Отречённая

Кастилия настороженно смотрела на порог поместья. Её всё ещё преследовали мысли, что всё здесь не так просто, как кажется. Может, это место хранит в себе не один тёмный секрет, да такой, от которого можно в обморок упасть, если узнаешь. Как странно, что другие этого не замечают. Может, от сумасшествия этого дома у самой Каськи постепенно едет крыша, будто и надо затуманить её рассудок? Всё может быть, всё равно она опять втянута в очередную адвенчуру с рандомным ходом событий. Всё слишком неясно, чтобы строить планы действий, и в тоже время слишком рискованно, чтобы шагать с закрытыми глазами. Тут нужно найти свою путеводную звезду, чтобы не сбиться с верной дороги. Но, похоже, сейчас она – её лучшие друзья, Люция и Себастьян, - не смогут ей помочь. И лучше не говорить им, особенно очаровательному альбиносу обо всех её переживаниях. Ведь если высказать ему всё своё недоверие к его же родной матери, то следующим шагом наверняка станут оборванные нити отношений с Нуарисом. Не стоит расстраивать молодого человека так рано, лишь из своих неясных соображений, которые даже если и окажутся правдой, то правдой горькой, пахнущей полынью, растущей на склоне в бушующую грозу… - Что-то не так, Кастилия? Ты выглядишь взволнованной, - прервал её раздумия Себастьян. - Тебе лишь показалось. Просто у меня от таких перемен всё время кружится голова. Ничего не могу с собой поделать, - слабо улыбнувшись, ответила ему Драгонхарт. - Не бойся, потом будем пить травяной чай, он хорошо успокаивает. Я надеюсь, что ты понравишься моей матери, и она не будет с тобой настолько строгой. И вообще, как такая красавица и скромница может не понравится? Ты просто думаешь порой о явных глупостях, честно, - подбодрил её Себастьян. - Как жаль, что ты не чувствуешь того, что чувствует мой разум, - подумала девушка, смотря на милое лицо юноши. Уже прошло два года, а казалось, что Драгонхарт и Нуарис знают друг друга с рождения. Конечно, оба они помнили тот конфуз с любовным признанием, но это был всего лишь неудавшийся первый раз, который бывает когда-либо у всех нас. Но потом, когда они чаще стали оставаться наедине друг с другом, они познали те стороны, о которых не могли догадаться многие. Сёба был поражён решимостью Каси, а сама Драгонхарт наконец поняла, что Нуарис может полностью отдаться эмоциям настолько, что порой бил посуду, стучал по стенам или сочинял прекрасные стихи о любви. Но, не смотря на их близость, некоторые мысли Кастилия боялась сказать вслух при альбиносе. Как, например, и сейчас. Но нужно было пересилить свои мысли и сделать первый шаг в свой новый дом. Держа верных друзей за руки, Драгонхарт вошла в поместье, окинув взглядом дорого обставленную прихожую. Конечно, это была не та роскошь крепости Вотер-Гуардиан, но всё же очень приличное место. На стенах висели картины, на которых были изображены величавые ледники, айсберги и подобное этому. От них словно веяло холодом и равнодушием. Через несколько секунд подошла Хозяйка всего этого богатства, сестра Гардиенны Альпиенна Нуарис. Это была высокая женщина-альбинос, как и её сын, в длинном белоснежном платье, ниспадающем на пол из-за добротной длины. Серебряный шлейф покорно следовал за дамой, в чьих красных, словно кровь, глазах не было ни любви, ни ласки. Пепельно-белые волосы были вылизаны до блеска и уложены в сложную причёску со множеством завитков и прядей, одна из них эффектно висела возле лица, напоминая чёлку. - Себастьян, судя по всему, у нас гости. Причём, на долгое время, - холодным, безразличным голосом продекламировала она. - Мама, позволь представить тебе этих девушек – эта беловолосая красавица с изумрудными глазами – Кастилия Драгонхарт, будущая принцесса Западных Гор, а это её подруга – храбрая Люция Айрош, воительница с Северных Гор. Они будут у нас жить. И, пожалуйста, можешь расположить комнату Каси недалеко от моей? Пожалуйста… - живо, по сравнению со своей матерью, сказал Себастьян. - Ну что же, если тебе так хочется, почему бы и нет, - сказала она, на миг злорадно улыбнувшись, хотя