Pour Up (Drank)

«Доливаю, выпил, ударило в голову, выпил, Сел, выпил, встал, выпил, Вырубился, выпил, очнулся, выпил, Опьянел, выпил, опьянел, выпил. — Kendrick Lamar».

      Улыбающийся Чонгук с размаху приземлился в кресло и открыл ноутбук, стоящий на заваленном всем на свете рабочем столе: начиная с пустой тарелки с прилипшей к ней ложкой и заканчивая использованными после очередной дрочки салфетками. Цель была одна — зайти на Facebook. Сегодня любимый день недели парня — пятница, и это означало, что его лучший друг, Ким Намджун, снова собирает всех у себя для каждопятнечной попойки под кодовым названием «Пей, пока не вырубишься». Нужно было лишь уточнить время и готовить на утро таблетки от похмелья. И минералку. Много минералки. Очень много минералки. Чон Чонгук: Чокого, Намджун-хён? Ко скольки мне готовить печень? Или сегодня облом?

Ким Намджун: Какой нахуй облом? Твоя задница у меня в 7. Опоздаешь — штрафная заказана. И не одна.

Чон Чонгук: С собой чё-нить тащить? Сигарет там или чё повеселее.

Ким Намджун: Сигареты и себя притащи для начала, а там посмотрим. За повеселее у нас Хосок с Юнги отвечают.

Чон Чонгук: О! Тогда заебимба. Буду ровно.

Ким Намджун: До встречи, мелкий.

