Кривое зеркало

«Стой!» Наруто вздрогнул, мгновенно остановившись. «Чего тебе?» – нахмурившись, недовольно отозвался парень, ожидая, когда его девятихвостый друг изволит объясниться. Нет, он был рад, что во время медитации случайно погрузился в подсознание, где и встретился с Курамой. Этот случай позволил ему получить еще одного верного друга, а впоследствии и разоблачить заговор в ставшей родной организации. Они хорошо понимали друг друга и удачно взаимодействовали, но Ками-сама, как же этот огромный хвостатый нахал выводил из себя! «Выпусти меня». «С какого перепугу?». «Не имею желания видеть, как совокупляются два человеческих самца». Наруто поперхнулся воздухом. «Чего ты мелешь? Я вовсе не за тем иду!!!» «Мне хоть не ври. – насмешливо хмыкнул Лис. – Дня не прошло, чтобы ты об этом не думал». Наруто слегка покраснел. «Это не значит, что Итачи хочет того же». «Куда он от тебя денется. – иронично протянул демон. – Ты меня-то задолбал, а уж у него совсем никаких шансов». Наруто напыжился. «A ты не рад, что мы подружились? Если бы ты не был таким упрямым бараном, мне не пришлось бы проявлять настойчивость». «Настойчивость?! Пха-ха-ха-ха! – сознание затопил подвывающий хохот Лиса. Наруто поморщился. – Самое грандиозное преуменьшение, какое я когда-либо слышал! Ты меня не просто задолбал, ты все мозги мне выел! Я ведь даже в клетке от тебя спрятаться не мог – ты и туда полез, как ты там сказал?.. A! «Причинять добро и долюбливать сиротинку»! Я потому и согласился на сотрудничество. Иным способом от тебя было не избавиться». «Но ты ведь не жалеешь?» «Не жалею. Хоть и хочу иногда тебя прибить. – Лис ухмыльнулся, картинно шевельнув хвостами. – И он не пожалеет. Главное, сумей удержать». Джинчурики закусил губу. «Думаешь сумею?». «Сколько тебя помню, ты всегда добивался своего». «Все бывает в первый раз». «Это да. Но в крайнем случае, у тебя все равно остаюсь я». – Лис радостно оскалил пасть. Узумаки закатил глаза. «Вот спасибо, утешил! Вали уже. Не хочу слушать твои скабрезные комментарии в такой непростой ситуации». Наруто ловко перехватил поднос и сложил печати одной рукой, приготовившись к неприятному сеансу временного переноса демонического сознания вовне. Появившийся клон явно демонизированной внешности похабно подмигнул оригиналу и удалился по одному ему ведомым делам. Наруто покачал головой. Вот вроде бы его сущность – гнев, ненависть и ярость. Так откуда, черт возьми, в нем столько похабщины? Видят Ками, по части извращений Кьюби вполне мог посоперничать с Джирайей! Что ж, остается надеяться, что он не вернется в самый неподходящий момент и не застанет их в компрометирующей ситуации. От мысли, что такая ситуация вообще может возникнуть, по позвоночнику пробежала жаркая волна, а кровь прилила к щекам. Да если бы только к щекам… A-a-a, чертов Лис! Вот и как ему идти к Итачи в таком… взбудораженном состоянии?! Так, спокойно. Вдох-выдох. Наруто задавил в себе желание побиться головой о стену. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Все, контроль над телом восстановлен, эмоциональное состояние более-менее стабильно. Наруто задержал дыхание, как перед прыжком в ледяную воду, и решительно открыл дверь. Дверь с глухим стуком ударилась о стену, и решительность Наруто куда-то испарилась. Видимо, испугалась громкого звука. «Ну что за идиот! – мысленно костерил себя Наруто, делая глубокий неслышный вдох. – Соберись, тряпка! Так и будешь перед ним всю жизнь на цыпочках ходить?! Сопли в кулак и пошел!». Как ни странно, но мысленное самобичевание помогло, и в комнату он вошел с прямой спиной, расправленными плечами и привычной улыбкой. «Эм… Не понял. Где Итачи?» – Наруто в недоумении опустил поднос на небольшой столик у стены. Обычно старший Учиха не исчезал вот так внезапно. Это что же, вчерашний поцелуй на него так повлиял? Или он просто задерживается на тренировке? Наруто бросил взгляд на часы. Ну, наверняка он уже возвращается… a значит