Все мы немного поломаны

      Иногда все мы нуждаемся в помощи. Мы можем отрицать это, кричать во весь голос, что со своими проблемами мы справимся сами, но иногда нам просто нужен человек, который выслушает нас, не осудит, поймет и поддержит. Эва всегда боялась, что не сможет стать таким человеком для кого-то. Боялась, что пройдет мимо и не заметит, как кто-то отчаянно нуждается в её помощи.       Сегодня выходной, и до вечеринки у Криса Эва планировала наконец-то подтянуть немного учебу, ведь хоть та и давалась ей без особых проблем — в последнее время Мун совсем её забросила. Но как только услышала стук в дверь, сразу поняла, что снова не судьба.       Девчонки завалились в дом, даже не удосужившись поздороваться, на что Эва только улыбнулась, ведь за время пока их не было в школе она ужасно соскучилась. Подруги очнулись только на кухне у холодильника, вспомнив о том, что нужно поздороваться с хозяйкой дома. — О, Эва, привет, — все подруги обняли её, а она смотрела на них с полным не пониманием, что здесь происходит. — Девчонки, что здесь происходит? — решила все-таки уточнить Эва. — А? Крис не сказал тебе, что проведет свою вечеринку у тебя? — ангельски-невинным голосом спросила Вильде. — Что? — диалог прервал очередной стук в дверь. — Запомните, на чем мы остановились, мы сейчас вернемся к этому разговору.       Эва открыла дверь, там стояло несколько парней из пенетраторов с ящиками алкоголя и всякими мелочами для вечеринки в руках. Они зашли также бесцеремонно, как и девушки несколько минут назад. Мун, разводя руками, закрыла за ними дверь и вернулась к разговору с подругами. — Ну, так что там? — не отрывая взгляд от парней, которые носились по её дому, продолжила Эва. — У него там что-то с электричеством случилось, и Крис всем написал, что вечеринка пройдет здесь, а нас попросил помочь с организацией, — пролепетала Вильде, а Эва лишь закатила глаза и пошла в свою комнату за телефоном. Рыжеволосое наказание: Кристофер Шистад, вы ничего мне сказать не хотите?

Крис: Черт. А я-то думаю, о чем я забыл.

Рыжеволосое наказание: Серьезно, Крис! А не охренел ли ты?

Крис: Мун, не будь занудой. Потом мы все уберем. Ты должна гордиться, что я провожу вечеринку у тебя.

Рыжеволосое наказание: У меня эмоциональный ступор. Никакой вечеринки у меня дома. И точка.

Крис: Ну Эваа! А как же «я твоя вечная должница» за то, что я приехал и забрал тебя с той жопы мира в прошлом месяце? Пора платить по счетам, девочка.

Рыжеволосое наказание: Черт... Ладно. Ненавижу тебя.

Крис: Не обижай мальчиков. У тебя, кстати, бассейн с подогревом?

Рыжеволосое наказание: Крис, не беси меня!

Крис: Ладно, ладно, я буду у тебя в три)

