Вслед за парящим островом

      Если вы покинете свой дом, выйдете ночью на улицу то, подняв голову вверх, вы увидите небо. Синее оно, словно пучина, будет завораживать вас и затягивать. Но если бы вы могли взлететь и выжить без воздуха, если бы смогли преодолеть расстояние в пятьдесят миллиардов световых лет, и на завороте к иному Белому Лебедю, повернуть к чёрной дыре, если бы вы могли пережить этот судьбоносный переход, то, без сомнения, попали в чудный мир. Но и тут, вы бы ни дня не продержались среди его флоры и фауны. Иные микроскопические организмы тут же напали бы на ваш ослабленный домашней природой иммунитет, уже не говоря про неизвестные вам расы, которые бы приняли вас за дичь. Такой чудный мир стоит видеть только в мечтах, и, бесконечно фантазируя о несбыточной мечте очутиться там, мы расскажем вам одну историю, затерявшуюся на сухих страницах старой как наше путешествие книги.

***

      Белая дневная звезда освещала каждый уголок чудесного мира возрастом более пятидесяти миллиардов лет. Блёкло и сыро лучи её ложились только на серые земли. Серой именовалась неплодородная, кишащая всякой заразой местность. Но жители этой фауны были не просто привычны к таким условиям, для них этот воздух буквально был пропитан наслаждением. Никто из коренных обитателей ни за что не покинул бы родную обитель, ведь иной воздух казался им слишком резким. Но прозябать из-за неурожая им так же не хотелось, оттого и шли частые стычки со светлыми землями, собственно за эти самые светлые земли. Земли света стали так именоваться именно из-за того, что их и без того дарующие поля и леса населили расы, владеющие магией, и творили там не просто волшебство, а облагораживали чернозём, в мгновении ока взращивали лучезарные плоды и орошали землю прохладным дождём в летний зной.       Всё было великолепно, и те, кому посчастливилось жить рядом со светом, действительно чувствовали себя как в раю. Что же до тех, кто был захвачен тьмой, они либо бежали со своих земель, либо попадали в плен и превращались в рабов.       Идеология верховного Тёмного правителя была далека от слуха и глаз обывателей, но они могли её почувствовать. Эливгар Нифельхейм, он же правитель двенадцати замёрзших рек, разбивающихся на двенадцать ледяных водопадов. Когда его отец, могущественный маг и второй владыка Чёрной бездны, только пришёл в этот мир, и война со светом набирала обороты, был создан котел, из которого разящими потоками в земли вошли двенадцать разъяренных кипящих волн. Их потоки неслись прямо навстречу армии света, но светлые выставили на каждый поток по одному своему магу, и те, выложив все силы, чтобы остановить ярость тьмы, заморозили их, превратив в ледяные реки навсегда. Двенадцать магов света состарились за минуту, но зато теперь, даже если они умрут, лёд всё равно не оттает.       Двенадцать замёрзших рек перешли во владения Эливгара, ещё и потому, что его отец был уничтожен вместе с котлом. Холод распространился по рекам и дошёл до источника, заморозив его насмерть. Возродить котёл ещё можно было, но владыку - нет. Чтобы реки снова забурлили, источник должен быть отогрет одним из самых горячих сердец.       В трениях света и тьмы была какая-то романтика, ведь это так поэтично. Но те, кому пришлось жить на рубеже их войны, этого явно не замечали.       И так, там, где кончались двенадцать хладных рек, хоть и, казалось, спящих мёртвых сном, под толстой коркой льда постоянно бурлила вода. Она была порождением гнева покойного владыки, и водопады били с пригорков ключом. Там рядом располагалась бедная-бедная деревня. И её жители как нельзя лучше чувствовали на себе идеологию Тёмного повелителя. Официально эта земля принадлежала Свету, но как говорится, до таких далёких мест руки у богоподобных существ не доходили. Общие, так называли местных, принадлежащих к разным расам, здесь могли выживать, но их малочисленность показывала, что делать это было всё труднее. К тому же на этой территории часто велись военные действия: то заряд тёмной энергии прилетит, то комок светлого ядра не долетит. В итоге разбитые дома и горящие трактиры. Общие вовсе все и скопом покинули бы эти места, но Светлые рыцари вели очень строгий таможенный режим, ведь каждый проживающий на этой территории мог оказаться врагом или быть замеченным в связях с ними. А в связях были замечены многие, ведь торговлю вести приходилось исключительно с Серыми