы живёте вдали от народа? - удивилась Кастилия. - А, долгая и скучная история, которую девкам слушать не стоит, - нехотя ответила Марго. - А почему и как долго вы живёте одна? В лесу ведь очень опасно, - снова спросила Кастилия. - Хочу - и живу. Уже лет сорок с хвостом. Травку целебную собираю, о попутчицах не думаю. А чтобы быть в безопасности - нужно всего лишь носить с собой топор или ножик и ходить одной.. Потому что главная опасность - это те, кто у тебя за спиной. Независимо от их намерений и пола. После этого прошло полчаса молчания. Марго чём - то думала, запивая свои мысли настойкой. Судя по задумчивому блеску её глаз, размышляла она о чём то сокровенном, даже можно сказать, запретном. Девушка же пробовать напиток не решалась. Она смотрела на нежный зеленоватый оттенок, кружащиеся лепестки ромашки и, похоже, молодого папоротника, засушенного с дня Ивана Умывала, или как там его называют. Пахло это чудо свежескошенной весной травой. Ещё раз оглядев избёнку, наша героиня поняла, что она не такая уж бедная, как с первого взгляда может показаться. Только богатство её было совершенно другим, абстрактным и неясным для любого зажиточного человека: сотни льняных мешочков с травами, мисочки с порошками, плетёные сети на стенах, на которых висели одежды и грубые платки. А в самом дальнем углу стоял громадный важный ларь. - Так у тебя что - глаз опух или веткой проткнула случайно, как Лукас в молодости? Лицо ободрала или на пламя налетела? Отчего такая драная? - начала задавать странные вопросы целительница. - Простите, но что вам надо? Вы увидели...? - растерялась Кастилия. - Вылечить тебя хочу, выходить. Уж больно худая, бледновастая - смотреть жутко. Вот отпарю, откипячу, одежи новой раздобуду - красавица будешь! Вот звать тебя как - то хотя бы? - объяснила Марго. - Я - Кастилия... Я рождена такой странной, неясной. Не пойму, отчего мне это, - ответила мисс. - Каська, значит. Ну, ясно с тобой. Похоже, у вас там в монастыре эпидемия Чёрного Одуванчика. Очень похоже. Ну, ты тут посиди, я травы нужные возьму, и пойдём купаться. Пару столько будет! - ответила Марго и принялась искать необходимые мешочки и узелки, бормоча что - то непонятное под нос. Каська, наконец, нашла хоть один плюс в той котовасии, в которой очутилась благодаря собственным каламбурам: её наконец - то отмоют. Ведь прошлое купание было лишь в позапрошлое воскресенье, да и то девушка успела изрядно вымазаться за то экстремальное ориентирование на местности прошлой ночью. Тем временем размышлениям следовало закончиться, и начаться бане. Марго повела Кастилию в маленькую сияющую комнату и велела ей встать в деревянный таз. Леди молча согласилась. На её тело летели брызги сотен капель, струи окутывали её с головы и до пят. Ещё вода сдобренная травами, ещё и ещё. Везде пар, слышны возгласы Марго, её смех. Улыбается и Каська, счастливая и мокрая. Ещё, ещё воды. В ход пошли порошки из толчёных семян, разбавленные соком сахарной свеклы. Слёзы берёз с севера, кора клёна с юга - разтолчённые вместе и укреплённые яичным белком - вместо церковного простого мыла. И ещё вода. Кастилия начинает смеяться, подражая знахарке. Она делает это очень легко и красиво, будто родилась самой счастливой девушкой на свете. Её смех такой живой, настоящий, неподдельный. Она даже начинает пританцовывать стопами. Ещё вода. Сок одуванчика, жёлтые лепестки. Свежие чашечки колокольчиков. Чтобы быть, как цветок. Капли воды. Раствор из ромашки аптечной. Сушёная крапива. Очень мало воды. Ещё меньше. И ещё меньше... - Ну всё, иди сушиться. Хороша банька была! - раздаётся голос Марго и двое выходят из купальни. Дитя монахинь тихо сидит на старой деревянной кровати, ожидая новый наряд. Кажется, её щёки в первый раз в жизни румяны, словно спелые яблочки, а сама она радостна, как долгожданная весна. Вот приходит Марго с белым льняным ночным платье в руках. Она говорит, ей лучше выспаться и набраться сил, а они потом ещё поговорят. Марго берёт плетёную корзину и отправляется в лес на сбор новых трав. Тихо кругом. Только слышно, как раз окном воробышки прыгают, в чехарду играют. Но через пару минут они разлетелись. Вечер начинается. Все укладываются. Вот и Кастилия надела обновку и легла на бок. Главное, чтобы Марго засветло вернулась...