Вагон моей жизни.

Тишину в комнате нарушало разве что монотонное тиканье старого железного будильника с потертыми от частого рукоприкладства барабанами. Я изучал белый потолок. Рука сама собой оглаживала теплый бок, который так непринужденно угодил под мои холодные пальцы. Бок недовольно завозился, ругнулся, потянулся и поднялся с постели. - Ну, ладно, чего разлеживаться. Мне еще в магазин нужно сегодня заскочить, – теплый бок быстро облачился в тонкий шелковый халатик, а я лишь повернулся, подперев щеку рукой, и принялся наблюдать, как Олька собирает свои вещи, разбросанные по полу, - Матвей, вставай, не на курорте так-то! – грозно выдала девушка, едва ли не притопнув ногой. - Да, явно не на курорте, - решил согласиться я, с неохотой поднимаясь с нагретого места. Подцепил указательным пальцем свои боксеры, натянул и наклонился к своей толстовке. Встретился взглядом с фоткой на комоде. Стоят Олька с мужем, такие счастливые, пальцами безымянными в объектив тычат. На Оле такое отвратное платье, что диву даюсь, как она вообще в нем из дома вышла. Да еще и в ЗАГС в нем поперлась. Покачав в недоумении головой, натягиваю старые джинсы с разодранными коленками. Никогда не устану поражаться безвкусице этого снимка. - Какой же ты тощий, Матвей! На тебя смотреть даже голодно! – уже надев теплые колготки, вслух поразилась девушка, по всей видимости, оценив сиротливо видневшиеся в дырках джинсы мои острые угловатые коленки. - Может, у меня глисты, - безразлично пожал плечами я, - Жру-то я основательно. - Да уж, пожрать ты любишь, - согласилась Олька, видимо, припоминая до сих пор, как на нашей первой встрече я умял две тарелки ею приготовленного борща, - Ты бы хоть на паразитов проверился. - Это мои домашние животные. Они мне дороги, - опять глупо отшутился я, за что тут же получил в отместку уничижительный взгляд. Ну а что? Спустя каких-то десять минут я уже спускался по ступеням из парадной, на ходу поджигая сигарету и набрасывая на подбритый затылок капюшон. Затянулся, выпустил сквозь сжатые зубы полосу дыма. Остановился, задрал голову и вперился в серое небо. Такое простое и такое сложное. Само противоречие. Проходивший мимо мужчина задел меня своим плечом, заставив перевести взгляд на него. Скомкано извинился и спустя секунду скрылся за дверью с противным писком домофона. Я узнал это пальто и эти ботинки. Муж Ольки заскочил пообедать. *** Я шагал вдоль шумной дороги, внимательно следя взглядом за своими ботинками. Нога перекрывала ногу, а после они менялись местами, и так раз за разом. Скил получен еще в детстве и отточен до автоматизма. Больше полезных навыков не наблюдалось. Идти приходилось в гуще беснующейся толпы. Мимо то и дело проносились жутко торопливые люди, задевая меня плечами, сумками, тубусами и прочей хренотенью. Ненавижу узкие тротуары. Трешься об каждого прохожего, а толкнуть неугодного смерда под колеса ближайшего автобуса – увы, незаконно. Так и терпишь до самого поворота на Большую Пушкарскую. Я редко бывал у Дэнчика. И узкие тротуары были одной из ключевых причин моих нечастых визитов. Ну и еще ворчание Серёги на тему моей безалаберности и разгильдяйства подливали масла в огонь. - А, это ты, ущербный. Ну проходи, коли дотопал, - Сергей состроил козью морду сразу, как только открыл дверь, и, бросив свой приветственный клич, скрылся в темноте длинного коридора. - И тебе не хворать, - вдогонку пробурчал я, закрывая за собой дверь. Во всей квартире царил вечерний полумрак, в воздухе пахло какими-то пряностями. Пока я разувался, пытался нашарить тапки и безуспешно старался нащупать в темноте выключатель, словно из-под паркета появился Денис. Обнял меня, всучил тапки и велел топать за ним на кухню – помогать. На кухне у них как всегда был творческий беспорядок: на огромном столе из толстого стекла валялись какие-то бумаги, чертежи, шоколад и несколько чашек с недопитым кофе. Сразу видно – Сергей опять что-то творит или вытворяет. Деревянная столешница же была завалена всякими коробочками со специями, травами и сладостями. Это уже владения Дэнчика. Я без зазрения совести залез наугад в первую попавшуюся жестяную банку, достал из нее арахис в шоколаде и тут же отправил лакомство в рот. Н – наглость. Пока Дэн молча разливал по чашкам ароматный чай с какими-то умопомрачительно пахнущими травами, я сиротливо стоял в углу около окна и осматривался. Не сразу заметил я новый элемент интерьера. А зря. - Опа. У вас тут галерея картинная что ли открывается? Прямо на кухне? – усмехнулся я, рискнув подойти к шедевру поближе. Картина. Широченная, здоровенная, ебучий