Pour Up (Drank)

      Игра в бутылочку стала самым глупым решением семерых парней и собаки, потому как:       — Блять, я не буду целоваться с Биг Боссом, — верещал Джин, косясь на слюнявого боксёра, который в свою очередь смотрел на него с выражением, буквально кричащим «ебал я тебя в рот, принцесса» (Биг Босс почему-то недолюбливал Джина, возможно, причина была в том, что всеядный парень несколько раз покусился на собачьи печенюшки, но это не точно).       — А я сказал будешь! — мстительно процедил Чимин, которому по вине Джина несколько ходов назад перманентным чёрным маркером на всю спину нарисовали огромных размеров анатомически идеальный хер и скромную надпись: «Собственность Ким Намджуна» (речь вообще шла о члене, но «Негей» решил, что Намджуну принадлежит именно он собственной персоной, и против не был, кстати).       — А у вас тут всегда так забавно? — вкрадчиво прошептал Тэхён на чонгуково ухо да так, что парень от неожиданности чуть не пролил на себя остатки виски. Горячее дыхание опалило нежную кожу шеи парня, а в штанах член неумолимо подал знак. Восклицательный.       — Вообще нет, обычно все напиваются и расходятся по углам. Ну как по углам… Юнги и Хосок запираются где-нибудь в туалете и сосутся там, типа без палева, — пожал плечами Чонгук, отчётливо чувствуя, как от тэхёновой близости по коже расходятся мурашки.       — Но они же лучшие друзья, — Тэхён изогнул бровь и усмехнулся.       — И что? Трахаться им это не особо мешает так-то, — Чонгук повернул к нему голову, встречаясь с тэхёновым пронзительным взглядом. «У него красивые глаза, — невольно подумалось парню, — а ещё губы ничего, вкусные».       Тэхён соблазнительно улыбнулся и скользнул языком по пухлым губам, выглядело это более чем призывно. Чонгук на мгновение забыл, как дышать, потому что нельзя быть на свете сексуальным таким.       — Эй, сладкая парочка, — позвал их Намджун, которому уже давно хотелось закончить пить и перейти к своему негейскому десерту. — Если вы отлипнете друг от друга на секунду, то поймёте, что Джин поцеловал Босса ещё пять минут назад, а теперь бутылочка указывает на тебя, Чонгук.       — Ну и? Кто желание загадывает? — без интереса спросил Чонгук, не отрывая глаз от тэхёновой завораживающей улыбки. Тэхён, к слову, смотрел прямо на Чонгука и медленно-медленно моргал.       — Я, — вытирая рукавом рот, простонал Джин. — И я хочу, чтобы ты облизал соски Юнги.       — Что? — одновременно охуели Юнги и Хосок, округлив глаза до не корейских размеров.       — Что слышали, — безразлично отозвался Джин, опрокидывая в себя оставшуюся на донышке водку и морщась от расползающегося внутри огня. — Это всяко лучше, чем псину целовать.       Где-то в углу жалобно проскулил один Биг Босс, которому, кстати, тоже не понравилось.       — Не буду я это делать, — отрезал Чонгук. — Я лучше прямо сейчас возьму Тэхёна и возьму. Прямо на намджуновой кровати!       — Ну уж нет! Кровать наша, на ней буду спать я! — явно не подумав, как двусмысленно это звучит, недовольно ввернул Чимин, спрыгивая с намджуновых коленей и хватая их обладателя за руку. — Вы все — говно, вечеринка официально закончена! Пошли, Намджун, пока эти педики не заняли нашу кровать.       Противиться разгневанному и пьяному Чимину в два часа ночи никто не решался, даже Намджун, это как спорить с Юнги, только тебе могли с лёгкостью запихнуть в задницу швабру (парень хоть и выглядел маленьким-миленьким-беззащитненьким, но годы занятий джиу-джитсу сделали из него буквально ходящего Терминатора), а не просто опустить ниже плинтуса первоклассным диссом.       — Как ска-а-ажешь, любовь моя, — протянул Намджун, незаметно для Чимина подмигнув остальным, мол «развлекайтесь, пупсики, а меня ждёт секс». Он поднялся с кресла и устремился в направлении второго этажа, где и находилась его спальня с кроватью два на два и тумбочкой, хранящей множество секретов (разнообразные презервативы и смазку).       — Хочу напомнить тебе, что не гей! — запротестовал парень, продолжая утягивать за собой высоченную слегка подвыпившую скалу.       — Конечно, ты не гей, Чимин-и, и я тоже не гей, — заверил Намджун, целуя надувшегося парня в висок и закидывая его к себе на плечо.       Если бы в этот момент Чимин мог обернуться, он бы обязательно обнаружил своих друзей с настолько закатанными глазами, словно они пытаются найти внутри черепной коробки сундук мертвеца и бутылку рома (не обязательно рома, кстати).       — Раз уж пошла такая пьянка… — последовала неловкая тишина, сопровождаемая уже известным стрекотанием сверчка. — Ладно, это было мимо. Короче, господа присяжные, я поехал, — Джин спешно посмотрел в телефон и чему-то там улыбнулся. — Меня уже ждут в лучшем мире.       — Ты чо, помирать собрался? — уточнил Юнги, практически полностью сидящий на Хосоке и уже забывший, что ещё мгновение назад Джин загадал ну полную подставу, которой не суждено было состояться.       — Нет, меня ждут с шампанским и курицей по-пекински, — мечтательно вздохнул парень.       — Хён, ты кидаешь нас ради курицы? — с наигранным разочарованием в голосе спросил Хосок, пальцы которого были вплетены в мягкие волосы Юнги и нежно оглаживали их.       — Да, а теперь… — Джин поднялся с насиженного места и, выставив обе руки вперёд, продемонстрировал два идеально ровных средних пальца. — Идите на хуй, сучки!       — Ладно, и тебе прокатиться, — добродушно отозвался Юнги, отвечая не менее изумительным знаком, попутно млея от незамысловатой хосоковой ласки.       Буквально через пятнадцать минут за Джином хлопнула входная дверь, а со второго этажа послышались размеренные ни разу не гейские чиминовы стоны, смешанные с «Блять, Намджун-и, трахни меня как свою маленькую сучку» и предшествующим «Бери глубже, малыш, я знаю, на что ты способен». Чтобы заглушить эту содомию, Чонгук сделал музыку погромче. Теперь на весь дом орали Икона Поп, поющие о том, что им нужен кто-то, кто способен танцевать (хотя в этой гостиной никто уже на такой подвиг не пошёл бы даже под угрозой расстрела солью прямо по голым булкам).       — Остались только мы вчетвером, — как-то грустно выдохнул Чонгук, который был уже настолько втопленным, что готов был сейчас смотреть тот самый хентайный фильм с тентаклями, который ему выслал Намджун пару дней назад с пометкой «Ты знаешь, что такое море крови? Ты, наверное, не видел столько дерьма!».       — Вообще-то вдвоём, — хитро усмехнулся Хосок.       — В смысле? — не догнал Чонгук, а когда догнал, было уже поздно.       — Юнги устал.       Хосок как-то стремительно поднялся на ноги и, подхватив Юнги под бёдра, понёс свою маленькую коалу в сторону одной (а всего их было две) из спален для гостей.       — Спокойной ночи, неудачники, — ласково попрощался Юнги, пьяненько хохоча и крепко обнимая хосокову шею.       — Ну раз такое дело, то удачно поебаться! — от души пожелал Чонгук своему любимому хёну.       — Иди на хуй! — крикнул практически полностью скрывшийся на втором этаже Юнги.       — Ну уж нет, хён, это твоя прерогатива! — послышался хосоков смешок, звонкий удар по заднице и сдавленное «придурки» от Юнги.       В конечном итоге в комнате остались только Чонгук и Тэхён, даже Биг Босс свалил на «своё место», которое больше напоминало царские покои, мягкое ложе было пуховым и обитым шёлком (псу бы ещё пиксельные очки и надпись «Thug life», появляющуюся под песню Снуп Догга). Музыка продолжала бить по ушам, но Чонгук решил, что лучше так, чем слушать размеренный стук двух кроватей и блядские стоны своих хёнов (хотя если это записать и добавить пару семплов, получился бы неплохой тречок).       Они с Тэхёном раздавили ещё по стопке водки перед тем, как Чонгук открыл рот, а Тэхён его ненавязчиво перебил:       — Ну что? К тебе или ко мне? — напрямую спросил парень, опуская пустой стакан на стол.       — Я жопу не брил, — не менее серьёзно ответил Чонгук, аккуратно взяв в свои ладони тэхёновы.       — Тогда ко мне.