точно наткнется на Кураму. Твою же ж мать!!! Этот Лис может ему ТАКОГО наговорить… Наруто рывком развернулся и только хотел взять низкий старт, как зацепил краем глаза подлокотник дивана, через который были перекинуты скрещенные в щиколотках босые ноги. В первую секунду он даже замер от неожиданности, но быстро взял себя в руки и бесшумно обошел диван. Пропажа мирно спала, склонив голову к плечу и касаясь лба костяшками согнутой руки. Вторая рука покоилась на животе, мерно опускаясь и поднимаясь в такт дыханию. Лента размоталась и практически сползла с волос, и своевольные прядки нахально рассыпались по плечам и лицу. У Наруто перехватило дыхание. «Как ему удается даже во сне выглядеть так пафосно и эротично?!» - возмущенная мысль мелькнула в голове падающей звездой и истлела в космической пустоте чистого восхищения. Да, именно эротично. Наруто много раз осматривал Итачи практически обнаженным, но почему-то именно сейчас смотреть на эти точёные голые руки, открывшийся утонченный изгиб шеи, аккуратное ухо, выглянувшее из растрепанной массы волос, казалось почти непристойным. Возможно, из-за того, что Итачи сейчас выглядел таким расслабленным и уязвимым. Наруто неслышно опустился в кресло напротив, отчаянно боясь разрушить это обманчивое, хрупкое очарование. Судьба снова проявила свое дурное чувство юмора – он снова смотрел на Учиху. Но в этот раз все было иначе. Словно в кривом зеркале… Глаза, волосы, кожа… Все было похожим, но неуловимо другим. Темнота ночи, но не чернота бездны. Темное матовое полотно вместо иссиня-черных прядей. Вместо белизны снега – теплый оттенок топленого молока. Вместо ядовитых слов и ломаных интонаций – ровное, спокойное журчание речи. Вместо кривого фасада напускного безразличия – прочный монолит отчужденности. Вместо открытого предательства – боязнь ранить… Вместо страха, лжи и боли – азарт, почти болезненная прямота и безграничное желание любить. Да… Для Наруто именно это и было главным отличием между братьями. Итачи он хотел любить. Хотел близости с ним. Желал. Почти жаждал. Он одинаково хотел как горячих, жадных поцелуев, так и тихих посиделок за книгой. Хотел как расчесывать спутанные со сна длинные волосы, так и сжимать их в кулаке, покрывая засосами шею. Хотел длинных разговоров ни о чем и яростных схваток на полигоне. Регулярных визитов в чайные и опасных совместных миссий. В пылу ссоры громко орать оскорбления и неслышно шептать на ухо нежности. Ломать мебель – в ярости и в страсти. Душить в объятиях и лелеять, как дитя. Отдавать все, что есть и забирать все, что можно. Спаять их судьбы воедино, упиваться его счастьем, жить им, оставив за бортом весь остальной мир… Любить Итачи он хотел. Любить Саске он боялся. Как люди, что приносят жертвы какому-нибудь идолу, отчаянно желают и так же отчаянно боятся внимания своего божества. Он боялся говорить, чтобы не слышать в ответ безразличного молчания. Боялся касаться, чтобы его руку раздраженно не скинули. Боялся целовать, чтобы не поймать презрительный взгляд. Боялся быть сильным. Боялся быть слабым. Боялся быть собой. Боялся жить. Он не думал о будущем – там был только страх продолжать или разрушить эти неправильные отношения. Он не знал, как быть рядом с Саске, а как быть без него боялся даже думать. Как быть без Итачи он тоже не думал. Правда потому, что твердо решил его добиться и не отпускать никогда. - И долго ты планируешь на меня смотреть? Наруто сморгнул, сфокусировав взгляд на все еще сомкнутых веках. - Пока ты позволяешь. Итачи вздохнул и открыл глаза, тут же поймав горящий сразу десятком эмоций взгляд. Кипящая магма под стеклянным колпаком. Наруто смотрел на него, нисколько не таясь и не смущаясь. Такой искренний, такой темпераментный. Такой близкий и бесконечно далекий, настоящий до нереальности. Порывистый, пылкий, чувственный. Страстный. Словно огненный вихрь, готовый мгновенно обрушить в горячее безумие, укачать в своей огненной колыбели, испепелить