Помоги себе сам

Я рад, что перед тем, как ехать сюда, додумался сменить машину на менее приметную — выбрал самую дешевую из «тест-драйва». Но и она, чистая и не побитая, бросалась бы в глаза среди гаражей и старых разбитых авто, если бы не темнота и дождь. Я перелезаю на заднее сидение — здесь тонировка сильнее — и становлюсь совершенно незаметным снаружи. Хотя, надо было подстраховаться еще серьезнее и все-таки согласиться на предложение Игоря: вдвоем с кем-то я бы чувствовал себя еще увереннее. Впрочем, я не могу сказать, что мне страшно или некомфортно. Ситуация просто не воспринимается как реальность. Настоящий я должен сейчас ужинать с Андреем в теплой квартире под бормочущий телевизор и наблюдать огни вечерней Москвы из окна. А не торчать непонятно где со все еще не до конца ясной целью. Я действительно не знаю, как лучше поступить: только понаблюдать или подойти и поговорить. Так же как и то, насколько этот человек опасен. Наверное, стоило все-таки поговорить с Андреем, однако я задумываюсь об этом слишком поздно. Чертов самоуверенный идиот. Не проходит и получаса, как со стороны дома появляется автомобиль. Просто черная легковушка, довольно старая модель, разве что фары погашены — уже подозрительно. Водителя рассмотреть отсюда за пеленой дождя сложно — только темный силуэт. Однако автомобиль проезжает мимо. Я продолжаю с напряжением вглядываться во мрак. Если бы не слабый фонарь неподалеку и несколько горящих окон в пятиэтажке — темно было бы, хоть глаз выколи. В кармане звонит телефон. Вытаскиваю, не глядя на экран провожу по «ответить». — Алло? — Паш, тебя где, блять, носит? — голос и интонацию Андрея не узнать, конечно же, невозможно. — Я же говорил, что у меня дела вечером. Я потом тебе все расскажу, — спокойно заверяю. Рассказать все равно придется, рано или поздно, так что смысла нет тянуть. — Знаю я твою «расскажу», — продолжает злится он, и во многом я его очень понимаю. — Все мозги выебал своими нотациями о доверии, а сам-то! Как же ты… — Андрюш, потом, — бросаю коротко, весь сконцентрировавшись на машинах, медленно приближающихся. Андрей бросает трубку, а я так и замираю с зажатым в руке телефоном, напряженный донельзя. Внедорожника всего два. Они еле ползут по лужам, так, чтобы не было брызг, потом немного ускоряются, когда оказываются в свете фонаря, и снова растворяются в темноте. Минут пять никто не выходит. Я боюсь даже шевельнуться, чтобы не дай Бог не быть замеченным. Время тянется бесконечно. Из второго внедорожника выходят двое мужчин в глубоких капюшонах — лиц не видно совсем. Мнутся у задней двери первого авто, озираются, а затем один из них распахивает дверь. Это, наверное, и есть Илья. Он спрыгивает с подножки, попадает кроссовкой в лужу, вздымая брызги, неуверенно пошатывается и рискует упасть. Один из охранников поддерживает его под локоть, другой раскрывает над его головой зонт. Илья поправляет кудрявые волосы, оглядывается, что-то говорит — я вижу только, как размыкаются его губы — и быстрым шагом устремляется в сторону гаражей. Почему они не заехали прямо туда? Ответ приходит мне много позже — безопасность. Кто-то может с легкостью блокировать выезд и напасть. Не знаю, чего я ожидал, когда ехал сюда, но ничего сверхъестественного или особо необычного не происходит. Спустя минут двадцать Илья возвращается к машине, уже более уверенной походкой, и автомобили уезжают. Один раз за все это время мне звонит Андрей, но я сбрасываю, зная, что все равно придется извиняться и оправдываться. Однако уезжать я не тороплюсь, и оказываюсь прав: та самая машина, которую я увидел первой, проезжает в обратном направлении. То, как Илья трясется о своей безопасности, удивляет. Я выжидаю еще какое-то время, порываюсь