Отречённая

Кастилия влетела в небольшую комнатку внезапно, как раз в тот момент, когда недоумевающая и в тоже время рассерженная травница Марго жаловалась Парасию на Каську, а священник же только качал головой и боялся что-либо возразить, ведь хорошо помнил, что ещё с детских лет у знахарки была твёрдая рука, под которую всегда что-либо попадалось и потом это что-либо очень сильно об этом сожалело. - Думала, так просто обдурить меня, не правда ли? Думала, что принцессы не имеют ничего, кроме непомерных богатств и высокого статуса? Извини, но ты глубоко заблуждалась. Видишь, я цела. Что же ты ещё предпримешь для того, чтобы умертвить меня? - уверенно сказала Кастилия. - Вот видишь, как обнаглела. А то говорил, мол, Касинька моя родная, Кася моя ненаглядная. Вот какая коза. А ещё тощая, как хворостина, которой её выхлестать надо, - язвила Марго. - Маргоша, успокойся. Касушка, славная, что же с тобой случилось? Прости, я был не прав, когда отпустил тебя одну в тёмный лес. Просто прости меня, и всё будет в порядке, как раньше. Хочешь, вернись в монастырь, хочешь, останься у Марго. Твоя воля решает всё, - старался успокоить обеих миролюбивый Парасий. - Простите, святой отец, но я Вас не знаю. А Вас, уважаемая, я бы попросила быть со мной гораздо вежливей, ибо Её Высочество требует к себе уважительного отношения и никакой грубости. Хотя, Вы всего лишь жалкая простолюдинка. Такой как Вы лучше умереть без головы, чтобы никто не слышал Ваших отвратительных слов, - ответила Кастилия. - Вот видишь, какая гордая стала. Меня не уважает, Параську родного уже позабыла, а ты ей Касушка... Да Каська она, противная такая. Может, ты из неё дьявола ещё раз изгонишь, только бей посильнее, чтоб всё осознала, - продолжала злиться Марго. - Маргошенька, пожалуйста, приди в себя. Эта девушка явно не Кастилия. Они же обе совершенно разные. Касинька моя девочка болезненная: худощавая, бледная, с раной в половину лица. И у неё ещё чётки мои есть. А у этой девицы их нет. И вообще, Кася никогда не говорила, что она принцесса. Никогда не хотела даже играть в особу королевских кровей. Она любила за зверями наблюдать, за птичками. Иногда садилась ко мне на колени просто так, прижималась, просила рассказать историю. И я рассказывал ей о людях, которых мне только удалось увидеть. Иногда я вытирал ей слёзы, порой просто согревал. И теперь эта девушка говорит мне, что не знает меня. Это точно не Кастилия, - сказал Парасий и готов был заплакать. - Святой отец, я не была знакома с вами никогда. Впервые Вас вижу, как и эту простолюдину, которую хотела бы посадить в темницу, - сказала Кастилия. - Каська, так это ты или нет? Говори сейчас же, или худо будет! - Марго вскипела. - Дочь моя, пойми, не стоит прятаться в чужой тени. Порой, прячась под маской, ты заставляешь людей страдать. Просто скажи нам, кто ты, и мы ничего тебе не сделаем, а если надо, и помочь можем. Просто не таи вещи, которые не принадлежат тебе, - сказал Парасий и по его щеке прокатилась слеза. - Раз так, святой отец, то я в действительности не Кастилия. Я даже не знаю, кто она и чем занимается. Я - Руфина Бриаронно, принцесса королевства Ауткастскамулии. Я забрела в эту избу поздней ночью, чтобы наконец отогреться и выспаться. Да, я сбежала из замка. У меня была на то причина. Не могу сказать, какая. Донимать особу голубых кровей по любому поводу просто неприлично, - призналась во всём Руфина. Марго злилась на девушку ещё сильнее из-за притворства, ну а Парасий тихо заплакал. Он снова потерял надежду на нахождение Каси, но сдаваться не решился. - Скажите, Ваше Высочество, Вы не видели бедную девушку с белыми волосами в чёрном залатанном платье? Именно это и есть Кастилия. Мы спутали её с Вами, потому произошла полная неразбериха, - ответил священник и продолжил пускать слёзы. - Глубоко извиняюсь, святой отец, но, к сожалению, не замечала на своём пути нищенок, тем более по имени Кастилия. Я вообще стараюсь не замечать простолюдин и попрошаек, но одну всё-таки встретила..." - сказала Руфина и нервно посмотрела на Марго. - И что нам теперь с этой козой голубых кровей? Жаркое али супчик? Или оставим, пусть потом козлят родит? - сказала Марго и