землями, на которых вообще ничего не росло. Серые земли же предоставляли деревне временное пользование их лесами и продавали некоторые медикаменты. Забирать эту часть общих в рабство для них не имело смысла, ведь тогда бы Свет моментально ополчился, и торговля, в каком смысле поддерживающая экономику Серых земель, была бы накрыта. Такая политика была выгодна для Тьмы, ведь сами обладатели тёмной магии в своих жилах несли ужасное убивающее их проклятье. Они губили то, что поддерживало их жизнь. И если к воздуху можно привыкнуть, то к щепотке земли в желудке нет. Хотя и всё население наловчилось есть не больше раза за день. Были даже разработаны специальные микстуры, утоляющие голод, но они со временем разъедали желудок. В общем, Эливгар, как правитель, не мог бездействовать и каждую неделю выдавал планы захвата один круче другого. Но вывод всегда был один - нужно растопить котёл. Такого могущественного мага, как его отец больше не сыскать, а значит, следует раздобыть самое горячее сердце. И поиски первым делом начались у ледяных водопадов. Их белоснежную пену и стеклянные брызги, контрастно обрамляли голубые кустарники с прозрачно хрупкими цветками. Хрустальная роса падала с их острых листьев и превращалась в бархатный снег, рассыпающийся на десятки и сотни футов вокруг. Однако одна оставшаяся деревня существовала между самыми близкими друг к другу водопадами Гроа и Аур, и пусть там порой было прохладно, но за водой ходить было не так далеко. За километры от Гроа было пристанище дезертиров с обеих сторон войны, там было тепло и как не удивительно уютно. Ведь те, кто решил отлынивать от службы, приняли некоторую миротворческую и флегматичную позицию. Но общие всё равно побаивались их, да и соваться за Гроа для них не имело надобности, ведь все и так прекрасно умещались в пяти километрах меж водопадами. Нарглы могли обежать деревню за двадцать минут, хоть и такое понятие как минуты общие не использовали в своём лексиконе, да и времени им бы понадобилось больше, но Нарглы могли проникать куда угодно и знали разные диалекты. Деревня меж Аур и Гроа обладала населением не больше тысячи человек, с учётом приезжих воинов. Жилых домов было чуть больше чем надо, ведь многие успели улизнуть, но при этом улицы всё равно кишели общими. Здесь в деревянном доме возле грязного трактира, ближе всех к водопаду Гроа, жила старая женщина, которая когда-то воевала на стороне света и в итоге осела в богом забытой деревне. Впервые годы своей ранней отставки, не знавшая материнства Кельтия Стоун, у стоков Аур, нашла ребёнка замотанного в кровавые лебединые перья. Кельтия тогда не догадывалась, что случилось с этим ребёнком, но он дышал, и она выходила его, приютила и дала имя Меруэм. На её родном диалекте это звучало как Мерием, но на общем читалось, так же как пишется. И Меруэм рос милым и приветливым ребёнком, до поры уверенным, что его первое имя Стоун. Но приёмная мать с первых дней поняла, что он был дитя Создателей масок и здесь был обречён усохнуть без своей второй половины. Все просвещённые знали, что создатели, так коротко называли их, не могли существовать одни. С каждой душой в мир приходила ещё одна и обе не знали бы света друг без друга. Потому ещё в детстве Меруэм узнал, кто он и понимал, что в итоге ему придётся покинуть добрый дом. Он был тем, кто мог бы дарить жизнь Серой безликой массе, но делать маски он совершенно не умел, ведь никогда не жил среди своих предков. Серая раса была необходима этому чудному миру, как сила сдерживающая Нарглов. Когда те слишком часто пробирались в мир и не только крали важные предметы, но и теряли неизведанные новые атрибуты других миров. Нарглы являлись маленькими древесными существами, возникающими из неоткуда и проваливающиеся в никуда. Серая раса питалась ими. Только они могли вовремя заметить воришек, и только они обладали мощью и ловкостью превосходящей эльфов, чтобы остановить их. Безликие жили достаточно долго, и многие маски хранились ещё дольше и передавались новым серым. Рождаться они могли только на Острове пыли, но, приобретая маску, уплывали в своё далёкое путешествие и возвращались только если маска ломалась. Издавна Безликие принимали разные стороны, и тьмы, и света. Но пока на земле творился хаос, принесённый войной и разногласиями, в небесах плелись интриги. Создатели, которые познали радость спокойной жизни, никогда не обращали внимания на земных