Волшебница

      И вот наступил подходящий момент, когда герой оказался рядом с заведующим хранилищем, но тот потянулся рукой в карман, переставив ключ во внутренний. Всеми способами этот человек пытался защитить свое сокровище, будто предчувствуя опасность со стороны рядом стоящего охранника. Он не давал и единой возможности для МакКинни приблизиться к цели. Мерритт с двумя другими работниками с горем пополам поставили лестницу в стойкое положение. Оказав помощь одному из электриков, заведующий хранилищем, как и все остальные, вернулся к своей изначальной позиции. А вот для Мерритта эта ситуация далеко не была выгодной. Она не то что не приобрела четких очертаний для действий менталиста, а запуталась в ещё больший комок.       МакКинни пытался не показывать своего волнения другим работникам. Но оно постепенно нарастало, накаляя обстановку в мыслях всадника. Мужчина понимал, что теперь шанс достать желанный предмет — один на миллион. Неужели это последняя попытка, и ему не удастся добраться до ключа? Неудача означала лишь одно: задание провалилось, толком даже не начавшись. На лбу фокусника начали появляться маленькие капельки пота. У него не было никаких представлений о том, что делать дальше. Мерритт решил ещё раз внимательно осмотреть хранилище вместе со всеми, кто находился внутри. Судя по его наблюдениям, работа электриков подходила к концу. Времени оставалось совсем мало, а идей как даже частично пробраться к желанному — не было. Мужчина ещё раз обратил свое внимание на заведующего хранилищем. Тот почему-то очень тяжело дышал, что насторожило МакКинни. Менталист медленно подошел к нему, так как подозревал в этом что-то неладное, а точнее то, что могло помочь в афере. — Извините, пожалуйста, Вам плохо? — в тот момент Мерритт мягко коснулся плеча собеседника, чтобы привлечь внимание к своей персоне. — Да ничего страшного, немного голова кружится, и как-то тяжело дышать стало, — мужчина прислонил свою ладонь к области груди и продолжал медленно глотать воздух. — Вы уверены? Может Вам лучше выйти на свежий воздух, а то как-то совсем неважно выглядите, — заведующий хотел возразить охраннику в его предложении, но вдруг сильно сморщился, прижав ладонь к левой части груди. — Нужно доработать, отдохну на том свете, — МакКинни понимал, что сейчас он — именно тот рычаг, который может подтолкнуть этого мужчину к выгодному решению (для нашего героя, конечно). — Ни в коем случае, нужно срочно вызвать скорую. У Вас все признаки сердечного приступа на лицо. Как наш банк может потерять такого ценного работника? Так, ребята, быстро собирайтесь, мы выходим, — на тот момент, даже если собеседник Мерритта и хотел возразить, сил это сделать у него не было. Фокусник взял его под руку, проводя к выходу из хранилища.       Работники начали собираться, пытаясь как можно быстрее выйти из помещения, чтобы помочь заведующему. Мужчина дождался, когда хранилище покинул последний человек, и закрыл замок двери, ведущую внутрь. Мерритт отвел его в одну из комнат, где тот смог удобно расположиться. В подвальном помещении, где сейчас были работники, совсем не работала сотовая связь. Вот почему больной доверил ключ от выхода к лестничной клетке Льюису, который побежал вызвать скорую помощь. Один из электриков держал дверь с электронным замком, так как изнутри она отпиралась, а вот с внешней стороны нужно было ввести код для входа. Через несколько минут в банк приехала медицинская служба. Их встретил Льюис и провел к больному, положив ключ обратно в карман заведующего. Прибежав в комнату, где находился пациент, доктор немедленно начал осмотр. Он попросил снять больного пиджак и расстегнуть рубашку, чтобы послушать сердцебиение. Мерритт быстро сообразил, что в кармане снятого элемента одежды, находился ключ от хранилища.       