гобеленище прямо. На картине был изображен юноша, возлежавший не то на софе, не то на диванчике. Одет был не очень. Вернее, ни хрена он был не одет. Так, тряпками какими-то причиндалы немного прикрыли и все. Весь из себя такой воздушный, нежный, эдакий недотрога: кудри вьются, пальцы чувственно сжимают увядающую розу. Но вот взгляд у этого паренька… мягко говоря – блядский. Будто он отсосал целой роте ВДВшников, честное слово. Я хорошо знал, у кого такой взгляд. Даже очень хорошо. Мне даже не нужно было смотреть на цвет волос. Этот дерзкий рыжий цвет. - Серый настолько себя любит, что теперь у Вас на всю стенку его автопортрет висит? – присвистнул я, проведя пальцами по полотну. Масло. Вот это он заморочился, конечно. - Ну и какой же ты друг детства после этого, если ты Дениса и меня различить до сих пор не можешь? – в дверях невероятным образом нарисовался Сергей, тут же подперев плечом дверной проем, словно без его помощи тот всенепременно должен был рухнуть. Я лишь раздраженно фыркнул. - Ты хочешь сказать, что на этой картине – Денис? – я недоверчиво покосился на ваятеля-недохудожника, который, как и оказалось на деле, действительно был автором нового полотна, - А чего у него взгляд тогда твой? Как у потасканой портовой шлюхи? – невинно осведомился я, выразительно захлопав ресницами и улыбнувшись. - Мотя, ты берега-то видь, - не выдержал уже Денис, по-видимому, оскорбившись. Он негодующе покачал головой, протянул мне мою чашку чая и кивком головы велел идти вон из кухни. Сергей ликовал и тихонько праздновал свою победу. - Гребаные близнецы, сговорились, - прошуршал я, пихнув свободным локтем Сергея между лопаток, когда проходил мимо. Мы привычно рассосредоточились по всей территории огромной кровати, которая занимала без шуток абсолютно все пространство спальной комнаты. Умудрившись не разлить чай, я дополз до окна и взгромоздился на широкий деревянный подоконник, обложившись кучей мягких подушек. Глотнул чая, бросил беглый взгляд на заходящее вечернее солнце. Кайф. - Ну, Мотя, валяй. Вещай, чем живешь, чего хошь? – Серый подложил себе под спину немыслимое количество подушек и оперся на них поясницей. - Ну, работаю там же, всё тем же, всё так же, - неуютно поведя плечами, ответил я. - Мать в таком же состоянии, что и всегда. Вы тут чего да как? - Да вот, пытаюсь заставить Дениса пойти учиться на права, а он бараном прикинулся, - состроил кривую морду обладатель рыжей от природы копны волос, которая была закреплена на макушке с помощью обыкновенного карандаша. Дэн лишь скептически ухмыльнулся: - Мне кажется, наш родной город еще не готов к такому числу жертв среди мирного населения. К тому же, мне слишком нравится ездить с тобой. Ты за рулем такой сексуальный… - внезапно выдал Дэнчик, едва не мурлыкнув и игриво цапнув своего близнеца зубами за ухо. В моем паху все сладко скрутилось и заныло. - Так, народ, я, конечно, ничего против вашего лямура-тужура не имею, но не искушайте искушенного, чесслово. Дэн не особо стушевался, но поползновения на сохранность брата прекратил. Мне ощутимо полегчало. - Илья не звонил? – чересчур внезапно попытался перевести разговор в другое русло Серый, но по моему лицу сразу же понял, что эта тема еще хлеще предыдущей. Дэнчик довольно громко шикнул, пихнув рядом сидящего парня под бок. - Да не пихай его, я в порядке. Честно, - попытался улыбнуться я, а внутри все протестующе запульсировало. Тошнота подкатила к горлу так стремительно, что пришлось отставить чай на время в сторону. - Да видно, как ты в порядке. Как же. Укатил в свою Московию, а ты кукуй тут в ожидании хер пойми чего. Ни сам не «ам», ни другим не дам, вот как это называется! Да чего ты мне весь бок уже защипал?! Я что, неправду говорю что ли?! Мудак этот его Илья, и ты, Денис, сам прекрасно это знаешь! Учились ведь все трое вместе, ты сам все видел! Ну вот Серый и завел заново свою шарманку. За это и не люблю бывать у них. Потому что знают всё, а молчать не умеют. Я глубоко вобрал в себя воздух, отвернувшись к окну. Старался рассмотреть пейзаж за окном, но оба глаза почему-то замылились. Сломались, наверное. - Ты по-прежнему его ждешь, Матвей? – осторожно спросил Денис, по-видимому, правильно оценив мое состояние – взбешен, задет и взрывоопасен. - Нет. Уже не жду. - Тогда почему не живешь как прежде? Почему на растение похож, Мотя? Он тебя до дна использовал, выжал, а ты и рад будешь, если он снова появится! Чего он тебе такого наплел в твои лопоухие локаторы, что тебя так закоротило? Два года прошло, а тебя никак не отпустит! - Просто люблю я его, Серёга.