Последний Певерелл

Громадные ворота со скрипом открылись, и в нос ударил поток спёртого воздуха. Я медленно пошёл к центру зала, осматривая его. С каждым моим шагом в помещении становилось светлее. Магические светильники начинали работать. Остановившись, я взмахнул рукой, и порыв ветра вымел толстый слой пыли наружу, открывая сотни линий и фигур на полу. — Ничего не изменилось, — хмыкнул я. Словно и не прошло почти пяти веков. Хотя жаль, что это касается только ритуального зала. Поместье и прилегающие помещения снаружи были полностью разрушены, чему я был неприятно удивлён. У меня лично, и у рода в частности, всегда было много врагов, но зачем разрушать пустое поместье? Жил я тут один, не считая парочки духов-домовых, которых после отдал на попечение дяде. Выместили свой гнев за то, что не нашли ничего? Не думаю. Странно. Но вход в ритуальный зал, как и само помещение, уцелел, и это несказанно радует. Волшебная палочка рисует круг в воздухе, и плетения под ногами загораются изумрудным светом. Разрезаю заклинанием ладонь и взмахиваю рукой. Часть плетений сменяет свечение на багровое, зажигаются новые конструкты. — Esta emi kelor minor relov krast, — Начал зачитывать заклинание, с удовольствием наблюдая за переливами цветов и завихрениями силы. Рана не затягивалась, кровь стекала по проводнику силы и падала на пол, где исчезала без следа. — Lasta rumin toriho vetle raf Helel. Материальный мир исчезал для меня. Крупица за крупицей он разрушался, пока не остался лишь я. Присутствие той, чьё могущество неоспоримо выходит за пределы мира, сковало меня. Но такое родное и приятное ощущение её силы… В эйфории от потока её силы не сразу замечаю. Удивление. Радость. Вопрос. Слова тут не имеют смысла. Отец, братья, сёстры, дяди, племянники. Концентрируюсь на них и передаю ей. Грусть. Картинки начали проноситься перед глазами. Яркие вспышки, дуэли, бои и откровенные мясорубки. Постепенно род Певерелл редел, пока полностью не прервался. Радость от моего появления ясна. Моя сила — её сила, её сила — моя сила. Чем сильнее и многочисление род, тем могущественнее покровитель. А если покровителем и прародителем рода является богиня… То, что я остался единственным членом рода меня отнюдь не радует. Сейчас я единственный претендент на звание лорда, и я не хочу становится им. Это не только дополнительная сила, но и обязательства, в том числе и наследники. У меня просто нет на это времени. Не успею исполнить обязательства. Но могу найти того, кто сможет. Носителей крови Певереллов немного, но они остались, и ближайший из них, чья кровь достаточно сильна, в каких-то сотнях милях от меня. Передаю искреннюю благодарность и оказываюсь в том же зале. Пора выдвигаться. За пол тысячелетия мир изменился до неузнаваемости. К сожалению, последний представитель рода прожил чуть более полувека после моего заточения, и увиденные картины прошлого не помогут мне в новом мире. Придётся осваиваться своими силами. Вздохнув, я настраиваюсь на отзвуки крови, текущей в жилах кандидата для вхождения в род. С немым благословлением покровителя это вышло легко. Крутанувшись на пятке, я проваливаюсь в аппарационную воронку и в ту же секунду выхожу в сотне метров от далёкого родственника. Ночь вступила в свои права и длинную улицу освещали высокие столбы. Подобные ставили в зимнем Лондоне в моё время, правда вот эти работают явно не на масле. Я двинулся вперёд, попутно осматривая одно и двухэтажные домики, раскинувшиеся вдоль дороги. Взгляд наткнулся на указатель, и с небольшим трудом, я смог его прочесть: Тисовая улица. По мере приближения к нужному дому, улыбка на моём лице медленно превращалась в оскал. — От тебя так и веет смертью, мне это о-очень нравится, — сказал я, остановившись напротив одного из домов. В окнах горел свет, освещая ухоженный сад у дома. Правда, наложенные на дом чары, в магическом восприятии освещали всю территорию. С одной стороны, мне бы поговорить с девчонкой (а это был именно девчонка, находясь так близко я это чётко ощущал. Как и эманации смерти, хе-хе) в дружелюбной обстановке и всё подробно объяснить. С другой стороны, мне что-то не хочется копошиться в хитросплетении чар. То, что накладывал все эти конструкции профессионал, можно определить по одному взгляду. Сама девочка сделать этого не могла, да ещё и лет так двадцать-тридцать не сможет, значит кому-то она нужна. Только вот для чего нужно прятать ребёнка-мага в семье обычных людей? Родственники? Я взглянул на свою руку и печально вздохнул. Кончики пальцев почернели. Значит, все размышления откладываются на потом, а сейчас вперёд. Нужно вызволить юную принцессу из лап чудовища. Что бы она оказалась в лапах другого, хе-хе. Шаг. Всё ещё не пришедший в себя полностью источник начинает свою работу. Шаг. Магия начинает теплом разливаться по груди. Шаг. Энергия начинает циркулировать по каналам. Шаг. Словно солнце, магическое ядро начинает сверкать, даруя силу. Шаг. Сигнальный контур защиты, служащий первой её линией, обрывается. Шаг. На всю защитную конструкцию обрушивается давление, что просто смывает половину чар. Не проходит и минуты, как раздаются хлопки аппарации. Веселье начинается!

