Отречённая

Глубоко вздохнув, обе девушки начали осматриваться. Подвал как подвал: повсюду пыль, утраты, горечь прошлого и множество потерянных вещей, который уже потеряли все шансы на вторую жизнь. Что же, не все мы можем просто взять да и...воскреснуть. Не все так сильны. В углах трепетались тонкие паутинки, на их нитках молча и печально качались пауки. По полу в некоторых местах были разбросаны старые, уже пожелтевшие и местами неразборчивые листы с текстами самого разнообразного содержания - от причитаний о несчастной любви до размышлений о смысле жизни. Всё навевало некое ощущение несчастий прошлого, тех ситуаций, тех судеб, которые так и не нашли свой счастливый конец. Иными словами, это место было своего рода кладбищем для надежд и давно забытых чувств. Порой можно было найти старый, мутный осколок зеркала, которое наверное, было разбитое от этой самой несчастной любви. Или от безвыходности ситуации. А может, и того и другого сразу. Несчастья любят приходить парой... Кастилии Драгонхарт хотелось просто плеснуть слезу, глядя на всё это. Девушка тихо склонила голову и шептала что-то неразборчивое. Сначала Парасий, потом Гардиенна... Почему обстоятельства хотят отобрать у неё всех тех, кого она так любит? Зачем ей это? Чтобы навсегда остаться в одиночестве? Но тогда какой смысл жить, если о тебе не знает никто? Ну, не знает, это лишь полбеды, а вот не любит... Это уже сложно. Даже невозможно. По крайней мере, если у вас есть кто-то, кто вас понимает, то вы можете поплакать о судьбе вдвоём. А так приходится плакать одной... Кастилия нервно перебирала складки чёрного залатанного платья. На одежду капали слёзы. Руки перебирали всё сильнее и сильнее, слёзы усиливались, будто подыгрывали. Руки начинали с миллионной долей спокойствия и тысячной долей безутешности рвать платье. Из глаз лился солёный ручей грусти. Одеяние девушки рвалось, как её сердце. Всё холоднее и холоднее. Всё безутешнее и безутешнее. Всё слабее и слабее. Она как будто снова падала в люк, только одна. И проход уже вёл не в другую комнату, а туда...в Чистилище... Честно, не будь Драгонхарт такой сильной духом девушкой, то она бы оказалась там в первую же минуту её ухода из женского монастыря. Но ОНА живёт. Должны ли её муки длиться вечно? Или же этому когда-нибудь придёт конец?... Люция Айрош тихо обняла подругу. Люция до сих пор не могла понять, сильная Каська или слабая. Вроде бы, спасла её из огня, решительно прыгнула в дыру, а теперь плачет из-за какой-то дамочки? Да ещё из-за некого монаха, который, может её уже и не помнит. Мысли теснились в голове Айрош, но она всё равно молчала. Ей почему-то не хотелось говорить всё это подруге... Через полчаса плакали уже обе. Пустой и захламлённый подвал умел навевать тоску и грусть лучше самой трогательной песни. Но казалось, что с двумя подругами рыдал ещё кто-то другой, очевидно мужчина. Он тихо всхлипывал, что-то шептал, порой бранился. Но неясно было, где он находился. Его даже не было заметно. Однако девушек это особо не волновало. Им казалось, что все возненавидели их из-за какой-то провинности. Да, подожгли. Да, нарочно. Да, бессовестные. Но ведь всё ещё личности. Всё ещё живые. Зачем их так ненавидеть? Просто надо простить...но зачем прощать? Зачем вообще давать второй шанс, если его в большинстве случаев проваливают? Только из уважения к человеку? А может, не надо никакого уважения? Вот подожгли, и на этом всё. Хоть выгоняй. Так все, в основном, думают. Кроме тех, кто действительно может понять и простить... Но, как показывает практика и прочие ресурсы Википедии, слишком долго плакать - очень трудное занятие. Только самые отчаявшиеся персоны могут рыдать днями подряд, но это точно не наши девушки. Люция и Кастилия уже успели успокоиться, но таинственный голос продолжал рыдания. Айрош это заставляло насторожиться, а Драгонхарт, наоборот, сочувствовать незнакомцу. Обе прислушались. Звук шёл из-за угла. На цыпочках подруги тихо шли по голосу, но так и не встретили ни одной живой души. Везде было пусто, пусто и забыто. Наконец, Каська наткнулась на старое зеркало. И именно в том месте голос был слышен сильнее и чётче всего. - Здравствуйте, мистер. Скажите, отчего вы плачете? - тихо сказала Кастилия, осматриваясь вокруг. - Невежливо отвлекать старших от их дел, юная леди, - ответил голос. - Извините меня, мистер. Я не хотела вас отвлекать, честное слово, - немного испугавшись, сказала Кастилия. - Что же, нужно уметь заявить о своём присутствии. Напомните мне, о чём вы хотели спросить меня, - высказался голос. - Почему вы плачете? - повторила Кастилия. - Ах, это...моя слабость. Моё искушение. Моя Руна... ОНА... - голос снова всхлипнул. - Из-за неё вам пришлось терпеть страдания? - задалась вопросом Кастилия. - Фактически, да. Я мог дышать только с ней. Я мог существовать только с ней. Я мог чувствовать только с ней. Я мог быть полезным только с ней. А она... Руна меня просто не замечала. Будто бы я даже не существовал, - голос надрывался ещё сильнее. - Очень печальная ситуация. Но кто же такая Руна? - спросила Кастилия. - Ах, Руна... Вообще, её звали очень красиво. Очень благородно. Старое такое имя - Герундита. Вспоминаю - разбиться готов, - голос, вспоминая очертания любимой, неожиданно замолк. - Герундита...