Монетка, ветровка и город у моря

— Она смотрит, — говорит Мухаммед взглядом указывая за плечо приятелю, — смотрит, я тебе говорю. — Нет, не-не, она уже на третьем курсе, а даже парня не было. Хотя личико ничего, азиатки у меня еще не было, — отвечает Садык. Сегодня он был в хорошем расположении духа, и, как следствие, охотнее верил вранью и пускался в авантюры, порой совершенно бесполезные. Но эта пятница была особенной, ведь их пригласили на вечеринку девушки-одноклассницы. А значит, пришлось идти и Мухаммеду, который безвылазно сидел дома с начала года. Музыка оглушала настолько, что приходилось кричать, девушки манили своей пьяной доступностью, а вечер только начинался. Дым самокруток окутывал дурманом, висел прозрачно-белым туманом под потолком, подсвечиваемым неоновым светом ламп. В коридорах было тесно от количества народа, и они стояли почти у выхода. Трепаться о малознакомых девушка доставляло Аднану удовольствие, пустые разговоры всегда были ему приятны. — Снова те парни из клуба помощи, — проводил взглядом одного из них третьеклассник. Он пока мало знал о них, и прикидывал: насколько полезным может быть знакомство. — Покурить не найдется? Геракл, — сказал один, подходя ближе, его белая футболка слепила глаза в полумраке, а волосы казались черными. — Пива не хочешь? — предложил Мухаммед, резонно предполагая, что тот предпочтет выпивку. — Не пью, прости. Он выжидательно смотрел на третьегодку, когда голос подал Садык: — Сможешь поцеловать ту девушку, — он указал на ту, о которой они говорили только что, — отдам две пачки. Геракл молча направился в ее сторону, отняв бутылку с пивом, не удостоив насмешки парня хоть каким-нибудь ответом. Это была худенькая, даже тоненькая азиаточка с иссиня-черным каре из тех, которые всегда ходят в юбках и немногословны, не то от плохого знания языка, не то от стеснительности. Она упрямо уставилась в настежь открытую входную дверь, явно кого-то ожидая. Подходя он разглядел, как ее брови немного сдвинуты к переносице. Она никогда еще не ждала кого-либо настолько долго, тот человек, для которого она и пришла на вечеринку, безнадежно опаздывал. Впрочем, он никогда не был пунктуален и внимателен в таких вещах. — Вы кого-то ждете или ищете, может вам подсказать чего? — спросил ее подошедший малознакомый парень, чуть нависая. Больше подсознательно она сразу ощутила неприятное напряжение между ними. — Нет, большое спасибо, я уже ухожу, — пренебрежительно-холодно ответила незнакомка, злилась внутренне. — Это из-за парня, да? Выпей, станет легче, — сказал он простые до заезженности слова, но они оказались восприняты, потому что попали в самую точку. — Частично да, — ответила она, растягивая слова, как глоток пива минуту до этого. — Я не собиралась сюда идти, да меня и не приглашали. Моему другу захотелось отметить мою первую действительно хорошую оценку по истории, он обещал, что это будет настоящая вечеринка, каких у меня не было. Не знаю зачем говорю это, — она улыбнулась легко, почти неуловимо, заметив свою оплошность. Не стоило сюда приходить, не стоило говорить с посторонними. Он отвечал ей, и в глазах его ей чудилась истинность и искренность: — Не правда. Не стоит стыдиться хоть чего-то, что является частью тебя. Он не придет, ведь так? — она ничего не ответила, и он принял несопротивление за согласие. — Так почему не оторваться этим вечером, сделать его настоящим? — Кто ты такой? — она всего на миг, поверила парню, но природный скепсис взял верх. Ненадолго. Он ответил что-то неразборчивое, приближаясь губами к ее губам. — Не могу поверить! Если бы я не видел этого, я бы даже деньги поставил на то, что этого не было! — удивлялся Аднан, рыща по карманам в поисках награды для нового знакомого. Мухаммед позевывая стоял рядом, его это не занимало, но занимал его друг. За это вечер он совсем не изменился, оставаясь довольно странной смесью истинно благородных и отвратительных черт, но Хассан видел больше остальных. Будущее развитие событий, связанных с этим новым знакомым греком ему было столько же очевидно, сколько Садыку невероятна его выходка. Он отличался от всех их знакомых — «непохожесть» сквозила во всем и была не видна одновременно. Его приятель, обладая феноменальным чутьем, едва ли сознательно обратил на него внимание. — А закурить? — спросил Геракл, уже приближаясь своим лицом к лицу Садыка, чтобы прикурить. — Здесь разве маскарад? Он очевидно имел ввиду маску на лице парня, тому это не понравилось. Подобные вещи ему никогда не нравились. — Это не клоунская маска. Да и какого черта! Он ударил того по лицу. Разговаривать было совсем не методом Садыка. И моментально получил сдачи в живот, не ответить было нельзя. — Тихо-тихо, нас сейчас выгонят отсюда. Успокойтесь! — Мухаммед оттянул друга за рукав. Ну, а толку? Через некоторое время они расстроенные и злые все вместе стояли снаружи. Хотя первокласснику очевидно было начхать на вечеринку, он бросал нехорошие взгляды на Садыка. Мухаммед подошел поближе, чтобы посмотреть его ушибы, но тот шарахнулся как кошка от светившихся в полумраке глаз парня. — Успокойся, я только посмотрю, бить не буду. — Что у тебя с глазами. Так и насмерть можно перепугать, — это льстило Хассану, ему нравилось производить впечатление. Какое-никакое преимущество в темном переулке. — Я домой, — он угрюмо зашагал прочь. — Мы не закончили! — Закончили-закончили, ну и отлично, пойдем домой, — почти радостно заговорил Мухаммед. Он все время оглядывался по сторонам, но ничего не видел. Кроме побитого лица Садыка, разумеется.

