Do you believe in destiny?

Почему-то, на мгновение, Роз захотелось остаться, или что бы ее остановили. Но в ответ она не услышала ничего. «Глупая, глупая!» — крутилось в ее голове. Шаги ее были краткими и медленными, будто нехотя отходя от скамьи, Шатильон быстро откинула волосы за плечи и сделав глубокой выдох, зажмурившись, бегло развернулась обратно к Жонсьер. — Так, наш ужин уже не в силе? На устах девушки снова проявилась улыбка. Поправив свое пальто и засунув руки в просторные карманы, Жонсьер быстрым шагом направилась следом за новой знакомой. Расхаживая по городу, смеясь и рассказывая друг другу о незначительных мелочах, девушки быстро добрались до города. Точнее, совсем не заметили как пролетело время, но ноги Розалии явно давали знать о том, что прогулка затянулась. — Ох, мы дома, — уставше произнесла Шатильон, вяло вставляя ключ в замок. — Кажется завтра я не захочу никуда выходить. — Как красиво.— ответила она бегая глазами по стенам, полу, дверям с «открытым ртом» медленно скидывая пальто с плеч — Ты сама рисовала это? — пройдя в гостиную, Жонсьер заметила огромный рисунок во всю стену. Это был город, словно с высоты птичьего полета. Красивые небоскребы, асфальтные дороги, машины и ночной вид, и вдалеке виднелось море. Скрестив руки на груди, по телу девушки прошлись мурашки. Ее охватило странное ощущение. Свобода, или окрыленность. И смотря на эту «картину», Жонсьер явно ощущала легкость. Ее взгляд изучал каждую деталь и с каждой секундой будто сильнее уходя в рисунок, девушка делала медленные шаги вперед. — Это безумно красиво. Пройдя тут же в комнату, Роз пожала плечами скидывая с себя теплый свитер. — Я нарисовала это примерно два года назад. После развода. — Со смешком ответила Розалия, поправляя на себе легкую футболку, а следом заплетая густые, светлые волосы в высокий хвост. — Ты была в браке? — с интересом оглянулась она. — Да. Но, это очень долгая и скучная история. — не менее весело ответила девушка, поманив пальцем за собой Жонсьер. — А я никуда и не тороплюсь. Пройдя в кухню, перед высокой девушкой открылся приятный вид. Цвета были подобраны гармонично и в точности. Можно было заметить сразу, что интерьером занимался творческий человек. «Уютно» — подумала она и присела на стул. — Извини, со вчера у меня осталось только Hachis Parmentier. — Я сто лет не ела домашней стряпни! — с улфбкой проговорила девушка, но тут же замялась. — В смысле, я очень редко готовлю дома. Не в смысле, что я богатая и постоянно ем в дорогих ресторанах! В смысле…я…черт. Комнату наполнил смех Рози, а Жонсьер лишь смущенно отводила взгляд облокачиваясь грудью на стол. Через несколько минут и беготни по кухне стол был накрыт. Тарелки и фужеры стояли напротив каждой девушки, а по середине бутылка красного вина. Приглушенный свет добавлял большей уютности, на что через некоторое время Жонсьер все же уговорила Шатильон рассказать о своей личной жизни. Потыкав вилкой в остатки запеканки, блондинка отставила ее в сторону, долив в фужер вина. — Я познакомилась с ним на третьем курсе. -Начала она. — До него у меня не было никого. Да и сама я его не подпускала очень долго. А он не отвязывался. Знаешь, ха-ха, я ровно восемнадцать раз отказывала ему в свидании, но он не отступал. Просто однажды он пришел поздно ночью и стал светить в мое окно фонарем. Кричал, пел песни. Соседи уже начали ругаться и мне пришлось выйти, что бы он замолчал. Он был с цветами, что нарвал у моего окна! И с гитарой.Я долго сопротивлялась чувствам, а в итоге.