Вагон моей жизни.

- Мотя! Где тебя черти носят?! – я буквально подпрыгнул на месте, услышав свое имя и, чуть ли не проглотив от неожиданности сигарету, поскакал на зов. Едва не запутался в фартуке, на ходу поправляя форму, притормозил ладонью за выступавший угол и грациозно ввалился в помещение кухни. - Мотя, едрить-колотить, тебе что, зарплата не нужна? Ты почему не в зале? Там народу как во время второго пришествия Моисея, сажать уже некуда, а ты все где-то ошиваешься! А ну, живо неси свою задницу к пятому столику! – Людмила Ивановна агрессивно звезданула меня полотенцем по бедру, будто я был каким-то заправским скакуном, и снова принялась носиться по кухне как ненормальная, раздавая всем и вся поручения. Я сурово насупился, назвал про себя начальницу сукой и вышел в зал. Реально, народу было до хера. Леха и Вовчик уже носились как раненые олени между своими столиками, чуть ли не сталкиваясь солянками, роллами и пиццами на премудрых тарелках. Вика и Рита взяли на свою хрупкие плечи обслугу дальнего столика для большой компании, за которым сидела кутящего вида компашка из мужиков за сорок. Ничего себе я покурил, народа набежало, как будто никогда в жизни не ели! - Добрый день, меня зовут Матвей. Сегодня я буду Вашим официантом. Выбрали уже что-нибудь? – я был само очарование, сама учтивость, шарм во плоти. Дама, что сидела ближе к окну, мило улыбнувшись, начала что-то щебетать на своем птичьем языке, не уставая перемежать свое невнятное чириканье с тыканьем наманикюренным пальчиком в меню. Ага, значит, хочешь Филадельфию и миндальный раф. Записали. - А что я могу предложить Вам, уважаемый? – бычара по левую руку от меня уже начинал натужно пыхтеть от того, что я слишком близко наклонился к его дорогой крале, принимая заказ. Больно надо, чесслово. Выслушав его заказ, состоящий сплошь из рубленых фраз: «Салат. Этот. С креветками. И ролл. Вот этот. Ветчина где», я опять супер обворожительно улыбнулся и упорхнул. Сдал заказ на кухне, прокричав Ринату, чтоб обязательно положил в салат две креветки, а не одну, как мы это обычно делаем, и увальсировал к другим столикам. Не могу сказать, что работа официантом – работа моей мечты. Но за это платят деньги. А я, как и все, люблю кушать. Ну а здесь, в нашем ресторанчике, меня еще и обедом кормят без вычета его стоимости из зарплаты. Я наворачивал ароматную булку с сырной начинкой, в ожидании, пока Вовчик закончит свою возню со шнурками на новых кроссовках. Они почему-то упорно не хотели складываться в узелочки, а потому мой долговязый друг старательно корпел над ними, все время приговаривая то ли мне, то ли кроссовкам, что «Еще чуть-чуть!». Интересно, а во время секса он так же приговаривает? Когда булка уже была съедена, а шнурки наконец завязаны, мы двинулись к станции метро. - Мотя, а ты на что свою тринадцатую зарплату в этом году потратишь? – мечтательно завел старую шарманку высоченный Вова, засунув руки в карманы своей видавшей виды парки цвета хаки. - Татуху набью. – равнодушно пожал я плечами, натягивая шарф-хомут чуть ли не на нос. - Да куда тебе еще?! – искренне поразился парень, выпучившись на меня, - Ты и так весь как стенка на первом этаже в моей парадке – на тебе только ленивый не написал, что он тут был! Я презрительно фыркнул. Много он понимает в этом! Мои татуировки – это мой способ рассказать моему патологоанатому о том, кем я был, чем дышал, чего хотел. Пусть хоть развлечется мужик, пока будет меня препарировать. Снова спускаемся в подземку. Вовка выходит через одну станцию. Когда на улице тепло, он всегда ходит пешком, экономит свои кровные, а сейчас – недовольно бухтит и катается со мной в веселых вагончиках с веселыми людишками. Махнув парню напоследок, провожаю его взглядом и включаю музыку на телефоне. Сегодня был трудный денек, можно и подремать. Подремать удалось ровным счетом до того момента, пока в вагоне не нарисовался вчерашний подозрительный мужик в деловом костюме, что зрительно надругался надо мной своим взглядом. Я продолжил притворяться спящим, а сам наблюдал за диковинным мужиком, чуть приоткрыв глаза и наклонив голову немного вбок. Я в засаде. Мужик же, который, стоит заметить, сегодня был в другом уже костюме, в кричаще наполированных туфлях, без всякой маскировки с самого захода в вагон вперился в меня. Расстегнул пару пуговок своего пальто, снова положил свои длиннющие ноги одна на другую и начал нелепо покачиваться вместе с остальными пассажирами. Нет, я, конечно, встречал людей, всяких там фриков и прочих, которые ну вот никак не вписывались в общую картинку бытия, словно героя какой-нибудь, сказки, например, Колобка, вырезали и вклеили в иллюстрации к Камасутре. Нелепо? Да еще как! Так и они, эти люди, смотрелись в общей картинке мироздания как Колобок в позе «69» - сюрреалистично. Вот и этот странный тип в костюме был для меня сродни этим самым фрикам. Сидит, смотрит, качается, лыбу свою странную давит. Как сказала бы моя бабуля: «А не наркоман ли ты часом, сынок?» По спине пробежались мурашки. Сегодня этот мужчина вышел дальше – на «Балтийской». Вышел, лицом обратно к вагону повернулся, увидел, как я глаза открыл и снова улыбнулся. Жуткий типчик! Как хорошо, что мне ехать гораздо дальше!