все рамки, разорвать все горизонты… если только Итачи рискнет хотя бы приподнять стеклянный купол. Один лишь шаг навстречу. Одно только слово… Но Итачи лишь крепче сжимает губы. Снова. Снова он собственными руками рушит свою едва отстроенную жизнь. И снова из-за проклятого чувства долга. Проклятый сын проклятого клана… - Наруто. – Итачи сел, не сдержав тяжелый вздох. – Я должен тебе кое-что рассказать… И Итачи объяснял, не только и не столько Наруто, сколько себе. Потому что безумно, до ломоты в костях, хотелось сбросить с себя все обязательства и принять все то, что предлагает ему взглядами, словами и действиями сидящий напротив юноша. Но он снова и снова повторял причины, не позволяющие этого сделать. Его жизнь будет короткой, а смерть бесславной. И мало кто в этом мире вспомнит о нем с теплотой. Он же не хотел такой судьбы для Наруто?... Итачи замолчал, впервые полностью изложив кому-то свою историю. Ну, что ты скажешь, Наруто? Поймешь ли? Осудишь? Оскорбишься? Продолжишь бездумно настаивать на своем? Что?... - Итачи. – Учиха посмотрел в голубые глаза. Раскаленная магма застыла, сверкая острыми ледяными гранями, от чего по позвоночнику пробежал холодок. – Я понимаю твои чувства и уважаю твою решимость. Это… правильное решение… Итачи прикрыл веки. Что ж, это было проще, чем он думал, но тем лучше. Тем лучше… -… было бы. Если бы не одно обстоятельство. Все эти долги и обязательства, что ты на себя взял… – в лице Наруто снова мелькнуло что-то такое, что Итачи затруднялся истолковать. – Их нет, понимаешь? Ты их себе просто внушил. Итачи вскинулся, распахнув глаза. - Что ты?!... - Послушай. – Наруто улыбнулся нежной, и какой-то просящей улыбкой. – Ты и так уже дважды остановил войну, спас свой клан от огромного позора. Пожертвовал семьей, честным именем, собственным будущим, здоровьем… Тебе не кажется, что они не заслужили таких жертв? Мир и так получил от тебя больше, чем отдал, так что, думаю, с него хватит. Что до твоего клана… Знаешь, это прозвучит грубо, но для Конохи Учиха были предателями, и если бы их не уничтожил ты, эту миссию поручили бы кому-нибудь другому. И тогда не факт, что Саске пощадили бы. Если правда сейчас всплывет, то тебя тут же восстановят в правах. И это если не вспоминать, что с ролью шпиона и диверсанта ты справился на все сто. Итачи недоверчиво хмыкнул, но спорить не стал. - Акацки снова стали миротворческой организацией. Нагато пытается добиться для нас дипломатической… как ее… - Неприкосновенности? - Что-то вроде. Если хочешь, я сейчас же поговорю с ним о восстановлении твоего статуса, как шиноби Конохи. - Как ты себе это представляешь? Наруто пожал плечами. - Никак на самом деле. Но я уверен что они с Яхико сделают все в лучшем виде. Что до Саске… Поверь, он до сих пор тебя любит, хотя очень старается ненавидеть. Вот только как-то криво у него получается, на самом деле… Итачи вновь прикрыл веки, успокаивая взволновавшиеся эмоции. - Я хочу чтобы он стал сильнее. Чтобы сумел защитить себя от чего угодно. Лицо Наруто выражало весь доступный ему скепсис. - Итачи, не тупи. Хочешь чтобы он стал сильнее – тренируй его сам! Учиха на секунду замялся, но все же спросил. - А ты? - А что я? - Что будешь делать ты? Наруто тяжко вздохнул. - Вернусь вместе с тобой, разумеется. Поговорю с Саске. Дам ему в рож… эээ… понять, что он сильно ошибается на твой счет, заставлю выслушать. Может быть погощу немного в деревне… - А потом? - Буду уговаривать тебя сбежать. Уголки губ против воли поползли вверх. - А если не удастся? Узумаки небрежно пожал плечами. - Суну в мешок и утащу. Итачи расхохотался. Не столько от шутки, сколько от чувства того, как отпускает многолетнее напряжение. Как давно он не смеялся? Кажется, с тех пор как его назначили шпионить за собственным кланом. А может и раньше - когда отец назвал его гением? С тех пор жизнь превратилась в бесконечную череду долгов и обязательств. И вот теперь - неужели? Выкупленная