Все мы немного поломаны

      Дом — это не четыре стены и крыша. Дом — это место, где тебе уютно. Место, которое тебя не разрушает, а наоборот — помогает собрать все осколки разрушенной души, вновь и вновь. В последнее время Эва все чаще и чаще стала называть Осло своим домом. Ведь он потихоньку исцеляет её. Она не задаётся глупыми вопросами: время её лечит или же люди, с которыми она проводит это время. С каждым днем ей становится лучше, и этого вполне достаточно.       Но даже новый дом и новые друзья не способны спасти её от жутких ночных кошмаров, которые, время от времени, напоминают ей о прошлом, которые снова и снова возвращали её в тот день, снова и снова заставляли переживать эти жуткие события. Они всегда настолько реалистичные, что она раз за разом просыпается от собственных криков.       У неё начинаются жуткие панические атаки. Нет, она не плачет. Она после того случая вообще больше никогда не плакала. Но она не может собрать себя после очередного кошмара в кучу. Руки дрожат, тело перестаёт слушаться, она не может заставить себя ни вдохнуть, ни выдохнуть, будто воздух обжигает её изнутри. Она обхватывает собственную голову руками, чувствует, как кровь пульсирует в висках и, как мантру, повторяет раз за разом, что это неправда, не по-настоящему, это просто сон. И неважно, где она засыпает: дома, у подруг или у какого-то парня, имя которого она наверняка даже не знает, как только у нее наконец-то получается заставить себя подняться с кровати, она ловит машину и едет к Шистаду. Он открывает дверь и ничего не спрашивает, ведь знает, что даже если спросит — она все равно не ответит. Она просто молча сидит в его гостиной, смотрит стеклянными глазами в одну точку, а потом засыпает на его диване. Она сама не знает, почему раз за разом приходит именно туда, но это место её успокаивает, унимает дрожь в её теле, позволяет снова дышать. Ей там уютно, там всегда так спокойно… так правильно. Она чувствовала себя там в безопасности, знает, что пока она лежит на том диване ничего плохого не произойдет.       Она засыпает, зная, что завтра с утра с ней все будет хорошо, с ней все будет хорошо до тех пор, пока все не повторится снова. Тогда опять, посреди ночи, она окажется на пороге его дома, и он снова её впустит…       Эва сидела в сквере, неподалеку от торгового центра. Они договорились там встретиться с подругами и сходить по магазинам. Она пришла на полтора часа раньше назначенного времени, ведь, хоть от очередной панической атаки остались только глубокие следы от собственных ногтей на ладонях, одной в пустом доме ей было все еще неуютно. А на улице шумно, здесь кипит жизнь, и это её отвлекало от собственных мыслей. Эва достала блокнот и стала рисовать. Она даже не заметила, как быстро пролетело время. Не увидела, как на лавочку рядом с ней села Вильде, и, наверное, если бы та не заговорила, Эва еще долго не замечала бы присутствия подруги. — А я и не знала, что ты так красиво рисуешь, — неуверенно начала разговор Хэлеруд. Эва вздрогнула то ли от неожиданности, то ли от того, что не хотела, чтобы кто-то увидел этот рисунок. — Да. Никто не знает, — буквально выдавила из себя Эва, а затем сжала губы в тонкую линию. — Кто это? — не отрывная взгляд от рисунка, спросила блондинка. — Одна моя старая знакомая, — голос Эвы дрогнул, но Вильде не заметила. — Ну, не такая уж и старая. На рисунке, по крайней мере. Сколько ей? — Четырнадцать. — Она очень красивая, вот интересно: в жизни она такая же или ты просто нарисовала её красивее, чем она есть. Ты могла это сделать, ты хорошая, не хотела её обижать и нарисовала её красивее, — все болтала она без умолку в привычной для себя манере. — Такой я её запомнила, — пробормотала Эва себе под нос. — А? что ты сказала? Я не услышала, — Хэлеруд наконец-то отвела взгляд от рисунка и посмотрела на Эву. — Нет. Ничего, — Эва натянуто улыбнулась, закрыла блокнот с рисунком и поставила его в портфель. — А где все остальные? — Нуру сейчас Вильям привезет, а Сана и Крис немного опоздают, мы с ними внутри встретимся. О, вот и Нура! — сказала Вильде и стала махать рукой Нуре. — Привет, — Нура как всегда тепло улыбнулась и обняла подруг. — Я не опоздала? У Вильяма были какие-та дела, я долго его ждала, — Эва и Вильде переглянулись, пытаясь сдержать улыбку. — Да ничего страшного, Нура, мы все понимаем, — смеясь, сказала Эва, а Вильде стала стирать размазанную красную помаду с лица подруги. — Ну ладно, пойдемте, иначе на бал в джинсах придется идти.       Подруги ходили по магазинах больше четырех часов, подбирая вечерние платья для бала в честь рождества. Школа Ниссен каждый год устраивал такие пафосные балы. Никакого алкоголя, никаких танцев на столах — только классическая музыка, только светские беседы, вход строго парами.       Эва ненавидела такие мероприятия, она всегда их называла «бал-маскарад человеческого лицемерия», и если бы не подруги, которые практически умоляли её пойти, Эва бы никогда не потратила время на эту показуху, где нужно постоянно улыбаться и кивать головой в ответ на глупые вопросы. Она не понаслышке об этом знает, ведь, когда она жила еще в Нурланне, её родители часто устраивали и были приглашены на похожие званые ужины. Эва с самого детства придумывала отговорки, только чтобы остаться дома. Даже её саму удивляет, как она поддалась на уговоры подруг, но что сделано — то сделано.

