Отречённая

Говорят, ночной лес опаснее дневного, так что туда в такую темень, как сегодня, лучше не соваться. Но привыкшая к своей работе Марго едва ли обращала на тьму такое внимание, которое бы обратила простая путница. Она неспешно бормотала что-то под нос, собирая свежие соцветия и неторопливо складывала их в корзину. ,,Эти - на отвар, эти - на мазь, а эти - про запас",: шептали обветренные тонкие губы. Всё спокойно шло к концу, но конца и не было видно. ,,Где же этот платиновый плющ, хоть его расплющи! Без него же как без рук! Это ведь основа снадобья для густых волос!": Марго металась по лесу в поисках необходимого ингредиента. Там его нет, там тоже, а там вообще не растёт. Да и ещё мысли такие, будто следят за тобой. Марго и раньше такое замечала, но не считала себя параноиком. Просто всегда ей об этом говорили. На виду ты, мол, на виду. И вправду, на виду. Но кто же будет следить за человеком в пустом, мрачном, тёмном лесу глубокой ночью? Не думая ни о чём, кроме платинового плюща, целительница уходила всё дальше и дальше от дома, всё дальше и дальше от Кастилии. И та мысль о необходимом плюще наконец исчезла полностью только тогда, когда Марго стояла...у тропинки, ведущей в лес. ,,Я шла кругами? Никогда за собой такого не замечала. Всё таки на самом деле мы не совсем такие, какими себе кажемся. И сама себя не разумею...": ошеломлённо проговорила Марго и уже собиралась сделать шаг, как вдруг перед её глазами на секунду заплясало пламя, мгновенно исчезнув во мраке, после чего раздался женский шёпот: ,,Ты подошла к истокам чужой реки. Возвращайся на свой берег". На минуту знахарка увидела пристально следящие за ней незнакомые глаза. Они явно хотели от неё чего то, но чего именно? Души? Тела? Воды? Или же огня? Измученная тысячами догадок и страхами Марго упала в обморок. Очнулась она нескоро и не там, где только могла полагать. Марго удручённо села на корточки и осмотрелась. Вид был чудесен: тихий ручеёк, журчащий мелодией покоя, скромные лиловые цветы, растущие у воды, тёмно-мятная травка, на которой было так удобно лежать. В этом месте ночь не казалась такой пугающей. Наоборот, она была чарующей молодой девушкой, открывшейся своему любимому. ,,Что же со мной было?": подумала Марго, почесав в затылке. Она вспомнила странные слова о реке, произнесённые неизвестным женским голосом. Тогда она не придавала им никакого значения, мало ведь что бабы говорят. Но сейчас это показалось ей очень нужным. ,,Главное - понять, как трактует игру ведущий. Если он говорит: ,,Прячешься", а игрок вроде бы на виду - значит, дело не в видимости",: процитировала женщина запомнившуюся фразу из одной из книг, таящихся у неё в...а этого она не помнила. Или же делала вид, что не помнила? Вдруг вода в ручье забеспокоилась, забурлила. Она выходила из берегов и расширяла ручей. Вскоре он увеличился до размеров полноводной реки, текущей в глубине густых зарослей. Она становилась всё больше и больше. Вскоре наша героиня стояла на маленьком островке посреди великой воды. Вокруг хлестали волны. И вот одна из них полетела прямо в лицо Марго. Её одежда покрылась холодными брызгами. Взбушевавшаяся волна немного отбежала от травницы, вспенилась, распласталась по всей поверхности и пред знахаркой явилась прекрасная женщина. На ней было длинное воздушное голубое платье с поясом из серебряных лилий и тончайшая вуаль цвета чистой речной воды. Её платиновые волосы развевались при сильном ветре, а лазурные глаза внимательно смотрели на Марго. - Скажите, что вам от меня надо? - удивлённо и вместе с тем напуганно произнесла целительница. - Вы та женщина, что приютили юную деву Кастилию? - спокойно ответила незнакомка. - Я, а что? - недоумевала Марго. - Давно я знаю её. Прошу, передай ей это. Надеюсь, она станет каплю счастливей, - сказала женщина, протянув Марго странный свёрток. - Хорошо, но как вас зовут? Я - Марго, знахарка, - опасливо поинтересовалась Марго. - Что же, я - Гардиенна, мать воды. А теперь - прощай, - разъяснила всё Гардиенна и исчезла в бешеном плеске воды, шепнув напоследок что - то похожее на ,,Вода - это зеркало. Смертный видит в нём тьму, но овладев познанием увидит в нём нечто более глубокое". Волны утихали, и вскоре шумное море обернулось прежним тихим ручейком. Марго не могла поверить своим глазам - то она моментально оказалась на другом конце леса, то услышала странный женский шёпот, то вовсе увидела Гардиенну, женщину, появившуюся из воды. А ещё Кастилия... ,,Бедняга. Совсем одна, в темноте. Не знаю, добреду ли до дому к рассвету. Найти бы хоть какого - то человека, чтоб путь указал. Не могу так больше",: подумала Марго, как вдруг услышала вдалеке волчий вой. ,,Что же за день...тьфу...ночь - то такая?! Ещё и волков не хватало",: вновь подумал целительница и с опаской оглянулась назад. Там, в чёрной лесной глубине, сверкали янтарные огни. Это были яростные глаза серых хищников. Знахарка понимала, что просто стоять на месте в такой ситуации равносильно смерти, но что можно было ещё сделать простой женщине с какой - то корзинкой даже не ядовитых трав?! Марго прижалась к земле, сгорбившись, прося прощение у Бога за последние грехи в своей жизни...