      Воодушевлённый мыслями о предстоящем вечере Чонгук посмотрел на часы. На экране светилось пять тринадцать. Замечтательно, у него достаточно времени собраться и заскочить по дороге за сигаретами. Темноволосый парень подрубил на максимальную громкость один из своих «сегодня я в говно» плей-листов и, контужено извиваясь под «Smokin & Drinkin[1]», пошёл в ванную, чтобы освежиться после длительной тренировки по баскетболу.       Пятнадцать минут на быстрый душ и подтянутый парень в одном полотенце уже расхаживал по квартире, болтая головой из стороны в сторону, чтобы подсушить волосы. Зайдя на кухню, Чонгук открыл холодильник, чтобы проверить его на предмет не повесившейся мыши. Увы, внутри не было даже её, зато в кухонном шкафу оказалась пара пачек лапши, заныканных на чёрный день. День, конечно, был не особо чёрный, совсем даже наоборот, но закинуть рамён в тарелку и щёлкнуть чайником, парню это не помешало.       Подрыгиваясь в такт треку и пытаясь зачитывать, как Jay-Z, со всеми выходящими «Ай гат найнти найн праблемс бат э битч эйнт уон[2]», Чонгук вернулся в комнату, чтобы натянуть на себя что-нибудь, что не полотенце. Тёмно-синие боксёры, чёрные джинсы, белая футболка, каких у него тысячи, и он на коне, ну почти. Парень какое-то время потратил на то, чтобы найти не особо вонючий и желательно не дырявый второй чёрный носок. Всё прошло не так гладко, как могло бы, потому как в комнату пришёл голодный кот и начал кусать чонгуковы пятки, чтобы привлечь внимание нерадивого хозяина.       — Съебись, блять, животное, — взвыл Чонгук, пытаясь отпихнуть от себя кота. Но тот не прекращал свои поползновения на хозяйские ноги, кушать-то хочется, а кот у Чонгука был умный и запомнил, что по пятницам его хозяин благополучно сваливает куда-то и, если ему не напомнить, даже корма не оставляет. Забывает. — Да хорошо, Пимп, не забуду я тебе насыпать жратвы твоей кошачьей, только отъебись.       Запыхавшийся парень выудил из-под кровати второй носок и, напялив его, побрёл на кухню. Не забыв пару раз запнуться об своего чёрного кота. Так, для галочки. Чайник давно уже закипел, а голодный кот неистово вопил, как полицейская сирена, выпрашивая еду. Чонгук с горкой насыпал сухой корм в миску и под аккомпанемент довольного урчания, смешанного с громким хрумканьем, залил лапшу горячей водой. Пока еда заваривалась, продолжающий дрыгаться под американский хип-хоп парень зарубился в «Piano Tiles 2» и пытался сыграть какое-то там произведение какого-то там известного композитора. Увы, безуспешно. Мощный бит сбивал всю его концентрацию, и пальцы мазали мимо нужных клавиш. В итоге положив на это дело большой и толстый, Чонгук лениво потыкал палочками в практически готовую лапшу и, закинув ногу, откинулся на спинку стула. Спина приятно прохрустела, а мышцы сладко тянуло. Решив не ждать, потому что в желудке по-любому всё смешается, парень подхватил тарелку и пошёл в комнату. Одной из его вредных привычек был просмотр смешных видосов на ютубе, потому что «еба-а-ать, попугай под хэви-метал хуярит клювом по картонке».       Спустя несколько забавных видосов, из-за которых лапша пару раз чуть не вышла через нос, Чонгук приговорил тарелку рамёна и ещё раз взглянул на часы. Полчаса его жизни волшебным образом куда-то испарились, а на то, чтобы добраться до чужого дома вовремя, у него остался всего час, сорок пять минут из которого уйдут лишь на поездку в автобусе. Ким Намджун — человек весьма пунктуальный, поэтому даже малейшее опоздание дороже для печени.       Чонгук поправлял перед зеркалом свою чёрную панаму от Supreme, когда на всю квартиру голосом Честера Беннингтона[3] телефон заорал «I given up![4]» и на дисплее высветилось перекошенное хмурое лицо с надписью: «Дед».       — Юнги-хён, алло.       — Хуем по лбу не дало? — на заднем плане послышался смешок, больше похожий на кряканье Дональда Дака. — Ты чо скоро, мелкий?       — Очень смешно, блять, уже почти выхожу… — ответил Чонгук, прыгая на одной ноге в попытке обуть новенькие найки. — Вы с Хосок-хёном уже на месте?       — Мы уже по шоту въебали… — небольшая пауза. — А, бля, я чё звоню-то. Сигарет возьми пачки четыре, а то я проебался и не рассчитал, что тут все, сука, когда нажрутся дымят, как… как я, когда всегда.       — Аргуме-е-е-е-ент, — протянул Чонгук, обувая второй кроссовок. — Возьму пять, чтобы наверняка.       — Только всякую дрисню не бери, окей? А то я тебя, жлоба, знаю, купишь говно — сам будешь потом хуятину докуривать, — пробурчал Юнги, прежде чем бросить трубку.       — Старый дед реально, — вздохнул Чонгук, убирая телефон в задний карман к кошельку и хватая кожаную куртку с ключами. Щелчок выключателя, и парень покинул квартиру.

⚡⚡⚡

      Закупившись несколькими пачками сигарет в ближайшем к дому магазине, парень неторопливо шёл до автобусной остановки, пытаясь пускать кольца табачного дыма; ветер был против. В наушниках на повторе сладко мурлыкала Майи[5], зачитывая про бумажные самолётики, и Чонгук при каждом звуке выстрела непроизвольно дёргался, стреляя пальцами так, словно в руках у него был настоящий ствол. Немногочисленные прохожие шарахались от маньячно улыбающегося молодого человека: не каждый же день можно было встретить высокого контужено дрыгающегося парня на улице в спальном районе, мало ли припадочный какой.       Дойдя до остановки, Чонгук швырнул добитый до фильтра бычок в мусорку, но тот отрикошетил и приземлился рядом, напоминая парню о том, что он вообще как бы капитан баскетбольной команды своего университета и ему должно быть очень стыдно за такой промах. Сплюнув на асфальт, парень запихал руки в карманы куртки, которую нацепил ещё перед входом в магазин, и приземлился на скамейку в ожидании транспорта, тот должен довезти его до места, где парень впадёт в алкогольную кому.       Нужный автобус приехал спустя пять песен Канье[6] и одну сигарету Мальборо Дабл Микс. Усевшись в конце салона рядом с окном, Чонгук пошире расставил ноги (словно его широта ебёт или яйца жмут) и уставился в заляпанное стекло, рассматривая сеульские улицы и людей. В руках неожиданно вибрирует телефон, сигнализируя о том, что либо Чонгука кто-то «послал на хуй», либо родители решили напомнить о своём существовании. Первый вариант оказался ближе к правде. От: Разрушитель Чонгук, шевелись! А то Юнги с Хосоком набухают Джина быстрее, чем Чимин правильно скажет «Гибралтар». Его, кстати, тоже ещё нет.