кровью, страданиями и позором, но все же - свобода… Итачи прикрыл глаза ладонью и спросил, не в силах бороться с улыбкой. - Зачем? - Любить буду. Теплые пальцы коснулись щеки и медленно огладили скулу. Итачи открыл глаза и замер под истово горящим взглядом невыносимо голубых глаз. Наруто завороженно выдохнул. - Учиха Итачи, ты прекрасен. Откуда ты только взялся... такой... Свистящий шепот резанул по нервам, отозвавшись дрожью в каждой клеточке тела. Хриплое дыхание разбивало застывшую тишину, раскаляя воздух. Затишье кончилось. Самое время разразиться буре. Осталось лишь выбрать для нее направление... Наруто подался вперед, не отпуская его взгляда, и нежно прильнул к губам, еще ничего не требуя и не предлагая, а словно спрашивая – готов ли он изменить свою жизнь? Отказаться от всех планов, отречься от всех решений? Глупый вопрос. Как будто что-то в его никчемной жизни могло сравниться с ярким, обжигающе живым голубоглазым солнцем... Разве что брат. Но от него-то никто и не просил отказываться... Итачи запустил пальцы в светлые волосы, стягивая перечеркнутый протектор. Наруто рвано выдохнул и мягко опустился на колени, медленно огладив его бедра. Итачи вздрогнул – сквозь тонкую ткань брюк жар ладоней ощущался даже острее, чем кожа к коже. Обжигающая ласка переместилась на талию, согрела ребра и замерла на пояснице. Наруто тоже замер, словно вдруг оробел, плотно сомкнув губы и завесив челкой глаза. В чем дело? Передумал? Итачи приподнял смуглое лицо за подбородок, вглядываясь в трепещущие ресницы. Что с ним? Так внезапно остановился… Он напуган? Дрожит… Какой же он еще юный…И дело даже не в возрасте… Итачи, не удержавшись, приласкал полосатые щеки. Губы Наруто разомкнулись, выпуская свистящий неразборчивый шепот. - Что? - Не могу… больше. Итачи… Итачи пораженно охнул, когда Наруто резко рванул вперед, впиваясь в его шею голодным поцелуем. Замер, пережидая этот порыв болезненной, воспаленной страсти, но не в силах сдержать ответную дрожь. Покорно позволил стянуть с себя футболку. И утянул явно намеревавшегося обласкать каждый миллиметр его кожи Наруто в глубокий поцелуй. Но когда Наруто, рывком отстранившись, яростно сдернул с себя кофту и прижался к нему распаленным, буквально излучающим жажду близости телом… Рациональный учиховский разум впервые был нокаутирован неистовым возбуждением. Сколько они так целовались, почти кусаясь, не прекращая беспорядочно ласкать друг друга на сколько хватало рук, Итачи не смог бы сказать даже под страхом смерти, но как только Наруто притянул его к себе за бедра, заставляя откинуться на спинку, вновь очнулась рациональная часть. - Наруто… - выдохнул Итачи, сжимая в кулаке длинные светлые пряди и затуманенным от страсти взглядом следя за тем, как Наруто с видимым удовольствием обводит языком его пупок – Давай… на кровать… - К биджу кровать. – рыкнул джинчурики и горячо дохнул на еще влажную кожу, посылая по всему телу жаркую волну, плавно переключился на выступающие тазовые кости. Свои манипуляции он проводил с такой вдумчивой неторопливостью и откровенным наслаждением, что Итачи пришлось судорожно хвататься за последние крохи здравого смысла. - Диван здесь… - он застонал, закусив губу, когда Наруто начал чувственно покусывать его бедра прямо сквозь брюки – … слишком узкий. - К биджу диван! Наруто стремительно сдернул с кресла на пол их форменный плащ и, одним движением перетащив его на новое ложе, потерся об него так, что у Итачи на мгновение почернело в глазах. - Я люблю тебя, Итачи. Люблю и хочу до дрожи, до сумасшествия… – лихорадочно шептал он, не прекращая жадных, но абсолютно беспорядочных ласк. Стоп. Итачи резко опрокинул любовника на спину и навис сверху, прижимая его руки к полу. Наруто был совершенно не против смены ролей, все так же дико блестя пьяным глазами и облизывая покрасневшие губы. Итачи на мгновение замер, завороженный зрелищем, и Наруто тут же снова полез целоваться, одновременно пытаясь