Не первый, но и не последний

- Привет, Уилл! Как дела? - Словно из засады, на меня выпрыгнул радужный кошмар в розовом свитере в желтых звёздах. Серьёзно? Розовый сейчас в моде или это заговор с целью достать меня, как никогда раньше? Впрочем не важно. Вернемся к реальности. Мейбл Пайнс - вечно счастливая, словно обдолбанная радугой или единорогом пришиблинная девочка, не могу назвать её девушкой, которая учится со мной в одном потоке, и к сожалению у нас много общих предметов. Честно, сидя рядом с этой укуренной феей, больше одного общего урока уже много. Разноцветные фенечки, браслеты дружбы, бусы, ми-ми-мишные заколочки в длинных вьющихся каштановых волосах, и всё это активно двигается. Надо бы попросить извинения у Пироники, я нашёл настоящего убийцу эпилептиков. А ведь эта сдубарухнувшая звезда могла быть миленькой. Круглое личико, большие карие глазки с веером густых ресниц, небольшой, вздернутый вверх носик и пухленькие губки. Эхх, если бы можно было свернуть ей кое-что в мозгу, чтоб она наконец заткнула свой рот и стала милой куколкой. Послушной и тихой. - Здравствуй, Мейбл. Нормально. Тебе что-то нужно? - Как могу стараюсь сохранить маску вежливого безразличия, хотя чувствую, что ещё немного и глаз начнёт дёргаться. - Здорово! У меня тоже всё замечательно! Ты всегда такой деликатный. В общем, я тут недавно такую замечательную книгу прочитала! - Оооо нет. Опять начинается. Надо было согласиться грызть руки пироманьячке и пропустить историю. Почему нельзя уже закрыть эту тему? Сколько можно задавать дурацкие вопросы? - Прости, но я не заинтересован. Позволь пройти, пожалуйста. - Не дожидаясь возражений, отодвигаю девочку в свитере в сторону и захожу в кабинет. Молча занимаю четвертую парту в первом ряду, прямо у окна. Странно. Занятия почти начались, а большая часть парт до сих пор пустует. Внимательно оглядев кабинет, замечаю Пайнса младшего в третьем ряду. Сидит так близко к двери, словно собирается незаметно уйти. Чудной он. Диппер Пайнс - зануда, заучка и нерд. Растрепанный, на голове копна каштановых кудряшек, которыми он прячет россыпь родимых пятен на лбу. Часто и медленно потирает переносицу, сутулится, вяло реагирует на происходящее. Явно мало спал. На правом запястье синие чернильные пятна. Хммм. Писал или делал много заметок. Одет в мятую черную футболку, красную рубашку в клетку, потёртые джинсы и синие кеды, на левом шнурки развязались. Проспал и собирался наспех. Вообще, этот самый Диппер отдельная тема для разговора. При всей своей правильности и застенчивости, Пайнс обладает какими-то феноменальным талантом притягивать к себе неприятности, в частности школьных хулиганов, что при его не атлетическом телосложение - заметная проблема. Насколько мне известно у него часто возникали проблемы в школе, до переезда в Гравити Фолз. Здесь всё сложилось гораздо интереснее. В свои скромные четырнадцать, малыш Диппер ухитрился набраться смелости и наехать на моего сверхпопулярного старшего брата. Чувство справедливости у него видите ли разыгралось. Сцена сама по себе была нелепой. Красный как лобстер, в дурацкой кепке с сосной, трясущийся от неконтролируемой злобы, Пайнс благим матом орал посреди коридора на удивённого Билла, который судя по всему вообще не понял суть претензии. Но смелость маленькой Сосны оценил, а потому решил драконить зазнавшегося нерда лично. Глупый Диппер, так и не смог осознать, что ему оказывают услугу. Пока вся школа считает Соснового мальчика персональной когтеточкой Короля, местные хулиганы готовы с него пыль сдувать, лишь бы не навлекать на себя гнев самого влиятельного человека в школе. Сам Билл интересуется своей "игрушкой" чуть чаще чем самочувствием директора и редко позволяет себе что-то больше шутливого троллинга. Что впрочем, не помешало нашей семье оказаться первыми в чёрном списке обиженной Сосны. Дальнейший обзор на Пайнса младшего мне загородила радужная психопатка, севшая за парту во втором ряду, ровно между нами. Абсолютно забив на моё мнение, Мейбл начала очень скомканно пересказывать содержание какой-то бульварной книжки. Наркоманская фея продолжала тараторить часто и восторженно повторяя "Омега" и "Альфа", до тех пор пока в класс не вошёл учитель, а следом за ним прозвенел звонок. Чему я был несказанно рад.