***

Франциск проснулся от навязчивого звона мобильного и отвратительного запаха. Со сна ему показалось, что в квартире пожар. Молочный туман лениво колыхался в воздухе, бился в закрытое окно. Подорвавшись, но не открыв глаза, он почувствовал ужасную боль в голове. Тихий стон сорвался с его губ. Открыв рот, он закашлялся. Он снял трубку: — Где тебя носит, лягушатник?! — такой резкий звук оглушил Франца, он немного отодвинул телефон от уха. — Я проспал немного, прости. Уже скучаешь, ma vie? — Много хочешь. Чтобы через двадцать минут наш проект по биологии был у меня в руках. Франциск выдохнул обреченно. В таком состоянии он не мог так быстро передвигаться. Словно в подтверждение он громко чихнул — английский климат развил в нем хроническую простуду. Неожиданно почувствовалось чужое присутствие в комнате. На другой половине кровати сидел белесый незнакомый паренек и бессовестно стряхивал пепел на кровать. Белизна его обнаженной кожи слепила, если бы не сигарета и огромная гематома на правой ноге, он бы с легкостью слился с простыней. Он был наг. — Я — Гилберт, совсем меня не помнишь? — противно-приторно сказал незнакомец. — Моя голова! — снова простонал хозяин квартиры, упав лицом в подушку. Гость принес ему таблеток и воды — стало легче. Бонфуа хмуро посмотрел на парня: — Я помню тебя на той вечеринке, но как ты оказался у меня дома? Что-то было между нами? — Как знать, как знать… — в такой же слащавой манере произнёс гость. Он неожиданно сел на кровать прямо перед Франциском. Указательным пальцем он провел линию по его телу: от паха к губам и нежно — по нижней губе. Это было ужасно неожиданным. Этот парень выглядел дерзким, даже слишком. Он несколько нервозно долгих секунд смотрел в глаза Франца, и наклонившись к его уху хрипло прошептал: — Я по девушкам, да и ты не в моем вкусе, чертов извращенец, — и укусил за ухо. Он резко встал с кровати, заливаясь смехом, Франц отправил ему вдогонку две подушки. — Придурок! Голышом-то зачем?! — кричал запыхавшийся Бонфуа, пытаясь догнать хромающего Гилберта. — Не бей, я же просто пошутил. Это был тест на гейство. — А если бы я его прошел? — он вызывающе повел бровями. — Ну что ж, всегда открыт новым ощущениям! Не впервые раз мы штурмуем линию Мажино. Он снова залился своим смехом, похожим на смех злодеев из американских мультфильмов. — Гилберт, мне тут очень срочно нужно одну вещь передать…