⚡⚡⚡

      Чонгук хлопком закрыл за ними дверь в последнюю не оприходованную под гейские утехи комнату, но это было ненадолго. Развернувшись на пятках, он начал надвигаться на пятящегося назад изрядно пьяного Тэхёна, который нагло и крайне призывно ухмылялся, маня его незамысловатыми движениями указательного пальца. Парень быстро упёрся в кровать и моментально был опрокинут на белые простыни, ощущая на себе тяжесть подтянутого тела, нагло забравшегося на его колени Чонгука.       — Для тебя нормально трахаться с едва знакомым парнем? — поинтересовался Чонгук, беззастенчиво скользя ладонями под тэхёновую рубашку, словно это и не он вовсе задал вопрос. — А, Тэхён-а?       — А для тебя нормально целовать незнакомого парня? — мастерски отбил подачу Тэхён, выгибаясь от ощущений горячих рук на его коже. — Прям с порога.       — Резонно, — прошептал Чонгук и подался вперёд, расстёгивая пуговицы тэхёновой рубашки и скользя языком по изящной шее. — Ты такой сладкий, малыш.       — Я так понимаю, ты любишь попиздеть во время секса, да? — смеясь, Тэхён за края потянул вверх чонгукову футболку, слепящую своей белизной. — Ого, вблизи он кажется ещё более идеальным.       — Тебе не кажется, я убиваю много времени на тренировки, — самодовольно отозвался парень, обхватывая губами возбуждённый тэхёнов сосок и плавно лаская его языком, пока его руки вовсю изучали впалый живот, лаская пальцами восхитительно мягкую кожу.       — Я советую тебе поторопиться, иначе я сам тебя трахну, — простонал Тэхён, подаваясь бёдрами вперёд и намекая Чонгуку своим возбуждённым членом, что сейчас в долгих прелюдиях он не нуждается.       — Не сегодня, малыш.       Чонгук резко дёрнул тэхёновы брюки вниз вместе с нижним бельём, обнажая стройные ноги и истекающий смазкой член. Глаза парня моментально расширились.       — Да у тебя хер больше, чем мой! — выпалил Чонгук, внимательно рассматривая тэхёнов член со всех сторон так, словно это диковинная зверюшка.       — Это сейчас имеет какое-то значение? — вздохнул Тэхён, пристально глядя на обескураженного парня.       Чонгук на мгновение крепко задумался, после чего тупо выдал:       — Нет, всё равно сегодня мой член будет в твоей заднице, — парень подкрепил свои слова, буквально выпрыгнув из штанов и прижавшись своим членом к тэхёнову входу.       — Вот и займись этим, вместо того, чтобы тупо трепаться, — Тэхён продолжал подстёгивать Чонгука, надеясь на то, что трахается тот не хуже, чем пиздит.       — Я уже!       Чонгук резко перевернул Тэхёна и поставил на колени, заставляя упасть лицом в подушку. Парень довольно присвистнул, рассматривая изогнутую спину, упругие бёдра и непроизвольно сжимающееся колечко мышц. Молочная кожа была лишена изъянов, и Чонгуку безумно захотелось это исправить. «Засосы, шлепки, следы от пальцев. Всё это будет, — решил парень, — но позже».       — Давно хотел сделать это так, — прошептал Чонгук, вставляя в Тэхёна два обильно смазанных слюной пальца. — Ты такой узкий.       — Просто замолчи! — умолял Тэхён, самостоятельно насаживаясь на длинные пальцы парня. Температура в комнате повышала градус, словно стремясь окончательно разморить его. Он чувствовал, как по телу расходится будоражащее тепло. Всё его тело словно плавилось, а виной тому был Чон Чонгук, смешанный с алкоголем. Слишком много Чонгука и алкоголя. Так много, что глаза начали закрываться, а сознание медленно покидало его, даже несмотря на то, что Чонгук сейчас старательно растягивал его.       — Тебе нравится, малыш? — интимно прошептал парень, двигая тремя пальцами внутри подозрительно расслабленного тела. — Тэхён? Эй, Тэхён?       Чонгук вытащил пальцы и перевернул парня на живот. Он поднёс ухо к тэхёнову сердцу. «Бьётся», — с облегчением подумал Чонгук, смахивая чужую спутанную русую чёлку со лба. А потом разочарованно вздохнул, потому что член у него всё ещё стоял, но трахать бессознательное тело прикола нет (хотя… всё-таки нет).       — Заебимба, — простонал Чонгук, укладываясь рядом со спящим Тэхёном и накрывая их обоих одеялом. — Спокойной ночи, Ким — обломщик — Тэхён.       И ему, конечно, никто не ответил.

