Вслед за парящим островом

Тем временем, в ночи, с закатом солнца ввысь поднялось какое-то, на первый взгляд плоское, но в реальности шарообразное, тело. Оно словно светилось так, как будто смотришь сверху на свечу.        Некогда давно, лет семьдесят назад, мимо эльфийских земель кочевали монахи стихий. Тогда они обходили всю землю, дабы распространить пророчество произнесённой их старейшиной. Великий освоивший всю магию их мироздания волшебник видел во сне, что вскоре на небеса взойдёт большой круглое тело. Но оно не будет ровней их светлой звезде. Оно будет лишь отражать её свет. Старейшина считал, что это будет судьбоносный знак, который предзнаменует уравновешивание, то и дело качающихся на весах, сил. Однако и тогда между светом и тьмой шла война, и, по мнению союзников света, в коем числе были Эльфы, успех и так был на их стороне.        Через год странствий монахи дошли до тёмных земель. И Нифельхейм тоже выслушал это послание, однако в отличии от света воспринял его как возможность быстрее закончить войну его праведной победой. И через некоторое время лично нанёс визит эльфам. Тёмный владыка считал их крепость удобной, а сам народ лояльными, и в прочем питал надежду в их благоразумии. И там, на причале ещё в чужих краях, он первый раз повстречал Креона, будущего эльфийского короля. Тогда о его происхождении он не знал, но очень заинтересовался незнакомцем, который с помощью магии высекал небольшие волны на воде, тем самым оглушая подплывшую рыбу. Тогда он показался владыке робким и наивным, что в совокупности с искусным владением магией не могло не вызвать злость. Хоть правильней, наверное, завить. Эливгар смотрел на находчивого рыбака и невольно задумывался о его мотивах. Это был тот миг, когда ты видишь кого-то, о ком просто не можешь ничего не узнать. Тёмный владыка хотел узнать, хотел убедиться, что этот общий смерд такой же, как и все остальные. Что у него есть грешки или изъяны, которые подпортят его кажущуюся идеальность. Да, так уж вышло, что хорошую магию Эливгар воспринимал, как пятьдесят процентов полезности любого существа. — О! — однако, Креон обернувшись на взгляд наблюдателя, резко опешил, по его глазам чётко читалось, что он понял, кто стоит перед ним, ведь за уже несколько лет как всем в светлых землях прожужжали уши о том какой там новый король во тьме. Однако Майрон старший собрал весь свой дух и перевёл свой шок, в шутку, сказав, — ох, только не говорите никому, — засмеялся он, — что я тут так вот рыбачил… Креон как раз должен был вскоре стать королём своего народа, ведь его отец скончался пару недель назад, но объявлять о его кончине эльфы не спешили, конечно же, в связи с войной. К своей неудаче, Нифельхейм как раз рассчитывал на старость почившего короля, полагая, что он, заботясь о потомках, как пожилой и уставший сдаст земли или же примет нейтралитет. В оправдание юного тёмного правителя, можно лишь сказать, то, что он был юн. Самостоятельно к военным действиям он тогда ещё не прикасался, к тому же его отец погиб всего-то пару лет назад. — Хм, — отвечал Эливгар, — конечно же, нет. Зачем мне портить тебе улов? Кстати, как ты так хорошо обучился магии? Это же уже искусство стихий, верно? — О-о, спасибо, — через удивление заулыбался парень, — ну, верно конечно. У нас тут не так уж далеко на самом деле, три дня пути, — он указал рукой назад, в даль, где у деревца была привязана лошадь, — учат магии сами монахи. Часть самых почтенных осела, уставши от походов. — Интересно, — темнейший уважительно приподнял брови, — значит, у тебя есть способности. А значит, ты что-то значишь. — Ох, — Креон продолжал улыбаться, сдерживая нарывающиеся смешки из-за точности и в тоже время неоправданности его слов, — но вы не правы. Способности это конечно хорошо, но они далеко не всё. Думаю, только эльф решает, что значимо… Пару минут назад Майрон был ужасно расстроен смертью отца. Ему всё ещё хотелось быть ребёнком, и как только старый король испустил последний вздох, новый оседлал лошадь и