Крис: Мун, ты уже нашла кого-то на бал?

Рыжеволосое наказание: Еще нет.

Крис: Пошли тогда вместе?

Рыжеволосое наказание: О, что за времена! О, что за нравы! Где это видано приглашать девушку на бал сообщением?

Крис: Может, мне еще серенаду под твоим окном спеть?

Рыжеволосое наказание: Не хочу я, чтобы меня в туалете избили твои фанатки)

Крис: Так да или да?)

Рыжеволосое наказание: Не знала, что ты идешь.

Крис: Всех пенетраторов директор заставляет. Только час назад узнал. Так пойдешь?

Рыжеволосое наказание: Заедь за мной в семь.

Крис: Сама дойдешь)

Рыжеволосое наказание: Не опаздывай, Кристофер.       Время уже было поздним, и Эва жутко хотела спать, а на телефон все приходили и приходили сообщения от разных парней с приглашениями на бал. Эва тяжело вздохнула, а в голове пронеслась мысль «откуда у них всех мой номер, пора его сменить». Эва выключила телефон и легла спать. Завтра будет длинный день, завтра ей придется увидеть много фальшивых улыбок.

***

      На часах почти семь, Крис уже звонил, сказал, что через десять минут будет. Эва не может отвести взгляд от зеркала, встреть она сейчас парня, с кровати которого сбежала только вчера, он бы не узнал её, она бы сама себе не узнала, она слишком не похожа на себя в этом платье. Выглядит такой невинной, такой чистой, такой непорочной. Размышления прервал стук в дверь, поэтому Мун взяла сумочку и побежала к выходу. — Ого, Мун! — Крис присвистнул. — Может, дома останемся? — на его лице появилась пошлая улыбка. — Тебе тоже очень идет костюм, — Эва поцеловала парня в щеку и пошла в сторону машины.       Крис быстро обошел машину, открыл перед Эвой дверцу и помог сесть. — Боже, Крис, с чего бы все эти метаморфозы? Тебя что, по дороге сюда джентльмен укусил?  — Ты сегодня очень красивая, Эва Мун, — шепнул он Эве на ушко, а после закрыл дверь.       Доехав до места назначения Крис также открыл дверь и подал руку. На парочку было устремлено много косых взглядов, но ни один из них их упорно не замечали. — Ого, ты посмотри, они даже красную дорожку постелили, прям не школьные танцы, а каннский фестиваль, — с иронией сказала Эва. — Ой, да ладно, тебе-то чего жаловаться? Отхватила себе самого сексуального парня на вечер, — с довольной ухмылкой на лице произнес парень, а в ответ получил только скептический взгляд. — Ну ладно-ладно, возможно, это я тебя позвал. Я просто знал, что ты постесняешься меня пригласить, вот и пожалел тебя. — Ты неисправим, Кристофер, — Эва покачала головой и закатила глаза. — Я пойду, Нуру найду., — Эва стала отходить, но рука Криса её остановила. — Потом найдешь, пошли потанцуем, — Крис демонстративно протянул руку, Эва же в ответ улыбнулась и положила свою руку сверху.       Дом — это определенно не четыре стены и крыша. Дом — это место, где есть люди, которым не наплевать на тебя. И Эва Квиг Мун, похоже, наконец-то нашла свой дом.