Звери подходили всё ближе и ближе, травница слышала их дыхание, лязг их клыков, их гавканье. Внезапно послышались чьи - то шаги. - А ну, твари лютые, прочь! Создания дьявола. Да придёт к вам кара Господня!: восклицал странный, но знакомый голос. Не на шутку напуганная знахарка приподнялась и посмотрела на своего спасителя: - Параська! - Маргоша! - С того момента, как тебя увезли из церквушки рядом с поместьем Джулии Вариотто, я ни разу не видела тебя, Параська. - Точно говоришь, Маргоша. Сколько уже лет я настоятель женского монастыря, от тебя ни весточки не видать. В ночном сумраке на друг друга тепло смотрели давние приятели: высокая, остролицая, чернявая целительница Марго и небольшого роста, круглолицый, потихоньку седеющий монах Парасий. Оба они вспоминали совместные моменты из красочного, но короткого детства и мечты далёкой юности. Готовый расплакаться от счастья, священник предложил: ,,Может, войдём в одну каморку, ночь переждём?". Усталая от лесных приключений, которые скорее были похожи на злоключения, знахарка согласилась. Мужчина и женщина вошли в маленькую комнатку в потаённом уголке монастыря, специально сделанную так, чтобы туда проникало как можно меньше шума. Подстилка из сена для сна, брусок, на котором стояла кружка со святой водой и молитвослов, валявшаяся в пыльном уголке, забытая, сделанная на скорую руку, старенькая плюшевая кукла в чёрном кусочке ткани вместо платья. Парасий аккуратно поднял искусственную дамочку с пола и прижал к груди, пустив слезу. ,,Касинька...Кастилия...Касушка...Кася-я-я-я-я-а...": слёзы не отпускали его. Марго обняла старого приятеля и вскоре тоже расплакалась, вспомнив про одинокую бледную девушку с обгорелым глазом, оставшуюся в одиночестве в её доме. Монах с надеждой спросил у старой знакомой: ,,Ты знаешь её?". Травница задумалась. Раньше у неё не было ни одного секрета от проверенного друга, да и у него тоже. Вроде бы, лучше утешить товарища, рассказав ему о той, по кому он так сильно горюет. Но с другой стороны, Кастилия просила Марго на прощание никому не рассказывать о ней. Бедняга почти никому не доверяла, кроме знахарки, приютившей её. Она была такой испуганной, такой уязвимой, такой несчастной. И самое главное - нелюдимой девушкой. Одной, забытой всеми, живущей сама по себе... - Кого - её? Новую лошадь Его Величества? - отшутилась Марго, решив не рассказывать о Кастилии. - Ах...Касушку, Кастилию милую нашу. Ты её не встречала? - не признав шутки, сказал Парасий. - Какую Кастилию? Парась, ты о чём? - сделала недоуменное лицо Марго. - С глазом больным, такая, в чёрном одеянии. Волосы у неё белые, как страницы новенькой Библии. Не встречала ли ты её? - умоляюще спрашивал настоятель. - Нет, извини, но не видела. Не знаю таких. У нас девок Кастилиями не называют, - соврала Марго, хоть лгать лучшему другу детства было очень трудно. - Жаль. Очень жаль. Бедняжка моя. Господ Бог только может спасти её жизнь. Верно, она сейчас в лучшем случае бродит по лесу, одна одинёшенька, просит у кого нибудь переночевать. Голодная, верно, перепачкалась в гадости какой - либо, даже на человека не похожа. Зря я её отпустил... Теперь денно и нощно молюсь за неё, надеюсь, её кто - нибудь приютил. Сирота казанская... Бедовая больно девчонка. А в детстве такая хорошенькая была, сначала подумали, что Бог к нам с небес послал ангела... - А потом? - А потом выросла - поняли, что сущий она дьявол. Целых два часа изгонял. Дал ей чётки, проводил в путь-дорогу...и горюю. Боязно мне за неё, совесть гложет. И так Парасий долго рассказывал о монастырском детстве Каськи, постоянно всхлипывая о пропавшей. Марго тоже расплакалась, вспоминая о странной девушке. Так продолжалось час, а может и два, пока священник наконец не поинтересовался: ,,А ты как сюда пришла?". Знахарка пришла в смятение, и чтобы окончательно не разозлить и так подавленную враньём совесть, рассказала всю эту сдобренную безумием историю как есть. На некоторых местах глаза монаха становились больше колёс телеги, а сам он неистово охал и ахал. ,,Вот это похождения! Будто ужасы сонного паралича. Но зачем тебе идти в такую даль?": сказал Парасий. Тогда Маргоша объяснила ему всё о платиновом плюще и его воздействиях на организм, и настоятель женского монастыря проговорил: ,,А разве это не тот сорняк, который на заднем дворе монастыря растёт? Раньше на него Касинька глядеть любила". Он отвёл целительницу на задний двор и её взгляду предстал желанный плющ: с отблеском платины, словно только что выкованный, извилистый, свободолюбивый. Знахарка оторвала необходимые лианы, сложила их в корзину и обняла старого друга, поблагодарив за помощь. Парасий предложил переночевать в комнате Кастилии, сказав, что туда давно никто не заглядывает, на что Марго пришлось согласиться, ведь дорога до родного дома была не близкой, а переждать время надо было где - то. Так что травница легла на сено и наконец - то расслабилась. Знала бы только она, чем сейчас увлечена Кастилия...