— Девчонки, вечеринка будет у меня дома, — с раздражением в голосе крикнула Эва со второго этажа.       В шесть гости начали сходится, и Эва побежала в свою комнату переодеваться, ибо негоже встречать гостей в пижаме. Она надела очень короткое платье, которое, скорее, напоминало мужскую футболку. Оно было черного цвета в белую горизонтальную полоску, и худенькие смуглые ножки в нем выглядели еще лучше. На ногах белые кеды, Закрыла свою комнату на ключ, чтобы толпа пьяных подростков не разгромили её, и побежала обратно вниз.       Мда, а Крис, похоже, не только всю школу, но и весь город позвал, — пробежало у Эвы в голове. Сам он ловко избегал Эву, зная, что, как только она его найдет, ему не поздоровится.       Все шло отлично. Все танцевали, пили, курили траву в туалете, веселились, занимались сексом у всех на виду. В общем, делали все, что обычно делают на вечеринках.       Время было далеко за полночь, когда все начали выбегать на улицу, говоря, что, вроде как, кто-то залез на крышу и хочет спрыгнуть. — Эва, пошли! — крикнул кто-то из девчонок. — Я возьму телефон, он на кухне. Может, надо будет скорую помощь вызвать, — отмахнулась Эва и побежала в противоположную от входной двери сторону.       Через мгновение она уже открывала люк, который выходил на крышу. Поднявшись, Эва заблокировала его за собой, чтобы больше никто не зашел. Она подошла к краю, где стояла девушка в слезах, и села рядом, свесив ноги в пустоту. — А здесь красиво. Да? — произнесла Эва так легко и мягко, будто ничего не происходит. — Что ты… — всхлипы от слез, — что ты здесь делаешь? Я сейчас спрыгну. Уходи, — говорила незнакомка, захлебываясь слезами. — Ну-ну, не спеши, садись — выпьем. Это очень хороший виски, — она показала на бутылку, которую принесла с собой на крышу, — я привезла его из Амстердама прошлым летом. А потом, если захочешь спрыгнуть, то спрыгнешь. Я обещаю не останавливать, — девушка нехотя, но все же присела рядом с Эвой.       Все внизу стояли и наблюдали за происходящим: кто-то снимал на камеру в телефоне, кто-то кричал в истерике, а кто-то находился в полном ступоре, боясь пошевелиться. Эва открыла бутылку, сделала пару глотков и передала её сидящей рядом девушке, не произнося не слова. — Тебе, наверное, интересно, почему я здесь, — произнесла незнакомка настолько тихо и невнятно, что Эва даже удивилась, что услышала. — Не очень, — с такой же мягкой улыбкой, как и раньше, ответила Эва. Девушка посмотрела на нее удивленным взглядом, Эва увидела в её глазах недоумение, поэтому сделала еще несколько глотков и продолжила: — тебе шестнадцать, жизнь отстой. Совсем неважно, кто разбил твое сердце в этот раз. Тебя бросил парень или изменил тебе, а может, вообще не отвечает на твои чувства взаимностью. Родителям плевать на тебя, или наоборот слишком сильно опекают тебя, или они разводятся, или не понимают тебя. Может, тебя вообще никто не понимает. Может, предали друзья, или ты просто устала от несправедливости этого мира. Это неважно, — Эва покачала головой. — Хочешь, открою секрет? — девушка в ответ кивнула. — Ты еще не раз и не два разлетишься на сотни крохотных осколков, твое сердце разобьют еще десятки — не-ет — даже сотни раз. И каждый раз, собирая его по кусочкам, ты будешь в слезах клясться самой себе, что это в последний раз, что больше никому и никогда не позволишь так с собой поступить, что никто больше не сможет тебя сломать, но каждый раз будешь ошибаться. Будешь снова и снова вручать себя тому, кто плевать хотел и на тебя, и на твое сердце. Это жизнь, и тут ничего не поделаешь. — Тебе легко говорить. Ты — Эва Мун. Ты популярная, красивая, богатая, веселая, вокруг тебя всегда толпа. Большинство парней только и мечтают, чтобы ты посмотрела в их сторону. Ты перевелась и сразу стала одной из самых популярных девушек в школе. Ты, наверное, и не знаешь, что бывает и по-другому. А я никому не нужна, всем на меня плевать, — девушка практически кричала. — Хмм… да, с этим и не поспоришь, — задумчиво произнесла Эва, внимательно смотря на собеседницу. — Знаешь, популярность очень обманчива. Очень легко можно забыться и поверить в то, что толпе не плевать на тебя, — голос Эвы стал грустным. — Ты говоришь, что все они только и мечтают обо мне — возможно. Но что они знают обо мне? Какой мой любимый цвет? Какие цветы мне нравятся? На что у меня аллергия? Да даже когда у меня день рождения? Сколько из этих людей знают, когда мой чертов день рождения? Как думаешь, сколько из них меня поздравят, если я не напомню о празднике, устроив по этому поводу вечеринку? Я думаю — и десяток не наберется. Они не знают, не хотят знать. Им гораздо интереснее, с кем я спала на прошлой вечеринке. Вот такая эта популярность. Просто красивая картинка, за которой ничего нет, — девушка в ответ только хлопала своими большими черными глазками. Эва окинула её своим теплым взглядом и продолжила: — У каждого в душе есть трещина. Со временем мы учимся не замечать её, жить рядом с ней, но не вместе, однажды и ты научишься. Поймешь, что для того, чтобы стоять над пропастью — необязательно забираться так высоко. Взгляни вниз, что ты видишь? Тебе кажется, что они беззаботные, что их ничего не волнует в этой жизни, но каждый из них стоит у такой же пропасти. Мы все там. Каждый из них тоже стоит на крыше и думает о том, чтобы остановить всю эту боль, ведь это так просто, один шаг и все. Но знаешь, что всех останавливает? Невозможно остановить только боль, им придется остановить все. Все то хорошее, что позволяет, несмотря ни на что, вставать с кровати по утрам.       Несколько минут девушки сидели молча, но молчание не было угнетающим, оно было скорее умиротворенным. — А знаешь, ты совсем не такая, — робким голосом произнесла девушка. — Не какая? Не беспощадная стерва? — с лица Эвы исчезла улыбка. — Я именно такая, какой кажусь на первый взгляд, и не обманывай себя, считая иначе. — Ну, ты здесь, со мной, не осуждаешь. Ты поднялась сюда, желая искренне помочь девушке, которую ты даже не знаешь. Может, ты совсем не тот человек, которым пытаешься казаться. — Кто знает, — Эва пожимает плечами, — может, ты и права, а может, я просто не хочу отмывать кровь с крыльца дома, — на лице незнакомки на мгновение появилась легкая улыбка. — В любом случае — спасибо тебе, — Эва снова мягко улыбнулась. — А? — Я живу в этом доме почти полгода, но ни разу не поднималась на крышу. Здесь и правда очень красиво. Ну ладно, я пойду. Тут похолодало, да и виски уже закончился, а ты посиди, подумай. Знаешь, большинство времени жизнь то еще дерьмо, но писатели в книгах пишут, что иногда оно того стоит, — Эва развернулась и направилась к люку. — Эва, — девушка окликнула её. — Да? — Эва обернулась к девушке лицом. — Подожди меня, — девушка снова начала плакать, но не как раньше, а по-другому, с сожалением что ли. — Я… я не хочу… не хочу умереть, — Эва улыбнулась и протянула девушке свою руку. — Ну раз не хочешь — тогда давай руку…       Все разошлись по домам. Только закрыв за последним гостем дверь, Эва вдруг осознала, что совсем забыла спросить у девушки, как её зовут. Но это не столь важно, завтра спросит у кого-то в школе.       Вечеринка закончилась, похоже, хорошо, если, конечно, в этой жизни что-то может закончится, если что-то может быть хорошо. Скоро все забудут об этой вечеринке, как и о происшествие, которое на ней произошло, так как забывают обо всем, что не касается на прямую лично их. Никому нет дела до чужой пропасти, ведь у каждого внутри есть своя. Но знаете кто никогда не забудет эту вечеринку? Две девчонки, которые говорили по душам на крыше, одна из которых не прошла мимо, видя как кто-то отчаянно в ней нуждается.