От: Мелкий Не ссы, я уже в автобусе!

От: Разрушитель У тебя 10 минут на то, чтобы долететь. Иначе тебе пизда, если ты понимаешь, о чём я.

От: Мелкий Да понял я, понял.

      Чонгук уныло смотрел на неоновые улицы с полным осознанием того, что из-за ёбаной пробки (с какого хуя она вообще появилась? ах, да… вечер пятницы) он абсолютно точно опоздает; вероятность обратного исхода равна «да, блять, по-любому, зуб даю на отсечение[7]». Перед глазами встала картина того, как Юнги с Хосоком гаденько хихикают, пока он жмурится от крепости и мерзости невероятно блевотного на вкус коктейля; у Юнги был необычный талант — потрясающе мутить самое хуёвое пойло, которое только можно было намутить. Заметив до боли знакомый ларёк (ладно, не просто знакомый, Чонгук лично помечает его как свою территорию после каждой попойки), парень мысленно отметил, что это «моя остановочка», и, поднявшись с места и чуть не сбив стрёмненькую девчонку, вылетел из автобуса, как пробка из бутылки шампанского (кстати, когда бутылка в чонгуковых руках, обычно страдает Намджун и его лоб; это можно назвать магией притяжения, поэтому после третьей прилетевшей в лобешник пробки, Намджун начал надевать каску: мало ли что, мозги-то не лишние).       До дома мистера Разрушителя парень добрался за считанные минуты, но всё равно опоздал, потому что ему обязательно нужно было вляпаться в собачью какашку, так она ещё и была размером с кулак (говорила мама, что надо под ноги смотреть!). Зато пока Чонгук вытирал ноги об траву, а потом искал лужу, чтобы окончательно смыть следы своего долбоебизма и невнимательности, в его светлую (но не очень) голову пришла мысль о том, что надо переставать еблом щёлкать, а то он наверняка на дауна похож, когда ходит с открытым ртом, уставившись в телефон.       И вот Чон Чонгук в почти чистых найках стоял перед входной дверью, упёршись лбом в деревянную поверхность, и неистово нажимал на звонок. Это было своеобразным приветствием, ну и способом поиздеваться над Намджуном (просто тот яро хейтит свой звонок за мерзкое пение ебучих птиц, он бы его обязательно сменил, но «сыночек, мне так нравится этот звук»; если короче, то против маман не попрёшь и похеру, что живёт он в этом доме уже почти год в одиночестве плюс собака). Дверь так резко открылась, что задумавшийся Чонгук чуть не поцеловал дорогущий паркет из красного дерева. Он только успел одуплиться от «околопадения», как уже был атакован весело виляющим миниатюрным купированным хвостом Биг Боссом, маленьким (нет) немецким боксёром тридцати килограмм. «Малютка» радостно гавкал (у собаки была какая-то странная привязанность к Чонгуку; Намджун даже ревновал своего любимого питомца, нет, не Чонгука), прыгая на парня и пытаясь его облизнуть, но, услышав команду «сидеть», Босс моментально уселся попой на чонгуков кроссовок и посмотрел на счастливого обладателя оттоптанной (не совсем) ноги огромными мокрыми глазами.       — Тихо-тихо, хороший мальчик, я пришёл, — улыбающийся Чонгук чесал Босса за ушком, меланхолично наблюдая за тем, как собачья слюна капает на пол; такое бывает, когда боксёр слишком счастлив. — Кто это тут такой слюнявый, а? Правильно, Биг Босс. Так, всё-всё, поднимайся и… — слегка повысил голос парень, хитро ухмыльнувшись. — Где Хосок? Иди ищи Хосока.       