⚡⚡⚡

      Тэхён усилием воли приоткрыл один глаз, морщась от солнца, которое неумолимо било ему прямо в лицо. Он неловко заёрзал, запутавшись в одеяле и резко почувствовал всю тяжесть мира: в голове у него били колокола с переливами и перезвонами, а во рту нассала стая кошек. Приятного мало. Тэхён раскинул руки и ноги на манер звезды, когда почувствовал, чей-то нос под своей правой рукой.       — Доброе утро, спящая красавица… — скинув со своего лица руку, произнёс Чонгук, слегка потирая переносицу.       — Доброе?       Над ними нависла гробовая тишина, которую нарушил недовольный чонгуков голос:       — Я что был та-а-ак плох? — раздосадованно протянул парень, прищурившись, смотря на Тэхёна.       — В смысле? — не понял тот. В голове моментально закрутились события ночи: пьянка, литры алкоголя, разговор на балконе, игра в бутылочку, звук закрывающейся двери и всё, пиздец, ёбаный провал, словно кто-то взял и насильно неровно обрезал плёнку воспоминаний тупыми ножницами.       — Ты вырубился на половине пути… — в чонгуковом голосе Тэхён чувствовал уязвлённое самолюбие, и ему очень хотелось как-то загладить свою вину. Ведь, по факту, именно он захотел интимного продолжения банкета.       — Вероятно, я был слишком пьян… но могу всё исправить!       — Ой, и как же? Отсосать мне с утра пораньше? — Чонгук перевёл взгляд на часы, которые показывали за два часа дня. — Ладно, в обеденное время.       — Это я могу! — Тэхён резко подскочил на кровати и, схватившись за голову, упал обратно. — Не, давай попозже.       — Нам теперь спешить некуда, — улыбнулся парень, легонько щёлкая Тэхёна по носу.       — В смысле?       — Ты согласился стать моим парнем, — пожав плечами, соврал Чонгук и поднялся с кровати в чём мать родила: подбородок задран, спина ровная, член возбуждён. — Так что ты ещё поплатишься за то, что лишил меня оргазма.       — Да? — удивился Тэхён, скользя взглядом по идеальному телу, к которому так сильно хотелось прикоснуться. — Для тебя нормально предлагать встречаться едва знакомому парню? — поинтересовался Тэхён, поднимаясь с кровати. Слегка пошатываясь из стороны в сторону, он медленно подошёл к Чонгуку и обнял его шею руками. — А, Чон Чонгук?       — А для тебя нормально вырубаться во время секса? — нагло усмехнулся Чонгук, укладывая свои руки на обнажённые бёдра парня.       — Резонно, — прошептал Тэхён в чонгуковы влажные губы. — И я согласен.       Послышался смущённо-наигранный кашель. Тэхён с Чонгуком моментально повернули головы в сторону двери, встречаясь взглядами с пятью (куда же без Биг Босса, пёс ведь за любой кипиш, кроме голодовки) парами охуевших глаз. До парней моментально дошло, что они стоят абсолютно голые посреди кровати и обнимаются, с этим осознанием они резко отскочили друг от друга и забегали глазами по комнате в поисках того, чем можно прикрыть срам. В итоге большая подушка в виде какаотолковского Райана прикрывала чонгуково достоинство, а Тэхён по самые уши закутался в одеяло, боясь даже нос вытащить от смущения.       В комнате висела крайне неловкая тишина, словно кто-то выругался матом посреди церкви. Первым голос подал Чимин:       — Блять, как это развидеть? — безысходно простонал парень, прячась за намджуновым плечом.       — Заебато позвали завтракать, всегда мечтал посмотреть на хер мелкого, — ввернул Юнги, за что получил лёгкий тычок в бок от Хосока.       — Этого хотела судьба, либо нужно было сначала постучаться, одно из двух, — философски заключил он. — А теперь пойдёмте жрать, а то во мне синдром Джина проснулся.       Где-то на другом конце Сеула икнулось одному Ким Сокджину.       — О, это опасно! Одевайтесь и спускайтесь, — поддержал его Намджун, утягивая «негея» за собой в сторону лестницы. Юнги и Хосок последовали за ними, прикрывая за собой дверь.       — Интересно, где мои трусы? — задался вопросом Чонгук, скользя по усыпанному смятой одеждой полу.       — Там же где и мои? — отозвался Тэхён и неожиданно вскрикнул: — О! Вот они, — парень резко подался вперёд, и одеяло неумолимо рухнуло на пол, обнажив молочную кожу.       — Заебатый вид, — прошептал Чонгук, подходя сзади к прогнувшемуся в спине Тэхёну и прижимаясь своим полувозбуждённым членом к выпяченной упругой заднице.       — Только закрой дверь на замок, я не готов к повторному вуайеризму в свою сторону, — хихикнул Тэхён, мягко шлёпая по чонгуковым наглым ладоням.       — Надеюсь, в этот раз ты не вырубишься!       — Я тоже!