Менталист начал перебирать варианты своих махинаций в голове. Первым, что пришло ему на ум, было сделать слепок прямо сейчас. Эту идею сразу пришлось откинуть, ведь кроме него там находился электрик, доктор, фельдшер, заведующий хранилищем и медбрат. Второй способ также не подходил, ведь в коридоре находились камеры видеонаблюдения, файлы которых стереть и скрыть от охранников не удастся. Третий выход из ситуации имеет ту же проблему, что и предыдущий: поднимаясь вверх по лестнице, невозможно не быть незамеченным этими же устройствами. Но Мерритт учел то, что как и у любого механизма, камеры имеют изъян — слепая зона на повороте. Единственной и последней возможностью сделать слепок ключа будет именно то место. Как раз в тот момент, когда МакКинни закончил свои раздумья, придя к конкретному плану действий и соответственному решению проблемы, врач объявил поставленный диагноз: сердечный приступ. Так что медицинская бригада сразу же настояла на госпитализации пациента. Пока больного перекладывали на носилки, Мерритт незаметно взял в руки его пиджак. Первыми из комнаты вышли медики, потом коллеги фокусника, а в самом конце — он. МакКинни специально шел сзади, чтобы в нужном месте незаметно сделать слепок ключа. Заведующий хранилищем находился в почти бессознательном состоянии и не мог самостоятельно закрыть дверь. Эту ношу на себя взял Мерритт, который запер её на замок. Мужчина сконцентрировался, ведь совсем близко будет поворот, на котором и нужно проделать махинацию. Поднимаясь по лестнице, он предварительно расположил руки под пиджаком и вытянул маленькую коробочку с пластилином из рукава. Менталист замедлил шаг, выделяя себе больше времени. И вот Мерритт поворачивает налево. Не опуская взгляд вниз, Всадник быстро открыл коробку и прижал ключ. С помощью ловкости рук, ему удалось сделать всё очень быстро. Потом такая же махинация была и с другой стороны. Он молниеносно забросил ключ в карман и продолжил идти, как ни в чем не бывало. В тот момент внутри фокусника бушевали чувства счастья, радости и невероятной эйфории. Ему удалось использовать свой последний шанс и спасти всю команду. Это ощущение будто в один миг окрылило его, даря невероятный заряд сил. Это был действительно шанс один на миллион…       Мерритт мгновенно положил элемент одежды рядом с заведующим, когда медики остановились отдышаться после подъема. Работники банка никак не отреагировали на это, считая, что их коллега лишь закрыл замок двери и отдал пиджак собственнику. На первом этаже их встретил заместитель заведующего хранилищем. Молодой парень, ничего не подозревая, забрал ключ у начальника, ведь согласно уставу банка, в таких случаях имущество этого учреждения передается помощнику того человека. Таким образом, Мерритт отбросил от себя все подозрения и успешно выполнил задание.       Он наблюдал за тем, как мужчину относят к машине. Толпа людей, которые собрались вокруг быстро разошлась: некоторые подошли ближе к выходу, чтобы досмотреть «представление», а вторая половина публики просто пошла по своим делам. Иллюзионист всё ещё стоял, в ожидании чего-то. В его сознании ещё не закрепилась мысль о грядущей краже. Ему казалось, что всё происходящее — лишь мираж, который вот-вот рассеется. МакКинни погрузился в свои мысли, стоя возле стены. Невероятное чувство переполняло менталиста изнутри. Он просто не мог поверить в свой успех: на кону стояло всё, и он выполнил этот долг.       В тот момент из толпы людей вышла белокурая женщина, которая начала внимательно осматривать всё вокруг. Она что-то упорно искала, и вот её взгляд остановился. Клиентка банка медленно подходила к работнику учреждения, стоящего в углу. Мужчина тут же поднял свой взгляд на нее. В глазах Мерритта всё вокруг потемнело: перед ним шла Луиза. Его дыхание сбилось, а сердце снова больно заныло. Старые раны так и не затянулись, а время только оттянуло момент ещё одних мучений. МакКинни пытался снова закрыть себя изнутри, ему так хотелось спрятаться, чтобы ещё хуже не пораниться. Смотреть на неё — будто чувствовать то, как тысячи иголок со всей силы впиваются в раненую душу. Он лишь любил, хотел стать счастливым, но судьба решила за него, даже не давая права выбора. Неужели она снова ворвется в его реальность? Менталист удивленно смотрел на ничего не подозревающую женщину. Сейчас она его не знает, перед ней стоял лишь один из сотни работников банка. Но от этого ему не становилось легче. Сейчас ненависть сменила грусть, тоска и невероятное ощущение ноющей боли внутри. Хотелось перестать уметь чувствовать, чтобы вся память была стёрта, и все воспоминания заменил чистый лист. Тревога переполняла мысли фокусника: как он сможет с ней говорить, не выдавая настоящего себя? На долгие годы мужчина сумел обмануть всех вокруг, заставляя поверить в свое счастье, но перед ней все маски разбивались, оголяя его правду. Клиентка подошла к рыжеволосому охраннику, в ожидании получить хоть какую-то помощь. Она громко выдохнула, при этом радостно улыбаясь. Мерритт с трепетом наблюдал за ней, но всеми