умчался, куда глаза глядят. Но вот пара слов со случайным знакомым и злость от утраты словно рассеялась. И хоть он понимал, что ненадолго, что грусть вернётся, ему всё равно было приятно ненадолго от неё избавиться. — Эльфы? — презрительно хмыкну Эливгар, — не смеши меня. Эльфы на войне почти бесполезны. И как полагается, в самых лучших традициях дешёвых драм, Креон решил проводить своего врага, или же другими словами помочь тому заблудиться. Особенно после того, как узнал, что тот желает видеть короля. К их небольшой компании так же присоединились тёмные рыцари и пару тёмных магов, которые пару минут назад только наблюдали разговор владыки со стороны. Изначально Нифельхейм собирался наведаться к эльфам один, но весьма неплохой маг простачок на берегу мог стать опасным спутником. По пути к эльфийским землям Эливгар и его люди замечали много красивых мест. Цветущую и благоухающую природу, которую в своих краях им было никогда не увидеть. Хрустальные водопады, сверкающую от собственного сока траву, множество олений и другой дичи, освежающий своей чистотой воздух и одного из представителей здешнего разумного населения. У будущего короля эльфов были золотые волосы и прозрачный как вода взор. Но сам он выглядел увесистым и закрытым. Или как обычно можно сказать о любом незнакомце — загадочным. Креон повёл своих врагов знакомой и сложной для новичка дорогой. Ведь скорее всего, если бы Нифельхейм не встретил его, то точно бы обошёл леса и скорее всего выбрал бы путь через открытую местность. Однако это был жаркий солнечный день и Майрон тогда ни за что бы не пошёл по замшелым полянам. Время утекало, прошёл день и на второй на пути они встретили монахов, которые предложили сделать привал и проникнуться магией здешних мест. Эливгар был весьма заинтересован в их магии, но в этот день он узнал, что сам он полная противоположность этому миру, и что в его народе по природе не заложено таких умений. — Лев использует когти и зубы, — сказал один монах, скрестив ноги за чашечкой чая у тухнущего костра, — а змея яд. Лев никогда бы не смог научиться использовать яд, потому как у него просто… — Ясно, — оборвал тёмный лорд его, — у меня тоже есть советники и я наслушался заумных речей с детства. — Наши способности важны только для выживания, — монах пытался ободрить его, но выходило плохо, — но как вы знаете, в итоге мы все умрём. А значит просто бороться за свою жизнь недостаточно… Эти слова возможно тёмный повелитель понял по-своему. В его голове они подтвердили его собственные догадки. — За что тогда боретесь вы? — спросил он в ответ. — Хм, — усмехнулся монах, — мы боремся за вашу жизнь. И-и за все последующие. За гармонию… — Гармония, — подхватил его другой старик, — это непрекращающийся поток. А значит вечный круговорот живого. — Ах, — вздохнул Нифельхейм, — ну конечно, чего ещё ожидать от монахов? Однако, что будет с вашими убеждениями, если никакое небесное тело не выровняет положение сил. — Ты сильно заблуждаешься, — посмеивался старик, — владыка тьмы. То, что взойдёт на наше небо, не прекратит войну, ибо это ваша война. Однако это тело холоднее, чем наша звезда. И мы здесь все чужаки. Это не наша планета и не наше солнце. И жизни здесь быть не должно по природе. — Это… что-то похожее я слышал когда-то, — заинтересовался Нифельхейм, — о том, что это не наше родное место. — Верно-верно, — бухтел другой монах, — большинство местных существ непременно похожи на нас. Однако это лишь из-за того, что условия нашего развития были похожи. Но этот мир, их мир, был обречён замёрзнуть. И если верить старым легендам, то когда-то обитатели этого хрупкого мира были поистине огромны. Но гравитация планеты то и дело менялась. Потому что их звезда стремительно слабела. Говорят она словно сердце — то сжималась, то разжималась. И как раз на рубеже конца этот мир посетили здешние Бохи. Майрон молча, слушал всё это уже третий раз, и вопросов к монахам у него не было, но были вопросы к тёмному владыке. Была надежда, что тот проникнется хрупкостью