Умение прощать приходит с годами

Взгляд побитой собаки. Нет, маленького щенка, которого выставили нерадивые хозяева на улицу за плохое поведение. Пришел. Опять. Тайком залез на балкон и теперь боится переступить порог стеклянной двери и зайти внутрь. Чувствует себя виноватым, конечно. Магнус делает вид, что не заметил присутствия гостя. Их взгляды пересеклись, но ни один мускул не дрогнул на лице Бейна. Маг варил снадобье для спящей в гостевой спальне Изабель Лайтвуд, в который раз задаваясь вопросом: какого черта он вляпался в годами нелюбимое семейство нефилимов? Их неблагодарность всегда не знала границ. Методично постукивая палочкой о дно тарелки, дробя толстым основанием клыки химеры в порошок, Магнус хмурился, ощущая на себе взгляд Александра. Он устроил колдуну настоящую истерику, обвинив в том, к чему маг вообще не был причастен. Алек как всегда накрутил себя, видя состояние сестры, как она, чуть не падая, сидела в кресле хозяина лофта с таким цветом лица, что любой вампир бы позавидовал. Бейн, как мог, пытался урезонить Александра, но тот распалялся пуще прежнего. В какой-то момент времени терпения Магнуса, которое, к слову, было невероятно ангельским, перестало хватать. - Уходи, - хмуро, но достаточно громко произнес он, смотря прямо в глаза Александра. Что-то в тоне голоса Магнуса изменилось. Не было заигрывающих ноток, исчезли флиртующие манеры речи. Мужчина произнес всего лишь одно слово так холодно, равнодушно, что Александр невольно смолк, не ожидая такой резкости в ответ. Хватит. Достаточно. Надоело выслушивать нападки. Лайтвуд в очередной раз бросался обвинениями по чем зря, вымещая свои переживания, боль и страх из-за сестры на том единственном, кто его мог бы выслушать и понять. А как же иначе? Ведь Магнус раньше имел дело с вампирским наркотиком, значит, мог догадаться, верно? Не мог. Однозначно, не мог! Бейн настолько погряз в отношениях с нефилимом, что забыл обо всем вокруг. Он мечтал, он погрузился в сладостные минуты. Глупец. Надо было доверять себе. И все это после того, что между ними было. Магнус говорил, что боится потерять Алека, боится переступить грань. Что ж, страхи не заставили себя долго ждать. Так зачем сейчас он пришел? И смотрит так, словно готов прямо сейчас расшибить себе голову о каменную кладку балкона или зашить рот, чтобы никогда в жизни больше не произносить обвиняющих речей в адрес мага. Видимо, успокоился, остудил голову. Решил мыслить здраво. Но вполне вероятно он пришел к сестре, а не к нему. Магнус мог бы взмахом руки поставить барьер и выпнуть магией наглого гостя взашей. Но он этого не сделал. Никогда не сделает. Но будет игнорировать, ведь обида все еще жгла легкие, концентрируясь комом в горле. Почему так несправедливо? Магнус встал с дивана упруго, мягко. Ему необходима книга заклинаний, чтобы произнести формулы. За ним следят внимательно, ждут решения. Какого? Бейн готов убивать. Если бы он сейчас призвал книгу колдовством, то она бы рассыпалась у него в руках снопом ярко-алых искр. Бейн злился, как никогда раньше. Даже приход Айрис и ее выходки на вечеринке не разозлили так, как Алек несколько часов назад. Маг все еще не переставал поражаться тому, как он сдержался и не наговорил ничего в ответ. Он не хотел обидеть. Не хотел, чтобы после всего, что у них уже случилось, все закончилось так глупо и поспешно. Больно. Все внутри жгло так сильно, что хотелось плакать, но Магнус не мог дать слабину. Он – Верховный маг Бруклина, в конце-то концов, а не плаксивая маленькая девочка. На полпути до книжных шкафов Магнус тормознул и, быстро развернувшись, направился к стеклянной двери балкона. Нельзя передумать, нельзя останавливаться. Дыша через раз, стискивая челюсти до боли, чувствуя, как скрипят зубы, Бейн наступал на свою гордость. Он неотрывно смотрел в лицо бледного, как полотно, Александра, под зелено-карими глазами которого залегли глубокие тени от недосыпа и переживаний. Интересно, сколько десятков демонов он убил, когда