Семь лет вместе. Четыре года в браке — Мельком улыбаясь, то отводя взгляд, то задумываясь, Розалия медленно закончила свою историю взглянув на девушку. — И что случилось? — Однажды я вернулась домой. Было очень тихо, но я слышала, как кто-то разговаривает в комнате. Я слышала женский голос и была в недоумении. — сделав глоток вина, смочив горло — продолжила, — Сделав всего несколько шагов, я поняла, что разговор идет о беременности, в которой причастен мой муж. Я знала, что он безумно хотел ребенка. И я хотела, но у меня были проблемы. Моя сумка выпала из рук и они услышали. Я убежала, не желая слушать объяснений. Все и так было очевиднее некуда, — со смешком проговорила Роз. — Жить в родном городе больше не могла. И теперь живу здесь и все прекрасно. — Сделав глоток вина, Роз сцепила пальцы в замок упираясь на них подбородком, поставив локти на стол. — Теперь я хочу узнать о тебе, Жонсьер. Казалось, будто девушка явно ожидала этот вопрос, но совершенно была к нему не готова. Она замешкалась и заерзала на месте, добавляя в фужер алкоголя. Ее щеки уже явно порозовели, но хотя на вид она была совершенно трезвой. — Я? Моя жизнь сложная, Розали.— Начала она, но стоило ей на секунду задуматься, как с ее глаз потекли слезы. Нет, это не было как в фильмах: аккуратные, красивые, прозрачные капли стекающие с щек. Это были размазанные от туши глаза, искаженное, словно от боли лицо и поток слез, что с каждым мгновением лишь усиливался. Сердце Розали сжалось, она моментально соскочила со стула и проходя к девушке, села перед ней на колени. Обнимая двумя руками, крепко прижимая к своей груди, она чувствовала, как Жонсьер трясет. Так, словно маленький, выброшенный на улицу слепой котенок. Ее громкие всхлипы так и «резали» слух. Розали в недоумении стала гладить незнакомку по голове, разравнивая ее темные, короткие пряди тонкими пальцами. Как вдруг, сквозь слезы, она наконец-то заговорила. — Я не могу так больше. Притворяться, притворяться, притворяться! Я всегда кто-то, но не могу быть собой. Я хочу, что бы я была нужна такой, какая есть! Я хочу, но не могу…— Голос ее дрожал, еле-еле выговаривая слова, задыхаясь собственным дыханием, девушка сжимала в ладонях ткань футболки Роз и просто не могла прекратить поток слез. — Я ужасна! Я хочу вернуться домой. Я хочу быть свободной! Я не хочу от кого-то зависеть. Мама не простит мне всего этого…— С этими словами по щеке Розалии так же покатилась слеза. Но все так же практически ничего не понимая, но будто ощущая состояние Жонсьер, она лишь плотнее прижимала ее к себе. «Что сказать? Как помочь?» — эти вопросы крутились в голове девушки, но теперь это не понадобилось. Через мгновение, она поняла, что незнакомка уснула на ее плече. «Что произошло?». У Розали теперь было еще больше вопросов. Они копились с той минуты, как она только увидела эту темноволосую даму, а теперь и вовсе хотела узнать все подробности. — Она явно ненормальная. — В дверях послышался голос Армина. — Ты почему не спишь?! — полушепотом произнесла она. — Как тут спать, когда эта безумная кричит на всю квартиру. — Замолчи и возвращайся в кровать! — Ты мне не мать, кончай указывать! Переведя взгляд на спящую девушку, в голове Розали промелькнули ее последние слова. — И впрямь безумный денек! Приняв ванную, уложив гостью на диван, Роз не торопясь убрала все со стола и присела за него. Смотря в открытое окно, откуда доносился городской и автомобильный шум, она снова прокрутила в голове прошедший день. «Неужели можно так сразу открыться человеку? Рассказать что-то о своей жизни? О муже знали лишь самые близкие. А она? Кажется это все было выплеском эмоций» — подумала она и устало проведя ладонями по лицу опустила голову на руки, не помня, как уснула. На утро, ощущая жуткую боль в ногах, голове и спине, Шатильон стала на ощупь искать бутылку с водой, но наткнулась лишь на клочок бумаги. Выравнивая его и тяжко распахнув глаза, она прочла короткую надпись: «Спасибо за вечер P.S Доминик»