даже перезвонить Андрею, но потом все-таки вбиваю в навигатор домашний адрес и решаю поговорить с ним лично. По телефону мы будем только кричать и ссориться. Оглядевшись по сторонам, я медленно трогаюсь. Однако не успеваю проехать и метра. Из темноты, со стороны гаражей, ко мне стремительно приближается человек. И едва ли не прыгает на капот авто — я только успеваю до пола вдавить тормоз и едва не ударяюсь головой о руль. Незнакомец отшатывается от машины и резко стягивает капюшон куртки. В ярком свете фар я с легкостью узнаю Гришу, мокрого до нитки и страшно испуганного. Щелкаю разблокировкой дверей. До него доходит удивительно быстро: он дергает дверь авто — меня обдает брызгами и холодом — и плюхается на пассажирское сидение, тяжело дыша. Я открываю было рот, не находя никаких слов, кроме мата, но Гриша вцепляется в мое плечо и сбивчиво просит: — Погодь. Сейчас все объясню. Только давай езжай отсюда. В город. Послушно сжимаю пальцы на руле и плавно давлю на газ. Гриша обнимает себя руками. Дрожит от холода. — Мне Игорю звонить или как? — наконец спрашиваю, придя в себя. — Нет! Ты спятил? Даже не думай, он же меня прибьет, — резко реагирует он. — Я вообще не должен здесь быть. — Как и я. — Ты просто конченный. То, что они тебя не спалили, это просто ахуеть какое чудо, — Гриша шумно шмыгает носом и продолжает: — Меня они вообще чуть не поймали. Там, за гаражами. Ублюдки. Я молчу, слушая его тяжелое дыхание и шум мотора. Все, что сейчас происходит, действительно похоже на затянувшийся дурной сон. — Мы заедем на заправку, — наконец выдыхаю я. — Купим тебе хотя бы горячего чаю. А пока у тебя есть время рассказать, какого хрена ты здесь делал. Или я звоню Игорю прямо сейчас. Гриша сглатывает, шепчет какое-то ругательство, зло скалясь и косясь на меня. Но еще полминуты холода делают свое дело. — Печку включишь? Я жму несколько кнопок и ставлю температуру повыше. — Я услышал, как Игорь разговаривал с тобой. Вернее, подслушал. Адресок записал. У меня старые личные счеты с Ильей. Я хотел… Не решился я, короче. Думал предъявить ему за все, но не решился, — последнюю фразу он произносит так тихо и скомкано, что я едва разбираю слова. — Все? — Навигатор показывает еще минуты три. Потерпишь? Гриша мычит согласно и продолжает стучать зубами. Хорошо хоть заправка попадается почти сразу, когда мы съезжаем на МКАД. Даже немного утихает дождь. Я проезжаю колонки и останавливаюсь прямо у дверей. Поднимаю ручник, отстегиваю ремень безопасности, стягиваю куртку и кидаю Грише. — Свои шмотки на заднее сидение кинь. Я сейчас. Просто искренне жаль его. Вот и все. Когда я возвращаюсь с кофе для себя и большим стаканом чая для него, Гриша уже кутается в мою куртку, надетую на голое тело и, кажется, даже меньше трясется. — Тебе куда конкретно надо-то? — наконец спрашиваю, делая глоток кофе и поглядывая на карту, светящуюся на экране смартфона. Хорошо хоть пробок почти нет. — В центр. Скажу Игорю, что в баре с друзьями сидел. — В мокрых штанах и чужой куртке? — саркастично замечаю я. Парень отпивает из стаканчика с чаем. — Тогда… Он не договаривает. На экране моего телефона с характерным звуком загорается смс-ка, и я почти сразу показываю ее Грише. — Это пиздец, Паш, — он поднимает на меня тяжелый взгляд. До того, как он успеет сделать что-то еще, я блокирую двери. Впрочем, парень слишком устал и продрог, чтобы убежать. — Прости, — на секунду засматриваюсь на его печальное лицо и отворачиваюсь. Давлю на газ. В смс-ке Игоря есть все: и ругательства в адрес Гриши, и адрес, куда надо его привезти, и нотки беспокойства и даже паники. Я не могу отказать — потерять союзника, которого я вижу в нем, не очень то и хочется. Гриша не сопротивляется. Не возмущается, не