издевательским взглядом посмотрела на Руфину. - Девушки, ради Бога, не делайте того, что Господь считает грехом. Терпение - одна из семи добродетелей, вслушайтесь в мои слова, не разрушайте свои души, - взмолился Парасий. - Прошу осознать серьёзность ситуации и постараться оказать помощь пострадавшей, - вмешалась Руфина. - Ой, какие - то у тебя слова все умные. Я, может, тоже такая умная-мудрёная, но скажу тебе, принцессёнка-поросёнок, всего лишь четырьмя буквами: В, А, Л, И - вали. Только побыстрее, мне надо травки мои разобрать, - Марго уже не замечала, что переступание все грани приличия. - Девушки! Ради Бога, успокойтесь! - это было последнее слово Парасия и последнее приличное слово в этом диалоге, дальше же пошла смесь нецензурных выражений и всякого мата, будто Марго дали всем уж слишком много травки... Уже шёл целый час выкриков, травница и принцесса уже чуть было не подрались. Настоятель монастыря же, потеряв все надежды на то, что сможет успокоить враждующих девиц, улёгся спать прямо на полу, предварительно постелив что-то на место лежанки. Впрочем, для подготовленной ко всему в жизни знахарки это была не первая драка. Ей приходило стоять лицом к лицу не только с людьми, но и с животными, с тем же медведем, например. Руфине же пришлось несладко: девушка не смогла придумать что-либо лучше и безопаснее, чем лежать у ног Марго, слушая ворчание женщины. Наконец, уставшие и измотанные, обе решили передохнуть. Они просто легли на пол рядом с Парасием, лишь злобно переглянувшись перед сном. А время шло. Постепенно подкрадывался вечер. Начинало темнеть, сгущаться. Всё будто готовилось к клинической смерти: собиралось снова воскреснуть, увидев образ светлого в непроглядной тьме. Но каждый трактовал это время по своему. Для кого-то это была жизнь после смерти, для кого-то смерть после жизни, а для кого-то - совсем ничего. Ведь порой мы думаем, что существует так называемое ,,лишнее" время. Время, когда ты ничего не делаешь и не можешь сделать. Или когда просто спишь, а тебе ничего не снится. Пустота, одна пустота. Но в пустоте всегда что-то возникает . Порой оно милое и светлое, а порой и не очень... Но оно просто есть, и не имеет права исчезнуть, как всякое живое существо, пусть и живём в разуме. Зачем же весь этот бред тут? Да просто так. Просто пока никто не дерётся и особо не разговаривает, может произойти многое... - Кася, где же ты теперь? Ты так нужна мне сейчас. Касинька, просто будь спокойна, я постараюсь найти тебя... или хотя бы попытаться найти тебя. Кася, не уходи далеко, пожалуйста. Я волнуюсь...но...я верну тебя назад...НАЗАД...Я ВЕРНУ ТЕБЯ НАЗАД... - Парасий погрузился в слёзы и раздумия. Марго и Руфина отошли в угол. ,,Ты сможешь не заставлять его так страдать сейчас? Параська мой очень чувствительный и мягкий, как свежий хлебушек. Он вначале, как я ему про тебя рассказывала, так умилялся, так беспокоился, а как только тебя увидел - сразу понял, что ты не Каська. Старайся ему реже на глаза попадаться, чтоб лишний раз из себя не выводить, поняла, свинка из королевского хлева?": сказала травница Бриаронно, жалостно смотря на старого друга. Руфина кивнула. Это был редкий миг, когда они обе смотрели на друг друга без капли ненависти, как бы принимая собеседницу со всеми недостатками и отличиями от себя. Молчание длилось ещё долго. Священник постоянно всхлипывал, повторяя имя заветной Кастилии, а в дальнем уголке принцесса во всех красках жаловалась травнице на свои бедные крестьянские похождения по лесу, столкновения с летучими мышами и прочими зверями-тварями, цыганские таборы и другие невзгоды. Знахарка же лишь качала головой на это, да постоянно вздыхала, удивляясь избалованности и неповоротливости Руфины. ,,Странный же вы, принцессы, народ. Ничего сами сделать не можете. Вас что, и кормят с серебряной ложечки даже в старости?": думала целительница. И всё-таки Марго и Парасий не слишком-то верили девушке. Ведь вначале несчастная бедная девочка в чёрном залатанном платье и чётках говорит, что её выгнали из женского монастыря, а только потом эгоистичная и требовательная барышня в пижамной сорочке доказывает, что она принцесса всего королевства. Что-то в этом нечисто...