живущих и отступится от войны. — Что ж да, — отвечал Эливгар, — правильно было бы мне предположить, что вы не на моей стороне. — Пф, — расстроено выдохнул Креон, — да уж глупо полагать, что тьма захочет мира. — Но мы хотим мира с эльфами, — натужно проговорил он, — я приплыл сюда, потому, что не считаю эльфов своими врагами. Думаю, вы только заложники географического положения. Вам удобней вести оборону с моря, чем с земли, где вас могут прижать. — Вы правы, ваше величество. Наш дворец ближе к светлым землям, а нас с вами разделяют тонны воды, Остров пепла, Замшелость, Гномьи владения и чащи. Но главной причиной нашей позиции стало не это. — Да-а, — старческим блеяньем протянул монах, — здешние не любят вас из-за традиций и натуры скорее. — Это не традиции и натура, — оскалился Нифельхейм, — это наша природа. Все эльфы, да и остальные светлые уже давно поняли, в чём заключалась природа их врагов. Они знали, что воюют с ними насмерть. Однако Креон впервые разговаривал со своим врагом. В глубине души он думал попробовать мир, но этот мир мог закончиться для них смертью. Более того всё то, что сейчас его окружает исчезнет. И он поднимал голову вверх, чтобы осмотреть все эти массивные кроны, нависающие над ними, затемнённые и большие листья, только слегка покачивающиеся от ветерка.       Однако этот идеальный привал прервал топот копыт. По знакомой тропинке вслед за неродовым королём мчался его младший брат. Нелл рывком остановил коня и, спрыгнув наземь, быстрым шагом, направился к брату. Майрон младший бесконечно возмущался и бранил новоиспечённого короля. Бранил так, что только дурак в этом лесу не понял бы, что старый король скончался. И Нифельхем не был дураком. Он быстро понял, что слишком плохо думал об эльфах. С рассказов отца в его голове они выгладили мерзкими трусами, которых заботило только их потомство. Однако теперь ему казалось иначе. — Не смей меня отчитывать Нелл! — прорвало короля, — Тем более перед гостями! Тем более перед врагом… Майрон младший, наконец, взглянул по сторонам и заметил известнейшего темнейшего, который не нравился ему ещё до этой встречи. — Безумие! — ответил он на всю эту ситуацию, — ты забыл кто они такие?! Одним словом никто из присутствующих не испытывал радости. Но переговоры всё же состоялись. И хоть их исход был предрешен, зато меж правителями добавилось в копилку ненависти. Нелл отмечал, что его брат спятил, ведь паразитам не место на их землях. Верно, пока Нифельхейм так сказать гостил в чужой стране, то слегка подпортил им ландшафт. Креон же словно старался продлить нахождение врага на их территории. И когда его подозрительный младший братец спросил об этом, то он ответил, что именно сейчас доверенный отряд гномов контратакует их с моря. И гномы, конечно, тоже много сделали для поддержки своих, однако на маленьких лодках с кораблями не повоюешь, хоть и увидеть их сложно.       Эливгар недолго, но обхаживал огромные и прекрасные эльфийские замки. Разглядывал причудливые расписные стены, объёмные фактурные потолки, и в мыслях уже мечтал как всё это разрушит. Он видел этот мир через свою собственную непоколебимую призму и, как и любой начинающий узурпатор, искренне считал, что принесёт только счастье. И эти недолгие, даже возможно сумасшедшие шесть дней, которые он провёл в чужих землях, не показались ему чем-то особенным, однако оставили больший след на его жизни, чем любые другие. Так же, не бесследно прошёл его приезд для наследников Майрон. Почти всё население эльфов видело, как будущий король привёл в их обитель врага. И даже после объяснений ситуации они не стали лояльнее к Креону. Это были несколько дней которые существовали ради того чтобы попробовать. Потому что когда-то надо, тем более, если конкретно ты никогда не пытался. И Креон попытался переубедить Эливгара, а тот наоборот. И пусть у них ничего не вышло. Каждый остался при своём. Однако кое-что они всё же приобрели. И это в знакомство в будущем пророчило очень большие плоды. Так как и говорили монахи.