я её знаю. Но ведь она - зеркало... - задумалась Кастилия. - Так и я тоже - зеркало. Вы что, не видите?... - удивился голос. - И правда, зеркало. А вы будущее показывать умеете? - поинтересовалась Кастилия. - Я слишком печален сейчас, юная леди. Хотя... Одно показать вам можно. Но с условием. Вы согласны? - поверхность зеркала игриво засверкала. - Да согласна она, согласна! Правда ведь, Каська? - выкрикнула Люция. - Люция...зачем...ты...лезешь...не...в...свои...ДЕЛА... - зашипела Кастилия. - Так согласны вы или нет? - вмешалось зеркало. - Я...соглашаюсь на ваши условия. Что мне надо сделать? - Кастилии пришлось согласиться только ради подруги. - А это уже хороший вопрос. Значит, вы знаете Герундиту? Очень, очень хорошо. Расскажите всё то, что вы знаете о ней сейчас. А самое главное - где же она. Я не могу прожить без неё ни дня. Этот подвал меня тяготит. Честно, я каждым своим осколком хотел бы сейчас быть рядом с Руной. Даже если она по-прежнему не замечает меня, - в голосе мелькнула нотка грусти. - Но если вы так настаиваете...я понимаю, как вам нужна Герундита. Постараюсь сказать всё, что только знаю, - подтвердила Кастилия. - Можете начать, - всплакнуло зеркало. - Я нашла её очень далеко отсюда. В избе в лесу. Она стояла в небольшой комнатушке, накрытая чёрной тканью. Герундита была очень болтливой и доброжелательной, но она не слова не молвила о вас, - рассказала всё как есть Кастилия. - Ужасное отношение к зеркалу. Как она там жила? Она просто выживала. Бедная Руна! - восклицало зеркало. - Простите, но я выполнила ваше же условие. Мне жаль, что пришлось огорчить вас, - ответила ему Кастилия. - Жаль, конечно же, жаль...но вы выполнили лишь половину, - неожиданно сказал голос зеркала. - А какая же тогда вторая часть условия? - допытывалась Кастилия. - Вы ведь знаете, где эта изба. Так вот, - доставьте меня к моей любимой Руне, - после этой фразы у Кастилии тихо вылетали глаза из орбит... - Сдавайтесь, сударь! Или очень сильно пожалеете! - закричала Люция, надвигаясь на зеркало с топором, который похоже, откопала где-то в углу. - Люция, что ты делаешь?! - воскликнула Кастилия. - Вандалка малолетняя!!! - закричало зеркало. - А что сразу я-то? Я, может, подруге хотела помочь, - надула губы Люция. - А может быть, по-другому поможешь?... - испуганно прошептала Кастилия. - Не исключено... - вторил ей голос. - Ага, не исключено. Если, конечно, Каську мою за тридевять земель опять посылать не будешь, - твёрдо сказала Люция. - Кстати, вы обещали, что покажете мне одну вещь, - напомнила Кастилия. - Если уберёте топор, юные леди, то покажу, - ответил испуганный голос зеркала. - Да уберём мы топор этот, подлый трус, - пробубнила Люция. - Вот и славно. Хотя, у меня имя есть - Генрих. Так похоже на Герундиту... Ладно, юная леди с пепельно-белыми волосами, смотри, - сказал Генрих. На гладкой поверхности стекла всего на один миг появилось изображение некого силуэта, который обеим девушкам был незнаком, но Кастилия запомнила его во всех деталях. Это был юноша с пепельно-белыми волосами и красными, как два маленьких рубина, глазами. Он был одет в белую рубашку, чёрный жилет, чёрные штаны с белым ремнём с серебряной пряжкой и чёрные туфли. На шее юноши висел чёрный бархатный ремешок с рубином в серебряной оправе. Его белоснежные волосы были собраны в хвост, а под левым глазом виднелись два красных пятнышка, что только придавало ему уникальности и обаяния. Юноша на секунду подмигнул Кастилии и исчез в зеркальной глади. - Что же, юные леди, мне пора прощаться с вами, а то вы, миссис с изумрудным глазом, так краснеете... - сказал Генрих и снова обернулся обыкновенным зеркалом. - Простите, Генрих, но вы знаете, как зовут этого молодого человека? - спросила вдогонку Кася, но никто уже ничего не ответил и отвечать не собирался. Люция внимательно посмотрела на подругу. Каськины щёки и вправду были такими же красными, как глаза того юноши. Кастилия ничего не говорила, только с надеждой глядела в зеркало, но безрезультатно. - Мы планируем выбираться отсюда или нет? - прервала её ожидание Люция. - Люция, ну ещё пять минуточек... - отговаривалась Драгонхарт. - Я уже тебе пять минуточек полежать в кровати дала. Так что пойдём. Вдруг в этом подвале твари похлеще водятся... - Люция огляделась по сторонам. - Ой, правда? Тогда пойдём. Испытаем нашу воительницу на прочность, - отшутилась Кастилия, но посмотрев Айрош в глаза и поняв, что настроена она решительно, дальше шутить не стала. - Решено, Каська. Идём! - воскликнула Люция. Взгляд воительницы мгновенно упал на отброшенный на середину подвала топор, а Драгонхарт заметила в углу пару катан. ,,Двумя мечами - сподручнее,": подумала Кастилия. Ведь сейчас им придётся делать именно то, что они всегда делают - ломать четвёртую стену. Причём, в прямом смысле этого выражения...