Не первый, но и не последний

Некоторые вещи с возрастом не меняются. Об этом я думаю каждый раз, когда закрываю свой шкафчик и отправляюсь на первый урок под конвоем старшего брата. Не то чтобы меня шпыняли или пробовали гнобить в школе. Просто, Биллу так привычнее. Каким бы раззвездяем Вильям Сайфер порой не казался, он имеет болезненную инстинктивную потребность контролировать всё происходящее на своей территории. Как самая крупная рыба в пруду, плавает глубже всех и имеет чудовищные аппетиты, которые призвана удовлетворять окружающая экосистема. Своё положение главного хищника в большом школьном пруду Билл, с блестящим результатом, отвоевал у Пасифики Нортвест. Стоит отдать этой стервозной блондинки должное, она держалась молодцом. Сама задавала ритм, играла по жестким правилам, не боясь использовать грязные приёмы. Вот только, когда дело касается власти, мои родственники не знают жалости. Мало приятная история. В подробности я не вдавался, знаю точно только то, что Пасифика прыгнула выше головы. Билл такого не прощает. И он показал ей, на живом примере, насколько плохо так себя вести. Нортвест пыталась забрать документы из школы, хотела уехать из города, но ей не дали. Помню, как долго она рыдала на крыше, размазывая тушь рукавами дорогого пиджака, а потом спускалась вниз с опухшим красным лицом и врала окружающим, что всё хорошо. Никто не верил, но все молчали. Прошло пару лет, всё было спокойно, до сегодняшнего дня. Если гроза пройдёт стороной, в пруду будет чисто и спокойно. В противном случае... Из собственного мирка меня выдернул лёгкий толчок в плечо. Со всеми этими размышлениями, я даже не заметил, как мы подошли к кабинету. Ощущения были странными. Такими липкими и навязчивыми. Плохое предчувствие прожигает спину между лопатками. А выжидающий взгляд брата, заставляет поёжиться. - Да не грузись ты так. Всё в порядке. - Выдохнув, произносит Билл. Я оборачиваюсь на голос и встречаюсь с братом взглядом. Он улыбается спокойно и ласково. Такие жесты не для фанатов, только для своих. От этого предательски колет под рёбрами. Не верю, ни единому слову не верю. В глубине родных разноцветных глаз вижу правду. Читаю белым по чёрному лишь одному мне понятную просьбу в безднах зрачков. И остаётся лишь согласиться. Проблемы стоит решать по мере их поступления. Поэтому я улыбаюсь в ответ, пусть неуверенно, но мягко, выражая понимание. В следующую же секунду Билл хватает меня за плечо, притягивает к себе левой рукой, а правой зарывается в мои чистые, после утреннего душа волосы. Я запоздало дергаюсь в сторону, напоминая о границах личного пространства. Бестолку. Бро наклоняет мою светлую головушку и невесомо целует в макушку. Терпеть не могу когда он так делает! В совершенно странной, шутливой манере повторяет мамины жесты. Она всегда так целует, когда думает, что мне плохо или я расстроен. Вокруг раздаются умиленные вздохи и смешки. Щёки сами собой наливаются краской. Меня с головой накрывает волной раздражения, которая с грохотом разбивается о берег моего самообладания и откатывается обратно в море бущующих эмоций. После этого, с тихим серебряным звоном, приходит прилив спокойствия. Внутри становится так тепло и тихо. Меня отпускают. Я словно в трансе делаю пару бессознательных шагов назад, прежде чем понимаю, что всё ещё стою в коридоре перед кабинетом истории, а окружающие пялятся на меня как на ванильного придурка. На лице возникает вежливая смесь из благодарности и угрозы. Дважды повторять не надо. Пиронику с Биллом как ветром сдувает с поля моего зрения. Позже мой нервный оскал сменяется обычным безразличием. Толпа зевак потеряв интерес к моей унылой персоне, быстро расходится по своим делам. Надо бы отплатить братцу за такое замечательное шоу. Возможно, стоит, абсолютно, случайно обронить визитку с его номером телефона перед группой кикнутых Биллофанаток. Пожалуй, так и сделаю. Чуть позже, сейчас мне нужно войти обратно в роль прилежного ученика. О чём-то я забыл? Ах, да! О Мейбл Пайнс, которая как обычно поджидала меня у самой двери кабинета.