ушел из лофта Магнуса три часа назад? Наверняка от его рук полегли многие. Когда Магнус приблизился к двери, Алек подобрался, напрягся, как тетива лука, готовая в любой момент выпустить стрелу, чтобы она попала в цель. Прямая осанка, напряженный взгляд и закушенная губа, словно он сдерживается, чтобы не начать говорить. Позволяет Магнусу решать. Чертова солидарность. - Если ты собираешься отмораживать себе конечности и другие важные части тела, то я не стану тебя останавливать, Алек, - холодно, до дрожи равнодушно произносит маг, стараясь скрыть настоящие чувства. – Если же ты хочешь к сестре, то она спит в гостевой комнате. Не перепутаешь, знаешь дорогу, - разворот и шаги обратно, но дверь оставил открытой, пригласил внутрь. И никаких тебе «сладулик», «дорогой», Даже полного имени не назвал, что обожгло сильней, чем раскаленная лава. Вина неприятным горьким вкусом осела на языке. Плохо. Зачем так поступил? Магнус слышит, как щелкает балконная дверь, закрываясь. Он знает, что Лайтвуд зашел. Чувствует его, ощущает. На спине скоро появится дырка от его пронзительного взгляда, который, кажется, хочет забраться под кожу. Между лопатками все чешется. Бейн задумчиво стоит возле полки, пальцами пробегаясь по названиям книг. Все не то, что надо. Ему следует обернуться, поговорить с Александром, но обида и разочарование сильней. Алек хочет поиграть в подростков, умеющих лишь обвинять других в своей неправоте и оплошностях? Что ж, Магнус ему это обеспечит. В конечном счете, вспыхивал охотник не впервые. И Бейн снова спросил самого себя, правильно ли он поступил, ввязавшись в семейство Лайтвудов по самую шею. - Магнус, мы можем поговорить? – раздается глухо, почти не слышно за спиной. Колдун напрягается, хватает нужную книгу, которая как раз вовремя нашлась. Молчит. Возвращается на место, не глядя в глаза топчущемуся на месте нефилиму. Он заслужил, глупый мальчишка. Маг садится на диван и начинает переворачивать листы книги. Слишком резко, как ему кажется, чересчур дергано и нервозно. Пришлось несколько раз незаметно вдохнуть, чтобы успокоиться. Он стоит, не двигается, ждет ответа. Проходит минута, две. Магнус методично возвращается к работе, добавляя превращенные клыки химеры в порошок к котелку с зельем. Алек скрипит зубами. У него разбиты костяшки пальцев, на коже выступает кровь, не успевшая как следует засохнуть. Он не использовал иратце. Все изменения в нефилиме Магнус отмечает невольно, почти подсознательно, а в груди начинает трепетать беспокойство. С ним все хорошо? Он не ранен? Но маг почти сразу одергивает себя. Собственно, Алек вряд ли беспокоился о нем, пока носился непонятно где. Он высказал все, что думает. Беспочвенные обвинения, основанные на долголетии Магнуса и его знакомствами не с теми людьми. Эгоистичный охотник. - Магнус?.. – снова попытка достучаться, которую пытаются игнорировать, но жалость берет над магом верх. - Нет, - держись, Бейн, в следующий раз отказать будет легче. – Твоя сестра в соседней комнате. Иди к ней. Я занят. - Но не настолько занят, чтобы не поговорить со мной, - Алек повторяет настойчиво, мнется на месте. Он думал о том, что подобная ситуация уже была, когда ему пришлось просить прощения, стоя на балконе, держа Магнуса за руку, обещая, что не оттолкнет его в трудный жизненный момент? Судя по всему, вспоминал и ни раз. Бейн всегда был королевой драмы. Но с приходом в его жизни Александра Гидеона Лайтвуда драм стало значительно больше, перекликаясь порой с мелодрамами и экшенами. Маг начал к этому привыкать, но уменьшить количество переживаний он мечтал неимоверно. - Твоя сестра сейчас важней, - отвечает колдун, помешивая содержимое котелка. – Ты сказал мне все, что думаешь. Ты прав, я должен был догадаться о состоянии Изабель, ведь у меня есть еще одна пара глаз на затылке, чтобы наблюдать за всеми нефилимами и их личными делами, - и слишком уж резко Магнус кинул в зелье щепотку растолченных листьев шалфея, едва не расплескав содержимое котелка. – Ты