жителей. Да и зачем? Ведь у них был небесный остров, наделённый всеми дарами природы. Название этому райскому месту Эльтер . Остров всегда парил в облаках не давая никакой возможности увидеть землю. Создатели следовали тем заповедям, которые оставили Художники, сотворившие этот мир. Хоть в мире не осталось ни одного великого творца, Создатели свято чтили то, что им «суждено» в этой жизни, по словам из заповедей. Например то, что каждому из них предназначен судьбой только один определённый возлюбленный, и его ещё нужно найти. Если Создатель признавался в любви другому, по ошибке или же так действительно случилось, то он тут же умирал, как и его истинная половина. Таким образом, в мире насчитывалась ровно сотня этих прекрасных существ. Создатели масок трудились раз в двадцать семь дней, ровно столько составлял каждый месяц. В центре острова находился огромный сосуд, напоминающий чашу, в которую в течение пяти лет складывались маски. На каждую маску уходило много энергии и разное количество времени, от того Создатели порой просто падали без сил. Ведь это не просто кусок глины или металла, Создатели вкладывают душу и чувства в свои творения.       Все маски, по истечении пяти лет, спускали на Остров пыли, ведь плавучий остров был создан специально для Безликих, и зависал только там. Таким образом создатели были так же очень важны для чудного мира, ведь они исправляли ошибки Художников, рисуя на масках необходимые лица. Потому, когда рождался новый Создатель, его тут же клеймили печатью света, благословлявшей его на жизнь в этом мире.       Меруэм родился в солнечный, тёплый день, около полудня, за три года до того как все сделанные маски должны отправиться на землю. Родители мальчика были безмерно рады своему первенцу и по заповедям отдали в храм для проведения церемонии благословения. Эта церемония проводилась коллективно, как, в общем-то, и все, то есть ещё несколько семей отдавали своих детей для обряда. По правилам, ребёнок должен провести весь день в священном храме, после того как на теле его окажется знак. Маленький Меруэм как и все младенцы получил своё благословение в виде эллипса, с двумя дужками внизу по бокам, на правой ягодице. Этот знак древних читался как Дио, что означало «Выше всех».       Однако не все были рады этому ребёнку, получившему одобрение храма. Проблема состояла в его родителях. Многим жителям небесного острова было не по нраву то, что эта истинная пара интересуется тем, что не указанно в священных писаниях, оставленными Художниками. Ней и Лиана одни из немногих, которые задумались над вопросами о том, что же там, на земле, и кто эти существа для которых они создают маски? Многие считали, что раз этого нет в заветах, значит и не следует об этом знать. Открыто никто не говорил о том, что это не правильно, но в душах жителей зарождалась неприязнь и злоба, которая распространялась не только на молодых родителей, но и новорождённого. В день обряда благословения, когда Эльтер проплывал над чёрно-белой землей горящей в войне, ещё безымянный мальчик был оставлен в Беседке грёз, на вершине храма, как в неё влетел белый лебедь магии света, и разнеся беседку, снёс за собой невинное дитя, сбив курс и приземлившись у водопада на снежную землю и острые кусты с прозрачными цветками. Неугодный жителям, он исчез за облаками. Они считали, что раз родители не соответствуют их законам, то и ребёнок будет такой же. Спускаться с острова за младенцем было опасно, вероятнее всего они бы не вернулись. Создатели, озлобившиеся на Нея и Лиану, лишь боялись, только и всего, но показывали перед ними совершенно другие эмоции. Никто не помог младенцу и он стремительно пал наземь, так пусть это послужит его родителем уроком, думали несчастные трусы, отводя в сторону стыдящиеся глаза. Светлый лебедь известен тем, что пролетает как стрела прямо через Беседку грёз, ровно тогда когда Эльтер парит над чёрно-белыми землями. Это заклинание светлых магов не работало как часы, но три из пяти кругов которые делал воздушный остров вокруг земель, белый лебедь пронзал беседку. Сила этой магической стрелы нацелена на живое, и потому детей в беседку давно не клали, и уж тем более не оставляли одних. Но вопреки травмам и нелюбви своего народа, Меруэм упорно боролся за жизнь и выжил.       И все Создатели знали это, ведь после его спуска никто из них не умер, но на острове теперь стало на одного Дио меньше.