Отречённая

Кастилия не знала точно, сколько пролежала в кровати Люции. То ли минут пятнадцать, то ли полчаса, то ли час, а может, и целый день. Но это было не так уж и важно, поскольку разбудила её Айрош с очень неоднозначными словами: - Каська, Каська! Вставай, хватит уже храпеть! - Люция, милая...пожалуйста, дай пять минуточек...я не храплю...я восстанавливаю силы...и думаю...о вечном, - сонно проговаривала Кася. - Сама говорила, что эти подсвечники и картина очень важны, а теперь спишь беспробудным сном, будто ничего и нет, - обиженно сказала Люция. - Люция, ну пожалуйста, успокойся...я тебе тогда поспать дала, а меня будишь без причин...нельзя было так быстро додуматься до всего этого. Нужно, как минимум, родословную Гардиенны знать, а ты тут...будто в водопад на лодке падаешь... - искала аргументы Кася. - Ой, ой, ой. Родословная, мнение тоже, обоснованное... Ну Кась, почему ты всегда думаешь, что всё так сложно? Проще надо быть. И не спать всё время, - Люцию было трудно убедить. - Извини, но моё терпение не бесконечно, - заставила насторожиться Кася. - Моё тоже... - отрезала Люция и начала закатывать рукава. Неизвестно, чем бы закончилась эта история, не проходи мимо одна из горничных. ,,Вы что не в кроватях? Совесть растеряли?! А ну, быстро! Вот Хозяйка узнает, и устроит вам. Как надо. Ишь, развязная нынче молодёжь пошла. Только и успевай за этими оболтусами приглядывать, чтоб не натворили в штанишки...ой...чтоб не натворили делишек всяких. Похоже, у них мозги не туда соображают": проворчала она, глядя на девушек. Воительница ещё хотела что-то сказать в ответ, но Драгонхарт быстро прикрыла ей рот, виновато склонила голову перед женщиной и понеслась в комнату Айрош, позже перевязав её одеялом и пытаясь побыстрее успокоить. Люция же только брыкалась, как необъезженный мустанг, и пыталась что-то выкрикивать, очевидно, в адрес горничной и всех любителей здорового и прочего сна. Но Кастилию не останавливало ничего. Так прошло всего пять минут. Кася уже решила прекратить так называемое ,,издевательство" над Айрош и развязала одеяло. Справившись с освобождением ,,узницы" Сонного Царства, наша героиня решила загладить вину перед ней так, как в основном это делают лучшие подруги и тюлени - обнять и долго гладить по головке. Красная от былого гнева и дрожащая от нетерпения, Люция откровенно не понимала происходящего. Минуту назад приятельница заворачивала её в одеяло без всяких сожалений, а теперь гладит и мурлычет, как пушистая кошка с котёнком. ,, Кастилию, наверное, назвали Кастилией, потому что она такая тягучая и милая, как кисель. Растеклась тут у моих ног, ласкает. Даже драться не хочется": думала воительница, рассматривая тёплое личико Каси. Последняя рассказывала Айрош о том, что иногда слова лучше сдерживать, чтобы не ранить чужие души и искренне извинялась о том, что так долго проспала, да ещё потом обвиняла во всём Люцию. С умиляющими глазами Драгонхарт невозможно было не согласиться, потому приятельницы пошли на мировую. - Люция, теперь ты можешь наконец-то рассказать, что же ты придумала, - сказала Кастилия, гладя воительницу по руке. - Если рассказывать об этом, то выйдет слишком мало. Тут надо показывать, только так сможем понять весь маштаб по-крупному, - ответила ей Айрош и повела к подсвечникам. Казалось бы, ничего не изменилось с того самого момента, когда девушки впервые увидели этот набор канделябров разных мастей. Но в голове Люции явно созрел некий план, возможно, тоже основанный на закономерности, но немного иной, чем была у Каси. - Помнишь, ты говорила что-то про этажи? - обратилась Айрош к приятельнице. - Помню. Ты придумала что-то ещё? - спросила Кастилия. - Ага. Просто понимаешь, твоя идея, возможно, была правильнее. Но моя - эффективней, - с гордостью ответила ей Люция. - И что ты предлагаешь делать? - ожидая всё, что угодно от Айрош, настороженно и чуть-чуть испуганно вновь спросила Кастилия. - Вот что! - сказала Люция и подбежала к подсвечникам. Сейчас можно было бы вполне уместно употребить фразу, которую постоянно твердят во всяких телевизионных передачах про эксперименты: ,,Не пытайтесь повторить это дома!"