для неё это было крайне невозможно, такой уж Альпиенна Нуарис была холодной дамой. Услышав её голос, Кастилия лишь насторожилась. Сестра Гардиенны, в отличии от Матери Вод, говорила совершенно не испытывая чувств и эмоций. Всё это казалось более чем подозрительно. Неясно даже, почему её друг не замечает этого. Верно, не хочет расстроить собственную мать, которую, судя по его словам, очень любит. И пускай дальше не замечает её чудачеств. Всё равно Драгонхарт с рождения была странной и всегда замечала в вещах нечто особое, вовсе не связанное на первый взгляд с ними. Вспомнить хотя бы тот случай со странной дамой в лесу у монастыря, той самой, которая просила маленькую Касю дать ей воды. Похоже, этот дар видеть то, что другим недоступно, будет сопровождать нашу героиню до самой смерти… Позже выяснилось, что Альпиенна была Матерью Льдов и полной противоположностью своей старшей сестры. Это началось с их детства, когда непоседливая Гарди живо знакомилась со всеми, кого только встречала и всегда была не против немного похулиганить, а воспитанная Альпи сидела в одиночестве, играя с любимой куклой. Сёстры часто ссорились друг с другом, в основном провокатором всех этих стычек была Альпи, которой вечно хотелось покоя и уединения, а Гарди эту идиллию всегда разрушала просто и безжалостно. За это младшая Альпи ломала игрушки старшей сестры. И удивительно было, как это из малолетней хулиганки и разбойницы Гарди выросла уверенная и доброжелательная Мать Вод Гардиенна Элдари. И если честно, только этот момент из жизни Гардиенны рассказала девушкам мать Себастьяна. Об остальном Альпиенна умолчала, будто пряча истинную свою природу под ледяным взглядом. Кастилия начала медленно успокаиваться. Может, ей только кажется? Хотя, это довольно странно, что ей впервые что-то кажется. Её догадки обычно всегда подтверждались. Она понимала, что просто не может игнорировать свои мысли и ей надо с кем-то поделиться своими переживаниями. Вдруг ей помогут? Хотя, кому ей можно рассказать о своих переживаниях по поводу матери Себастьяна? Её друг-альбинос – табу, Люция сразу подумает, что это какие-то пустяки, поскольку не сильно чувствительна, сама Мать Льдов наверняка будет не в себе, когда об этом узнает. С Гардиенной не получится связаться, а ей можно было бы рассказать о том, что целый день терзает голову. В записке же говорилось, что с Альпиенной что-то не то. Мать Вод бы точно поняла Кастилию. Но они сейчас слишком далеко друг от друга, а волшебного зеркала для связи с Госпожой Элдари как назло нет. И это был один из тех редких случаев, когда Драгонхарт чувствовала себя по-настоящему одиноко. Потерянная, забытая девушка, которую никто не хочет понять и выслушать. Никто, кроме неё самой. Только её разум приводить юное создание в чувство, не даёт бессмысленно терять время и рассудок. Не даёт сойти с ума. Именно благодаря своему дару и благоразумию, которому её научили в женском монастыре, она до сих пор жива. Так, будто в клетке собственного недоверия и страха перед всем живым, прошёл первый день Кастилии Драгонхарт на новом месте. Даже когда всех распределили по лучшим комнатам и отправили спать, девушка не могла успокоиться и расслабиться полностью. Что-то до сих пор удерживало её, а ей даже никому нельзя рассказать о своей боли. Иногда в голове Каськи даже мелькала мысль, что это самые её худшие дни. В жизни. Даже ужаснее изгнания из монастыря, унылого подвала и всех кошмарных снов вместе взятых. Это чувство замкнутости и гложущего страха невозможно было передать даже словами, только душераздирающему звуками, что в порывах эмоций сами собой вылетают из нежного горла. Можно было уже сказать, что Кася почти находилась на грани сумасшествия. И не потому, что была настолько нервозной… - Кажется, за мной кто-то следит. Кто-то ходит в моей комнате, иногда спотыкаясь о предметы. Должно быть, этот кто-то невысокого роста. Иногда он просто стоит у кровати и дышит, прямо над моим лбом. Слышны еле уловимые слова его восхищения мною, возможно, это очередная шутка…Себастьяна?.. Нет, он