прав, мне давно уже не первая сотня лет, и интуиция такая, что читать мысли людей я умею на расстоянии. Ты прав, я… - Бейн закусил губу, остановив поток слов. Ему было плохо. Так плохо. Он раз за разом глотал обиды, все ошибки, что совершал Александр. Он прощал, относился с пониманием, делал вид, что все в порядке, списывая погрешности охотника на его молодость и неопытность. Надоело. Когда кто-нибудь подумает о нем? Когда кто-нибудь скажет: «Хэй, Магнус, ну, подумаешь, ошибся немного. С кем не бывает? В следующий раз будет все гораздо лучше»? Видимо, такого человека не Земле просто не существует. - Нет, это я… Магнус, это я был не прав. Прости меня, - нефилим выдохнул и, совершив пару шагов к магу, неуверенно затормозил, не зная, позволено ли ему нарушить дистанцию. – Я не уследил за Иззи, не смог распознать симптомы и ее состояние. У меня просто… Я не могу уложить в голове, что такое возможно. Я… Магнус, ты тут ни при чем, - высказав тираду, охотник замолчал, ожидая в повисшей тишине ответной реакции колдуна. Он молчал. Молчал долго и настойчиво, сколько хватало сил. Он не мог долго злиться на Александра. Как бы Бейна не бесила ситуация, потерять Алека он боялся гораздо больше. - И, чтобы прийти к такому выводу, ты убил несколько сотен демонов-шаксов? – сдержанно поинтересовался Магнус, наконец, подняв глаза на Александра. Взгляд Бейна потеплел. Лайтвуд заметил это сразу. В карих омутах поселилась прежняя нежность и ласкающее тепло. Холод исчез мгновенно, и Алек невольно выдохнул, поняв, что почти не дышал. Все это время… О, ангелы, все это время его грудь стискивало чувство вины, словно обруч, не давая нормально дышать. Губы невольно дернулись в улыбке. Магнус заметил, понял, где прохлаждался его глупый нефилим, пока он пытался привести Изабель в чувства. Облегчение затопило охотника с головой. - Всего десяток, - опроверг догадку мага охотник, подходя ближе, присаживаясь рядом на диван, чтобы хоть коленом ощутить тепло чужого тела, посмотреть на Магнуса ближе. - А еще, судя по всему, твои кулаки поздоровались с кирпичной стеной моего дома, - Бейн протянул ладони к нефилиму и когда тот вложил свои руки в его, недовольно цокнул. – Тебе обязательно нужно было окрашивать своей кровью все вокруг, Александр? Неожиданно охотник вздрогнул, двинулся чуть ближе, чем требовалось для разговора на вежливом расстоянии. Он дышал тяжело. Волнуется. Магнус невольно взглянул на губы Лайтвуда, глубоко втянув запах его тела. От него пахло потом, гарью и кровью. Не слишком приятные запахи. - Назови…, - вдруг попросил Алек, сжимая пальцы Магнуса в тисках, смотря ему в глаза пронзительным каре-зеленым взглядом. - Что? – не понял Бейн, приподняв брови в крайнем изумлении. - Мое имя, - тихо пробормотал смущенно охотник. - Александр… – с улыбкой промурлыкал маг, слыша облегченный выдох Алека. – Я говорил, что ты превосходно умеешь извиняться? Лайтвуд, склонившись, ткнулся носом Магнусу в ключицу. Горячее дыхание обожгло шею мага. У них уже была близость, интимная связь, но этого было мало. Жажда большего распаляла изнутри. Но нельзя. Пока что не время. Они помирились, Александр был прощен. Магнус знал, что это было не в первый и явно не последний раз. Они будут ссориться, будут мириться, просить прощения друг у друга. Все-таки напасти, что подстерегают их в будущем, это тоже часть отношений. Не может быть все гладко и идеально. И Магнус будет прощать, будет любить так же сильно. Целуя горячие губы, поглаживая кожу запястий, слушая тихое шипение от боли, Бейн будет ценить каждый момент, что настигнет его, пока рядом с ним находится этот чудесный нефилим. Жалел ли Магнус о том, что вмешался в семейку Лайтвудов? Нет. И не пожалеет. Чуть позже, относя готовое для Иззи зелье вместе с Александром, колдун выслушает множество благодарностей, а наедине – искренние слова любви. Верно говорят, умение прощать и признавать чужие и собственные ошибки приходит с годами. Магнус Бейн знал об этом, как никто другой.