... Воительница встала рядом с ближайшим канделябром и нарочно опрокинула его на следующий подсвечник. Следующий подсвечник опять упал на своего ,,соседа". А он - на новый подсвечник. И так, по принципу домино, все канделябры, светильники и прочее очень неблагополучно попадали друг на друга и устроили...так сказать...общественное горение. Причём, очень горькое. - Вот палево! - ругнулась Айрош. - Это нам сейчас палево будет! - ответила Драгонхарт, испуганно озираясь по сторонам. А между тем, огонь начал достигать одного из напольных люков. Поскольку он был деревянным, то уже начал разгораться. Железные цепи, державшие его, накалялись до алых, а горящая древесина медленно падала вниз. Девушки не знали, что же им делать. Нельзя было просто так взять, да и сбежать, будто две трусихи, но и пойти наперерез огню тоже было сложно... Две девичьи фигуры тихо стояли. Люция тихо стонала, это был один из редких моментов, когда воительница была так напугана, что чувствовала как там, в её теле, молниеносно быстрым ритмом колотится сердце. Кастилия же, напротив, несмотря на картину перед глазами, упорно молилась Богу о спасении, умоляя простить все грехи ранних и поздних лет, в том числе, и этот пожар... Огонь всё занимался люком и всем вокруг. Цепи были готовы расплавиться. Подсвечники заливало воском. Горело всё вокруг. И деревянный пол, проживший столетия, и портреты королей и королев, тихо оставляющих краски на пылающих холстах... Языки пламени, будто шепча о грехе двух юных девушек, подбирались к их ногам. Они хотели захватить их в свой пылающий плен, сжечь в пепел и не оставить никакой памяти о них. Просто уничтожить. Будто их и не было. ,,Пора, Люция, пора. Нужно действовать, а не прибывать в отчаянии",: сказала Кастилия, смотря на люк... Цепи доходили до белого коления. Внезапно горящая пластина люка с грохотом упала вниз. Казалось, что теперь бежать некуда. Повсюду пламя, повсюду страх, повсюду риск безумия. Выжить не мог никто. Даже короли и королевы, от которых осталось лишь несколько последних мазков старой краски. Всё готовилось к смерти. Некогда храбрая воительница в страхе прижалась к стенке, ну а неуверенная в себе Каська прикрыла собой тело приятельницы, смотря вокруг, тщетно высматривая место убежища. Казалось, оно было так близко, но и так далеко. И всё из-за пламени. Порой красота горящей свечи может быть последним, что вы увидите в своей жизни... Положение накалялось в буквальном смысле этого слова. Канделябры расплавлялись под такой волной жара, стены, пол и потолок как будто утопали в огне. Пламя забирало под контроль тысячи жизней. Ничего не было важно, кроме размеров, которые пожрут мощные языки. Чем больше - тем опаснее. Чем огнеопаснее - тем это становилось похоже на бесконечную лаву. Потоки лавы. Тысячи потоков лавы. Смерть. Наступает. Обречённым не место на этой земле. Трусы умрут, останутся лишь сильные... Внезапно, Кастилия Драгонхарт подала Люции Айрош спасительную руку помощи со словами: ,,Из безумной ситуации возможно выбраться только самым безумным методом". Воительница кивнула. Приятельницы ловко ускальзывали от проворных языков пламени, перепрыгивали с одного места на другое, лишь бы не стать пеплом в самом начале своего жизненного пути. Им не нужно было сгорать, сгорать нужно было тем, кто послал