Звонко гавкнув, собака послушно развернулась и побежала в гостиную, спустя мгновение послышался визгливый голос Хосока: «Блять, Босс, отстань от моей ноги», — за которым последовал заливистый смех Юнги, а Джин мыл окна (ладно, не мыл он окна, просто то, как он истерично угарает, слишком напоминает звук елозания тряпкой по стеклу).       — Вот бы он меня так же слушался, — негодующе выдохнул Намджун, молча наблюдавший за столь очаровательной картиной. — Ну привет, мелкий. Расчехляйся и пиздуй в гостиную, Юнги уже намутил тебе ядерный пиздец.       — Что-то я Чимина ещё не слышу, неужто он впервые опоздал? — поинтересовался Чонгук, выскальзывая из своих найков и ставя их на полочку повыше (Биг Босс не только самого Чонгука любит, но и его обувь, безжалостно грызть).       — У него причина уважительная, обещал друга притащить, а у того поезд только в полшестого приехал. Я ему звонил пять минут назад, Чимин-и сказал, что они уже подъезжают, — в этом намджуновом «Чимин-и» было столько нежности и ласки, что Чонгуку на секунду показалось, что он «метнёт фарш[8]», хотя, вероятнее, радугу или пони, или радужных пони.       — Чё так долго? Вы там сосётесь, что ли? Намджун, я всё «негею» расскажу! — сквозь музыку послышался недовольный голос Юнги (и да, негей — это Чимин, который позволяет Намджуну себя ласкать/целовать при этом каждый раз серьёзным голосом заявляя ему в лицо, что «янегей»; и все, конечно же, верят, в скобочках — нет).       Намджун виртуозно закатил глаза и, безмолвно кивнув головой, поплёлся в гостиную. Чонгук достал из куртки сигареты и пошёл за ним.       — Спокуха, дед, я принёс твои раковые палочки, — разведя руки в стороны на манер «король вернулся», Чонгук ввалился в комнату.       Юнги сидел рядом с ясным солнышком Хосоком и чуть не подавился виски, услышав ненавистное «дед». Вальяжно восседающий на кресле Джин гаденько захихикал (читать: опять решил окна помыть), хлопая в ладоши, как бы предчувствуя кровь-кишки-распидорасило.       — Ты кого дедом назвал, мелкий, жить надоело? — разгневанный Юнги подскочил с места, намереваясь надрать задницу ржущему Чонгуку, когда Хосок схватил его за запястье и потянул назад.       — Расслабь булки, малыш, пацан просто берега попутал, — ухмыльнувшись, буквально промурчал Хосок на ухо лучшего друга. — Месть ты ему и так уже намутил. А глаза на жопу натягивать — это дело последнее. Ты же не гопник, так что можешь просто интеллигентно послать его нахуй.       — Тебе повезло, засранец, — шипит Юнги, проделывая взглядом огромную дыру в Чонгуке.       — Да ладно тебе, Юнги-хён, я же пошутил, — парень уставился на лицо своего хёна. — Ой, это ты там покраснел, что ли? Смотрите, он покраснел! — завопил Чонгук, обходя кофейный стол, заставленный едой и алкоголем, и плюхаясь на другой край дивана, подальше от Юнги. На всякий случай.       — Меня окружают долбоёбы, — выдохнул Юнги, проигнорировав хосоково «малыш» (но это не точно, розовые щёки тому доказательство), и положил голову на плечо друга. В руках моментально оказался стакан, любезно пропихнутый Хосоком между пальцев. — Спасибо, Хосок-и. Вот это я понимаю сервис, не то, что некоторые, да, Чонгук?       