Отречённая

Гардиенна внимательно оглядела девушек, поставила чашечку на блюдце и спокойным голосом сказала: - Девочки, почему вы так испуганно на меня смотрите? Я собираюсь сделать с вами некую абсурдную вещь? Нет, всё в полном порядке. Просто перестаньте придумывать разные небылицы, вы сами себя запутываете. - Гардиенна, вы – это Госпожа?.. – оторопела Кастилия. - Можно сказать и так. Риверон порой называет меня именно Госпожа, хотя привык говорить Миссис Элдари. Похоже, вы не совсем понимаете, о чём речь. Сейчас я всё объясню, - непоколебимо ответила Мать Вод. - Это, а можно нам печенек с вашего блюдца взять? – вмешалась Люция, увидев рядом с кофе тарелочку с крекерами. - Конечно, девочки, берите. Итак, начнём… - Гардиенна снова приготовилась говорить, но её опять прервали. - А можно мне взять больше, чем Каське? Пожа-а-а-а-алуйста-а-а-а, - протянула Люция. - А кто-то мне говорил, что она моя подруга. Причём, лучшая… - вставила своё слово Кася. - Вот-вот, а лучшим подругам надо оставлять побольше вкусного, - сказала Люция, чавкая. Кастилия Драгонхарт милыми глазками уставилась на недоумевающую Миссис Элдари, которая лишь погладила её по головке. А уже через пять минут все крекеры были съедены благодаря усилиям и обжорству воительницы. Гардиенна недовольно посмотрела на сладкоежку в блестящих доспехах и задумалась, а насколько возможно договориться с этими сложными девками из глубинки. Нет, не то чтобы Мать Вод была такого низкого мнения о них, но если сказать честно, то порой их поступки и поведение очень…напрягали её. И это лишь мягко говоря. Хотя, порой наблюдать за наивными и самоуверенными девчушками было очень забавно. Особенно тогда, когда они жра…кушали. Глотнув слюну и переведя дыхание, Мисс Элдари, наконец, начала свою речь: - Кастилия и Люция. Честно, я поначалу не думала, что придётся ловить вас по всей крепости Вотер-Гуардиан, но мы всё-таки встретились снова здесь, в моём кабинете. Хотела бы сообщить вам важную новость – с этого дня в вашем внешнем виде и внутреннем мире начнутся кардинальные перемены. Я и лучшие мастера своего дела будем приводить вас в наилучший вид. Вы станете образованными и изящными барышнями. - А как кормить будете? Сладеньким? И оружейная будет? Новые доспехи? Ежедневные тренировки? Боевые лошади?.. – Люция задумывалась о роскоши, дозволенной только самым знатным воинам, не подозревая о том, что ждёт её на самом деле. - Твоя голова занята совсем не тем, милая Мисс Айрош. Девушка не должна защищаться, должны защищать её, - мудро изрекла Гардиенна. - Да кто такое пугало защищать будет? От неё все враги разбегутся! – пошутила Кася. - Тоже мне, красавица первая нашлась! На себя посмотри, чудовище бледнолицее! – запротестовала Люция. - Ой, а ты, можно подумать, идеал красоты. Чумазая вся, перепачкалась в какой-то дряни, смотреть жалко. И не причёсываешься, - показала пальцем Кася. - А Каська вся у нас такая чистая, намытая девочка. Зато в чём! Тряпья всякого из своего монастыря нацепила, в нём только и ходишь. Смотреть тошно, - чистосердечно призналась Люция. - Это на тебя смотреть тошно. И нюхать тошно. И даже говорить тошно. Всё Каська да Каська, нет чтобы ласково Касинька, Касушка. И вообще, ты больше ругаешься, чем говоришь, - у Каси тоже были причины для стычки. - Монашка изнеженная! – выругалась Люция. - Вояка немытая! – вторила ей Кастилия. - Девушки! Закрыть тему! – скомандовала Гардиенна и рты обеих молниеносно закрылись. Пусть обе и замолчали, но всё равно продолжали гневно переглядываться. Кастилия смотрела обиженно, надув губы и скорчив мину грустного кота, которому не досталось колбаски. Люция же смотрела с боевым оскалом, полным ненависти и желания порвать противника на куски. «Ну же, Гарди, сделай что-нибудь! Или…не надо?»: мысли метались в голове Госпожи, но внешне она была совершенно спокойна. Ей было больно смотреть на то, как когда-то обнимающиеся вместе девушки, которые называли себя лучшими подругами, сейчас угрюмо перекидываются взглядами и угрозами в адрес каждой. Трудно было вспоминать их брань, ведь все эти слова благовоспитанные девы знать не должны вовсе, а если и знать, то не употреблять в речи никогда. Казалось, что уже никакая магия не сможет исправить отношения между двумя подругами, ведь чувства обычно сильнее любых чар. И, к сожалению, не всегда позитивные и светлые чувства. Думая обо всей этой суматохе, даже не замечая тех нервных движений бровями и поджиманий уголков губ, по щеке Матери Вод проскользнула слеза. Солёная, как капля морской воды. Обе девушки сразу заметили это, но говорить не решились. Через минут пятнадцать слёзы уже текли по щекам их обеих. В горящих сердцах застряла боль, которую не так просто унять – боль обиды. Когда человек, которого любишь, становится потенциальным врагом, а вещь, приносящая боль, становилась одним шагом между жизнью и смертью. Хотелось убить всех тех, кто когда-то так любил нас, просто так, из-за малейшей провинности, из-за того, что их выбор между нашими нервами и их благополучием пал на последнее. Вдруг