точно не стал бы меня так пугать, ведь помнит же моё выражение испуганного лица, и весь день он старался успокоить меня… Такой заботливый и внимательный, право, джентльмен. Но кто-то всё равно ходит неподалёку. Если это не Себастьян и тем более, не Люция, которая вообще спит, залезая с головой под одеяло, от чего Гардиенна не смогла её отучить, то кто же это?.. Может, мои размышления подтвердились?.. Боже, я начинаю разговаривать сама с собой…эм… Здравствуйте, но что вы делаете в моей комнате? – взволнованным шёпотом сказала Кастилия. - Ой, здравствуйте, мисс. Это правда, что вы – сама Кастилия Драгонхарт? Я восхищаюсь вами и вашей историей. Вы так отважны и прекрасны, какой мне никогда не стать. Ой, я даже не представилась – Эрна Гарисэн, дочь секретаря госпожи Нуарис. Извините меня за то, что нарушила ваш покой, но просто не могла не увидеть вашего лица так близко. О вас говорит всё поместье! – стеснительно ответила ей девочка лет двенадцати. Драгонхарт поднялась с кровати и зажгла подсвечник, стоящий неподалёку. Тогда она наконец-то могла разглядеть Эрну. Это была, как она и думала, невысокая девочка-подросток со светлыми волосами, бледно-голубыми глазками, в ночном платье и кремовых носочках. Кастилия вздохнула с облегчением. В конце концов, сама когда-то была такой, как она. Причём, с первого взгляда маленькая Гарисэн была очень похожа на молоденькую Каську, тоже худенькую и со светящимися надеждой глазами. - Эрна, да, я та самая Кастилия Драгонхарт, о которой все говорят. Но, пойми, я такой же человек, как и все. Да, я принцесса, но об этом я узнала только в свои шестнадцать лет. А раньше…раньше я об этом даже не думала… - сказала Кася, а дальше пересказала всю историю своей жизни. - Такая захватывающая и сложная история…я даже не могу поверить, что это было с тобой на самом деле. Так даже в книжках не пишут. Кстати, не думала, что смогу говорить с тобой на ты, мы же такого разного возраста, - ответила ей Эрна. - Просто мне так легче, Эрна, когда особо не церемонятся со мной. Конечно, потом мне придётся привыкнуть к жизни принцессы, но это ещё нескоро случится. Надо уметь наслаждаться каждым моментом своей жизни, ведь он никогда не настанет снова. Кстати, умеешь хранить тайны? – сказала Кастилия. - Конечно. Я много знаю о поместье, но говорю только тем, кому поистине доверяю. А что такое? – поинтересовалась Эрна. - Я хочу сказать тебе то, о чём не могу сказать никому другому здесь. Пообещай, что ни за что не расскажешь, - строго сказала Кастилия. - Обещаю, - подтвердила Эрна. - Мне становится не по себе, когда я нахожусь рядом с Альпиенной Нуарис, или Госпожой Нуарис, если так угодно. Я вообще чувствую себя странно в этом доме, с тех пор, как впервые сюда приехала и ступила на порог. У меня плохое предчувствие. Словно что-то прячется здесь, что-то гложет это место. Но что – я до сих пор не пойму. Может, мы сможем разобраться с этим вместе? – рассказала о своих сомнениях Кастилия. - Знаешь, раньше Госпожа Нуарис не была такой странной. Она была такой нежной, такой заботливой. Тогда был ещё жив Господин Нуарис, он согревал её ледяное сердце. Но после его таинственной пропажи она замёрзла, будто лёд, навеки. Стала часами пропадать в библиотеке, никто не знал, почему её охватила такая страсть к чтению. Даже поползли слухи, что её охватила тяга к колдовству, но уже никто не верит в это. Потерянная, бессердечная женщина с холодным взглядом. К нам так редко заглядывает кто-либо. Я скучаю, безумно скучаю по той, старой Госпоже, но понимаю, что её уже не вернуть. Уже месяцами прошу отца сменить место, но он остаётся на своём. Я не знаю, что делать, я не знаю, кому рассказать о своих подозрениях. Совсем как ты, - сказала Эрна. Обе всплакнули. Наконец-то встретились две похожие души, страдающие из-за одной и той же причины – непонимания. Но теперь, вместе, они попробуют решить эту загадку и выпутаться из очередной трудной ситуации. Дочь секретаря на цыпочках вышла из комнаты, и Кастилия Драгонхарт наконец-то заснула с успокоившимся сердцем…