Чонгук самозабвенно воспроизвёл «ультимэйт фэйспалм» и без зазрения совести швырнул в Юнги сигареты. Пачка приземлилась на чужие колени, чуть не угодив в рокс. Парень мысленно поблагодарил кого-то там за то, что обошлось, потому что Мин Юнги — странный предмет, сначала смешно, а потом уже нет (пизды он даёт не слабой, короче).       — Так, давайте пить, пока ядерная война не началась, — выдал мудрую мысль Джин, поднимая стакан. Ему уже порядком остопиздело наблюдать за тем, как накаляется атмосфера.       — Да, ископаемое прав! Где там моя штрафная?       Пока Джин давился воздухом от негодования, Хосок придвинул к Чонгуку его «особое пойло» и посмотрел в глаза парня с таким сочувствием, что тому стало не по себе; вероятно, Юнги в этот раз мешал, не жалея сил и спиртного. Чонгук поднёс стакан к носу и, вдохнув аромат, резко отстранился.       — Ёб твою мать, что это за хуйня?! Я не ослепну после этого? — парень рассматривал практически чёрную жидкость на дне стакана, глупо хлопая ресницами.       — Не должен, но это не точно, — злобно ухмыльнулся Юнги, поднося свой рокс к губам. — Твоё здоровье, мелкий.       Чонгук тяжело вздохнул и, сложив губы куриной попкой, потянулся к стакану, когда спасительно запели ебучие птицы звонка. Парень резко поставил наказание на стол, чуть не расплескав, и с криками «сиди, я сам открою» помчался к двери наперегонки с Биг Боссом, думая о том, что расцелует своего спасителя.       Открыв входную дверь, он ни разу не пожалел о своём решении. Перед ним стоял красивый парень в лёгком тёмном плаще, из-под которого виднелась светло-голубая рубашка, застёгнутая на все пуговицы. На ногах были чёрные обтягивающие брюки и тёмно-вишнёвые мартина[9] на три дырки. Неизвестный внимательно смотрел на Чонгука сквозь слегка отросшую русую чёлку и улыбнулся. Чонгук слегка подвис, когда обнаружил аккуратную родинку на нижней губе (да, он определённо не жалеет).       — Эм, привет, — неизвестный парень нерешительно протянул Чонгуку руку. — Я — Тэхён, друг Чимина.       Того, что последовало дальше, не ожидал ни бедный Тэхён, ни закрывающий дверь Чимин. Осторожно пожав чужую руку, Чонгук резко дёрнул на себя парня и смазано поцеловал в ту самую привлекательную родинку. Услышав чиминово «ты совсем охуел, что ли?», он отшатнулся от парня и перевёл взгляд на негодующего Чимина, который изогнул бровь, поджав губы. Увидев этот пронзительный взгляд, даже Биг Босс жалобно заскулил и в страхе помчался к Намджуну.       — Что? Он меня спас от ёбаной дряни, что мне Юнги запилил. Вот я и решил его так поблагодарить, — попытка оправдаться оказалась провальной.       — Охуенный способ поблагодарить неизвестного тебе парня. Заебимба просто! Сто баллов за сообразительность, — Чимин закатил глаза и обратился к замершему Тэхёну: — Не обращай внимания на этого уебанана, Тэхён-а, он припиздутый у нас.       Тэхён коснулся своих губ пальцами и улыбнулся ещё более ослепительно, чем раньше.       — Ну, я рад, что спас тебя… — голос у Тэхёна был такой же очаровательный, как и он сам (он явно в чонгуковом вкусе). Идеальная синхронизация, так сказать. Чонгук не мог оторвать взгляда от красивого лица и губ, которых он всего мгновение назад имел наглость касаться. — Ты так и не сказал, как тебя зовут.       — Чонгук, — опомнился тот, когда до него дошло, что он своё имя даже не назвал, зато успел поцеловать.       — Приятно познакомиться, Чонгук, причём во всех смыслах.