***

Одежда на Гиле пахла этим парнем, от запаха его одеколона немного подташнивало, как от лавандовых женских духов. Но такие мелочи не портили хорошего настроения парня. Он коснулся козырька кепки, словно поправляя, когда проходил турникет. Попасть сюда так быстро он и не мечтал. Но нужно было сначала отдать стопку материалов какому-то парню из второго класса, лица которого Гил не знал. Он окликнул проходившего мимо ученика: — Хей, ты не знаешь Артура из второго, ворчливый еще такой? Отдай ему, пожалуйста, совсем не могу его найти! — вежливо, насколько мог, попросил он, всучивая бумаги. Дело оставалось за малым — найти цель так, чтобы она не догадалась, что ее нашли. Проще было бы просто спросить кого-нибудь, как он сделал с бумагами, но это слишком большой риск. На глаза попалось крупное объявление с красной надписью: «Help». Помощь была бы очень кстати. А то и заплутать в этом огромном старом здании можно. — Мы здесь, что всю перемену будем? — обиженно спросил Альфред. — В клубных комнатах так пусто во время учёбы, угнетающе прям. Да и никто не придет. — Ты сам предложил поесть в необычном месте, — пожал плечами Геракл, жуя булку, которыми щедро делился сегодня Джонс. — Я имел ввиду крышу, или парк, или еще что-нибудь. — Может, кто и заглянет. Первое время нужно чаще здесь бывать, чтобы люди запомнили. Неожиданно их разговор прервал звук шагов по гулкому узкому коридору. Не ритмичный, а скорее какой-то хромой. Джонс поднял взгляд из телефона и немного нервно посмотрел на дверь. Он тайно надеялся, что это какая-то симпатичная девушка, а не злобный третьеклассник. Дверь, распахнутая с ноги, дрогнула, но с петель не слетела. — Рады видеть вас в «Клубе помощи», — перво-наперво поздоровался Метью. — Кхм, — готовясь притворяться милым школьником, Гилберт прокашлялся, — мне очень нужна ваша помощь. В этой школе есть один ученик, вернее ученица, которая меня очень интересует. Альфред прервал его речи громкими словами: — Мы с радостью поможем вам ее найти или даже завоевать! — Только если это законно, конечно, — холодно добавил Геракл, он не склонен был доверять неожиданному гостю. — Более чем, — отвечал ученик, проводя рукой по волосам, — У этой девушки есть кое-что, что ей не принадлежит, и я пожертвую вам любые деньги, если поможете мне. Мне будет интересно все: с кем общается, где живет, куда ходит и ездит отдыхать. Телефоны, пароли, записные книжки — словом все, что сможете узнать о ней. — Ты в курсе, что за такое можно и по статье сесть? — Карпуси перестал есть, его очень занимал разговор. — Гера, у него абсолютно точно есть свои причины на такие просьбы, — с укором посмотрел на него Джонс, — У нас и так немного клиентов, — добавил шепотом. — Я и не сомневаюсь, что у него множество своих причин. Гость почувствовал, что дело может принять нежелательный оборот: нервозность висела в воздухе, а это первый шаг к недоверчивости. Он снял рюкзак и вытащил оттуда краденную со вчерашней вечеринки бутылку. Грани играли в свете электрических ламп теплыми янтарными бликами. Он сложил руки в замок, смотря на Геракла, который, очевидно, здесь и решает — согласиться или нет. — Я не хочу насиловать эту девушку или убивать. Но мне нужно вернуть вещь, которую она у меня украла. Это задаток — за молчание, — немой вопрос сквозил в его реплике. Повисла пауза. Гил уже жалел — прийти в какой-то школьный кружок с такой серьезной задачей было его ошибкой. Но больше идти было некуда. Вернуться и попросить Франциска могло быть еще опасней. Вчера ночью кто-то приходил к нему и долго стучал в дверь, и явно это не простые люди. — Мы согласны. — Ее зовут Наталья Арловская, и она не при каких обстоятельствах не должна знать о том, что я здесь. — Мы были бы благодарны если бы вы внесли немного средств в наш скромный бюджет, — максимально вежливо попросил Уильямс, дрожащим голосом. — Просите, что хотите. И да, я почти не знаю ее и ни на что не претендую, если вы понимаете о чем я. Неделя. Максимум две. Он вышел, оставив шокированных одноклассников переваривать ситуацию. И только Альфред умиротворенно смотрел на закрытую дверь, что-то обдумывая с невольной улыбкой на лице.