***

Гарриет Поттер лежала в своей постели и размышляла о произошедшем. Вчера вечером на неё и кузена Дадли напал дементор, который, на минуточку, должен находиться в Азкабане, и ей пришлось использовать магию, что бы спастись. Без этого, вероятно они оба были бы мертвы. Воспоминания об уроках с Люпином теплотой разлились внутри, однако быстро схлынули, когда мысли вернулись к министерскому письму. «Бред и абсурд!» — гневные мысли вспыхнули внутри неё, как жгучее пламя. Дадли не должен попадать под Статут о Секретности, и они точно в переходе были одни. Однако письма о нарушении Статута и приглашении на судебное заседание лежали на её тумбочке, нужно было лишь дотянуться до них и взять, что бы точно удостовериться — это не розыгрыш, вот они, с министерской печатью. Сердце грела лишь мысль о том, что завтра она сможет, наконец-то, увидеть своих друзей и крёстного. Мистер Уизли должен забрать её из дома Дурслей после обеда, так что осталось протянуть эту ночь и следующее утро. Она уже начала проваливаться в сон, и перед глазами даже стояли вкусные шоколадные единороги, зовущие её с собой в конфетную страну… Как сон схлынул и Гарриет подскочила. Что-то не объяснимое резануло саму её суть. Как будто шторм медленно приближается, что бы разрушить всё на своём пути. И её в том числе. Похлопав себя по щекам и встряхнув головой, она подошла к окну и выглянула на улицу. У дома стоял некто, облачённый в мантию, как у волшебников и осматривал дом. Сердце ушло в пятки. "Неужели кто-то из пожирателей нашёл дом?!" - сразу же возникла первая догадка. В темноте его лица не было видно, и пока она пыталась всмотреться в него как можно внимательней, он сделал шаг вперёд. Она хотела отойти от окна, взять свою волшебную палочку и спрятаться, но не могла. Тело её не слушалось. А незнакомец всё шагал к дому Дурслей, но вдруг остановился. Ноги подкосились, и Гарриет упала на пол. Огромная тяжесть, опустившаяся на плечи, заставила её оказаться на полу. Она ещё никогда не ощущала такой силы. Она услышала хлопки. Те, что когда-то уже слышала. "Это были хлопки аппарации!" - после поразившей её мысли, давление пропало, и девушка поспешила подняться. Пятеро людей окружили незнакомца. Если они и переговаривались о чём-то, из-за закрытого окна она этого не слышала. Она только и успела моргнуть, как один из людей, окруживших страшного незнакомца, отлетел в сторону. Настолько стремительным было заклинание. Перед домом номер четыре на Тисовой улице завертелась схватка. За дверью раздался шум, но проснувшиеся родственники не волновали её. Радость от того, что незнакомца поймают и заберут подальше отсюда, подальше от неё самой, медленно заменялась на страх. Ведь сколько бы пришедшие не атаковали, он даже не сдвигался с места, смотря прямо на Гарриет… Резкая вспышка затопила улицу, и Гарриет пришлось зажмуриться. Когда зрение восстановилось, она увидела, что из пришедших остался лишь один. И убегающий в дали патронус. — Здравствуй, девочка. — раздался из-за спины приятный мужской голос. Такой приятный, но одновременно с этим леденящий душу голос.