эту мысль в их головы. Но сейчас девушкам было явно не до этого. ,,Прыгаем!": воскликнула Кастилия и вместе с Люцией полетела в тот самый люк... Им казалось, что на этом моменте вся их жизнь могла оборваться, судьбы были на кону. Безумие брало верх. Обе девушки с криком летели вниз, не представляю, куда только попадут. Кастилия отчаянно шептала молитву, крепко держа бледными руками колеблющуюся от страха, будто осиновый лист, Люцию. Казалось, что всем было наплевать на их положение. Всё будто располагало к этому с самого начала их жизни в этой странной крепости. И кто его знает, какие секреты ещё хранит в себе молчаливое поместье. И возможно, что Драгонхарт и Айрош никогда больше не узнают их, поскольку погибнут в стенах этого же поместья, став одной из мрачных загадок Вотер-Гуардиан... Они всё падали и падали... Девушкам казалось, что это было так долго...года...века...тысячелетия...всё будто пролетало у горящих стен. Всё ниже...ниже...ещё ниже...стык опасности. Только чудом два хрупких тела могли уцелеть, и это чудо никак не собиралось случаться. Всё должно было сгореть в пепел отчаяния, который уже начинал собираться с одной неосторожной мысли, одного неверного ответа, одного неправильного действия. Но уже ничего нельзя было поделать. Лишь кроме того, как смириться с внезапно нависшей опасностью. Но это было явно не в стиле двух приятельниц, готовых пойти на риск ради всего, и в прежде, своей свободы и сущности. Но вся соль в том, что в опасности на расстоянии от человека обязательно находится человек, с которым ему по иронии судьбы предстоит столкнуться. И ОНА не заставила себя ждать. Просто, как всякая приличная дама, не любила опаздывать... Внезапно мощные потоки огня встретились с такими нежданными...струями воды. Они хлынули вверх, из-под бывшего люка. Потоки враждебно встречали языки пламени, поглощая их, тем самым спасая комнату от пожара... Противостояние двух стихий длилось недолго, настолько были сильны воды. Кастилия и Люция, изрядно мокрые, набрали скорость и молниеносно упали вниз. Жёстко упали. Прямо на самое больное место... - Так - так. Кто у нас тут устроил такое безобразие? В любом случае, наказание уже готово, милые леди, - сказала прекрасная женщина в длинном небесно-синем плаще с серебряной бляхой в виде водной лилии группе слуг. - По-моему, Миссис Элдари, эти несносные девицы по праву заслуживают наказания, поскольку так неуважительно отнеслись к убранству нашей крепости, - вторил ей дворецкий. - Гардиенна, это вы? - выдавили девушки и удивлённо переглянулись. - Немедленно уведите их в подвал, подальше от моих глаз и разума! - скомандовала Мать Вод, и в ту же секунду двое рослых мужчин-охранников отводили их в подвал. - А мы-то ведь вам верили! - обиженно выдали приятельницы, искоса смотря на женщину. - Я всего лишь открываю ещё одну дверь перед вашим носом, юные леди, - строго сказала Гардиенна и с прислугой удалилась. Обиженные Кастилия и Люция полчаса брели до подвала. Находился он, как и всякий подвал, в месте, куда бы непосвящённые в дело некие неизвестные личности соваться бы не стали. Обеих грубо швырнули за дверь оставили в одиночестве. Но вдруг Кастилия Драгонхарт заметила записку, лежащую у двери. Аккуратным почерком на ней было написано: ,,Прости меня за мою маску". Вдруг девушка вспомнила те грустные глаза миссис Элдари, из которых вот-вот потекли бы слёзы, и искренне поняла Мать Вод. Она не хотела сделать хуже. Она хотела что-то сказать. Но что?... Хоть что угодно, главное, чтобы Люция вновь не устроила из всего этого катастрофу. А судя по её любопытному взгляду, воительница так и собиралась натворить дел похлеще, чем пожар. Тут уж мисс Драгонхарт нужно смотреть востро...а иначе будет худо...