Гардиенна Элдари невзначай протянула руку рыдающей Кастилии, будто стараясь её успокоить. Позже женщина дала руку Люция, печально смотрящей в угол, тоже предлагая помочь. Потом Госпожа посмотрела на те изящные ручки, которые держала: одну – хрупкую и нежную, а вторую – сильную и верную. На ум совсем не приходили такие эпитеты как слабый, агрессивный, злой, холодный, суровый или мягкотелый. И, как бы случайно, Гардиенна соединила ладони подруг, будто пытаясь помирить их. - Девочки, милые, вы ни капельки не уродливые. В скором времени вы похорошеете и станете такими красавицами, как никогда даже себя не представляли. Просто всему своё время. Вы как две свежие розы, которые скоро раскроются и проявят себя во всей красе. Только подождите, я обо всём позабочусь. И не надо ссориться между собой из-за недопониманий. Вы только всё усугубите. А теперь, давайте друг друга простим и извинимся, - мягким голосом сказала Госпожа, давая обеим понять, что они считали неправильно. - Люция, я честно, погорячилась. Извини меня за всё это. Настоящие подруги точно так не поступают, - сказала Кастилия, глядя в глаза воительницы. - Ну, Кася, я тоже ведь виновата. Я тоже вела себя, не как настоящая подруга. Но не хочу снова оставаться одна, - призналась ей Люция, и девушки решили обняться. - Так-то лучше. Ох уж эти девочки… - подумала Гардиенна, вспоминая себя в молодости. Теперь всё наконец-то успокоилось. Драгонхарт и Айрош мило обнимались и в предвкушении смотрели на Мать Вод. Это было одно из тех редких мгновений, когда происходило две вещи сразу – Кастилия миловалась со всеми подряд, а Люция не думала о еде и оружии. «Что ж, девушки, вам надо привести себя в божеский вид. Идёмте за мной,»: Госпожа вышла из-за стола, и обе подруги последовали за ней. Долго шли они по витиеватым коридорам крепости Вотер-Гуардиан, пока не вышли в одну из комнат. Девушки изумились - это же было то самое место, которое они сожгли в надежде на свободу и выход. Они помнили, как по стене пробегали языки пламени, как лились краски с картин, как помещение становилось всё уродливее и уродливее, всё обречённее и обречённее. Сейчас же там всё стояло, будто никакого пожара и в помине не было. "Магия, и никакого мошенничества. Очень долго восстанавливала. Потому была так зла на вас,": будто угадав их мысли, промолвила Гардиенна. Подруги лишь удивлённо переглянулись и подмигнули друг другу. Им ли не знать, насколько потаённым и загадочным может быть каждый уголок таинственной крепости. Подсвечники, как и в тот роковой день пожара, преспокойно горели, только огоньки были нарочно закрыты маленькими, изящными стеклянными колпачками с причудливыми фигурками сверху. Тут Мать Вод щёлкнула пальцами, сказав пару странных слов, и начали происходить очередные, но самые логичные и в тоже время безумные странности. Подсвечники, один за другим, отодвинулись от стены в два ряда по углам, огоньки стали синими, холодными. Картины на стенке начали перемещаться по кругу, в итоге скомпоновавшись в некое подобие квадрата. Рамы их загорелись синим огнём, а изображения исчезли, оставив за собой очередной проход. Он ни за что бы не сравнился с тем, что прятался за гобеленом – извилистая лестница с искусно вырезанными перилами из чёрного дерева с элементами серебра любезно приглашала в путь по тайному ходу, а для удобства и света по бокам хода висели факелы, причём, тоже синие. Гардиенна чинно спускалась по лестнице, по пути рассказывая Кастилии и Люции о том, что их ожидает, в самых ярких подробностях. «Что же, милые мои, вам необходимо стать образованными и утончёнными натурами, познать азы этикета, научиться чисто и точно выражать свои мысли, разбираться в литературе, точных науках, найти свой стиль и понять, каково это – быть настоящей леди. Сейчас придётся привести вас в порядок с головы до пят: отмыть, причесать, нарядить и всё в таком духе. Про макияж и лечение я уже и не говорю. И что касается прошлого. Я знала о всех ваших планах и занятиях, наблюдая через личное зеркало. Риверон тоже приносил обед не мне, а вам. Всё было подстроено. Всё было под контролем. Так что, если опять что-то натворите, можете и не говорить – я сама узнаю это от Беатрис, единственного зеркала, которому доверяю от начала до конца. Но лучше не ставить крепость с ног на голову по десять раз на дню – а то останетесь без сладкого. И да, помимо духовного развития и безупречного внешнего вида важна будет ещё гигиена, потому купаться вы будете каждый день,». Если Кастилия после всей этой вступительной истории твёрдо стояла на ногах, готовясь к новой прекрасной жизни, то Люция лишь нервно озиралась по сторонам в поисках понятно-чего, оружия. Перспектива всяких обучений невесть какому этикету, точным наукам и прочему были страшны, но не так, как ежедневное купание…а если ещё с мылом, которое вечно лезет в глаза, то Айрош, не будь рядом Каськи, сбежала бы из этого сумашедшего дома, только доспехи бы сверкали. Но лестница, как назло, пропадала во тьме, чем дальше они шли к неизвестной, сверкающей позолотой двери…