пытается выбраться из машины или заставить меня остановиться. Просто смиряется с судьбой, прикрывает глаза и так и затихает, неудобно устроившись на сидении и сжимая в пальцах уже пустой картонный стакан. Я думаю только об Андрее. А ведь он тоже мог оказаться там, в темноте, среди гаражей, если бы услышал, о чем я разговаривал с Игорем. Что бы я тогда делал? А что было бы, если бы его поймали люди Ильи? Меня бросает дрожь от одних этих мыслей. Но самым страшным все равно остается то, что я просто не знаю, как его защитить. Привязать дома к батарее, разве что… Но какие же это тогда отношения? Наконец я торможу во дворе пятиэтажного дома сталинской постройки. Самое сердце Москвы — хорошее место, к тому же, довольно дорогое. Интересно, это квартира самого Гриши, или все-таки Игоря? Он стоит под козырьком подъезда в одной ветровке на плечах и курит. Я торможу и запоздало вспоминаю, что эту машину Игорь видит впервые и не узнает — приходится опустить стекло и помахать рукой. Он, заметив меня, спешно бросает недокуренную сигарету в лужу и решительным шагом направляется к машине. Гриша не сопротивляется даже тогда, когда Игорь за шиворот выволакивает его из авто, бросая мне, чтобы я подождал немного, и тащит к дому. Зато у дверей парень будто просыпается, отчаянно отталкивает друга и пытается рвануться в сторону. Игорь реагирует молниеносно: хватает его за запястье, наверняка выворачивая, и буквально заталкивает в подъезд. Тяжелая дверь захлопывается. Я разрываюсь между тем, чтобы развернуться и поскорее поехать к Андрею, и тем, чтобы все-таки дождаться Игоря — нам точно есть, о чем поговорить. В конце-концов я выбираю второе. Мужчина действительно вскоре возвращается, неся в руках мою куртку. Опускается на пассажирское сиденье, несмотря на то, что оно все еще влажное, жмет мою руку. — Не хотел тебя втягивать в это, — произносит он, пока я одеваюсь. — Но я очень благодарен. Тебе можно доверять. — Да не за что, — повожу плечом. Как-то тяжело смотреть ему в глаза да и говорить уже тяжело. Я просто очень устал. — Я все-таки послал своего человечка приглядывать за тобой, — признается Игорь. — Это он обнаружил там Гришу. Я так испугался, он же молодой, дурной… — Я понимаю. Хорошо, что все нормально закончилось. — Тебе повезло, что он не приволок туда твоего друга. Андрей, правильно? Они же общаются постоянно. — Что? С каких это пор? — непонимающе переспрашиваю я. — Да я и не помню. Недавно познакомились, вроде, а уже чуть ли не брат за брата. Впрочем, их дело, — спокойно отвечает он. — Я пытался расспросить Гришку, что твой друг за человек, но он начал язвить и огрызаться. Обычное дело. А ты что, не в курсе был? — Неа, — тяну я задумчиво. — Мне теперь переварить это надо. — Сочувствую, — вздыхает он и хлопает меня по плечу. — Шею ему не сверни только случайно. — Уж постараюсь, — злость и обида закипают где-то глубоко внутри. На душе мерзко до ужаса. — Мне ехать пора бы. — Ага. Бывай, — он грустно улыбается и, прежде чем выйти из машины, добавляет: — Спасибо еще раз. Наверное, так быстро до дома я не доезжал еще никогда в жизни. Паркую машину кое-как, едва не зацепив тачку соседа, спешу к лифтам. Чувства смешанные: ярость, обида, страх. Я не могу сказать, что ненавижу его за эту ложь. Мне просто ужасно страшно от осознания того, что Андрей влип в какую-то неприятность, которую почему-то отчаянно от меня скрывает. Я открываю дверь своим ключом. Он слышит лязганье замка, спешит в коридор — такой же злой и взволнованный, как и я сам. — Ты где шлялся? — Андрей подлетает ко мне сразу же, как только захлопывается дверь. — У меня тоже к тебе много вопросов, — огрызаюсь. — Я знаю все, Андрей. Он бледнеет, отшатывается, а потом резко замахивается.