освободить руки и прижаться к нему всем телом. Нет, так не пойдет. Это их первый раз, он не должен быть таким сумбурным и нелепым. Даже если отбросить сентиментальность, это может быть опасно. Он слишком торопится – умудрился почти стянуть с него оставшуюся одежду. Ногами! И как прикажете призвать его к порядку, когда он весь дрожит от нетерпения и дышит… Ками, как же он дышит! Глубоко, быстро, с присвистом. От одного этого уже можно потерять контроль… Нельзя! Сходящий с ума Узумаки точно не будет жалеть себя. Но как же тогда… На глаза попалась тоненькая лента, которой Итачи перевязывал волосы. Идея! Придавив шипящего от нетерпения блондина к полу, Итачи привязал его руки к ножке дивана. Для шиноби эта ленточка – что нитка для слона, поэтому придется подвязать ее кое-чем покрепче. - Порвешь или развяжешь и я тут же уйду. Наруто длинно выдохнул что-то матерное и ухватился за ножку дивана. Очевидно, не очень доверяя своим рукам. Итачи внезапно развеселился. Теперь, когда излишний пыл его… его Наруто ограничен – почему бы немного не отомстить за то, что он вытворял с ним на диване? Итачи медленно провел раскрытой ладонью по смуглой шее, по груди, зацепив пальцами сосок, по бокам он вел уже двумя руками и, мимолетно проведя по тазовым косточкам, подцепил пальцами брюки, стаскивая их вместе с бельем. Судорожный вдох Наруто вызвал стайку колких мурашек между лопатками. Но кто собирался останавливаться на достигнутом? Итачи повторил путь своих ладоней губами, наслаждаясь тем, как Наруто тихо стонет, кусает губы, нетерпеливо изгибается, но все равно не смеет порвать злополучную ленточку. Когда же Итачи точно так же обвел языком его пупок, стон перешел в глухой хрип. Теперь он мог понять пристальную настойчивость Наруто – если сам Итачи так же плавился в его руках… пожалуй, Наруто тоже понимает его нынешнее состояние. Интересно, если бы Наруто догадался стащить с него брюки сразу, он бы тоже предпочел засосы укусам?.. Хрипы и стоны перешли в откровенный скулеж, диван судорожно царапнул ножками пол. Прикрученный диван. - Не мучь меня. – тяжело просипел Наруто, плотно смежив веки. – Делай уже хоть что-нибудь или убей! Веселье испарилось под вновь накатившим желанием, но Итачи волевым усилием взял себя в руки. Пробежал расфокусированным взглядом по подносу с лекарствами. - Смазка есть? Наруто поднял на него полный неподдельного гнева взгляд. - Еще про что-нибудь вспомни! Но все равно выдохнул, на секунду прикрыл глаза и чакрой подтянул к себе пузатый матовый флакончик. - Кокосовое масло. – на недоуменный взгляд он дрогнувшим от смущения голосом ответил. – Массаж хотел тебе сделать. -Да? -Просто массаж, не ухмыляйся! И много не бери – оно очень скользкое. Итачи откупорил крышку и макнул пальцы в масло, проведя по узкому горлышку. - Действительно, очень скользкое. – протянул он, растирая масло между пальцами и с удов подмечая, как стремительно улетучивается осмысленность из глаз любовника. – Иди сюда… Подготовить Наруто было чертовски сложно. Порывистый и искренний в своих чувствах Наруто казался привлекательным и в обычной жизни, сейчас же вовсе сводил с ума – хриплыми стонами, сбивчивым шепотом, гибким обжигающим телом и абсолютной до самозабвения отдачей. Стоило титанических усилий сразу не взвинтить темп до предела. А Наруто, будучи умопомрачительно узким и вопиюще развратным совсем не способствовал сосредоточенности. Не говоря уж о том, что вопреки всем стараниям Итачи отвлечься, мысли разбежались быстрее тараканов на свету. Все, кроме одной. Сжимая в руке золотистые пряди, впиваясь в красивую шею, наслаждаясь ее запахом и вкусом, Итачи поймал себя на мысли – а догадывался ли Саске, во что может превратиться его неуклюжий друг? И не захочет ли он забрать его обратно? Что ж – думал Итачи, прикусывая округлый подбородок – даже если захочет, он ему не отдаст. Пожалуй, Наруто – единственное, что Итачи не был готов отдать брату. И никому не готов. Никогда.