силами держал на своем лице гримасу серьезности. — Наконец-то я нашла Вас. Возле рецепции такое огромное скопление людей, а мне нужно было лишь спросить, где у вас отдел внутренней безопасности. И тут такая удача: один из охранников тихо стоит в углу, — Луиза детально пыталась описать все свои невзгоды, внимательно рассматривая стоящего напротив. Женщина всё время оглядывала его с ног до головы, но так и не смогла понять, что же так заинтересовывало её внимание. — А что именно Вам нужно там? — очень немногословный ответ удивил собеседницу иллюзиониста: она ещё сильнее насторожила свое внимание, хотя с виду не подавала никаких признаков. Мерритту было очень сложно скрываться под этим гримом, не выдавать свой голос и личность. Мужчина выглядел совершенно спокойным и уверенным, хотя внутри у него затаилось дыхание от переживаний. — Совсем недавно я потеряла здесь свои ключи, а чтобы получить их, решила обратиться в службу охраны, — менталисту было сложно сдерживать свои эмоции, казалось, что ещё совсем немного, и он не выдержит. — Так Вы не могли бы меня провести? — женщина никак не имела возможности выкинуть из своей головы странное чувство. Ей казалось, будто что-то слишком знакомое таилось во взгляде охранника. — Наверное будет лучше если я самостоятельно поинтересуюсь у напарника, случалось ли такое происшествие, — ему не хотелось надолго оставаться с ней. Слишком больно, неприятно, тоскливо. — Знаете, вы очень сильно мне напоминаете одного человека. Тот же запах, голос, но самое главное — взгляд. Кажется, будто стою прямо перед ним, — Мерритт пытался как можно нейтральнее смотреть на неё в тот момент. Лишь бы не открыть правду, сохранить секрет. А возможно ли это? — Возможно я действительно похож на кого-то из Вашего окружения. Ладно, давайте я быстренько выясню этот вопрос и вернусь сюда, — МакКинни хотел как можно скорее исчезнуть из её поля зрения. Фокусник сразу же повернулся в направлении лестничной клетки, не дожидаясь ответа женщины. — Да постойте Вы! — Луиза молниеносно схватила охранника за запястье, чтобы хоть как-то остановить спешащего мужчину. В тот момент Мерритт машинально повернулся лицом к ней. Взгляд девушки опустился на руку собеседнику, и тут её глаза широко раскрылись. — Этот шрам. Никто на всем белом свете не имеет такого же в этом месте. Мерритт?!       Луиза вновь и вновь разглядывала лицо возлюбленного, постоянно останавливая взгляд на метке руки. Теперь, когда она узнала, кто на самом деле перед ней стоит, не могла вымолвить и слова. Этот рыжий мужчина — её Мерритт. Она помнила каждую его черту. Этот маленький знак Луиза сохранила в своей памяти на всю жизнь. И снова ощущение страха закрадывается в сердце. Правда, которую она хранила многие годы тяжелым камнем, лежит на её совести. Женщина чувствовала вину и горечь, стоя прямо перед ним. Сейчас шанса сбежать, уйти от него не было. За густыми тернями в её сердце всё ещё хранятся осколки той чистой, невинной души. Мерритт не мог ступить и шагу. Он остановился, не зная, что дальше делать, как быть. МакКинни не понимал самого себя, свои чувства. Казалось, будто за долгие годы к этой женщине внутри него осталась лишь ненависть. Но почему-то каждый раз он уверялся в том, что это не так. Между ними разрушилась неприступная стена, и теперь лишь судьба решит, что будет дальше.       Казалось, что целая вечность прошла с момента, когда они соприкоснулись. Эти двое всё так же не отрывали свои взгляды от друг друга, будто ещё один миг — и всё вокруг окажется сном. А кошмар ли это или сладкие мечты их сознаний? Первым управление ситуацией в свои руки взял менталист. Так или иначе он понимал, что разговора не избежать, а рисковать всем заданием, стоя здесь — не меньше чем глупо. Он молча повел её за собой, ощущая наблюдающие за ним лазурные глаза. Луиза покорно последовала за ним без любых возражений. Почему-то чувство безопасности и некой защищенности не покидало её разум. То, что иллюзионист мог причинить ей какой-то вред даже не закрадывалось в мысли женщины. Она решила плыть по течению: слишком многое случилось по вине других людей или самой Луизы, поэтому сейчас голубоглазая доверилась судьбе. Эти двое прошли в кабинет охранника. Льюис поехал как сопровождающий с заведующим хранилищем, поэтому это было идеальным местом для разговора. Фокусник ловко запер дверь изнутри, после он перевел взгляд на напротив стоящую возлюбленную. С того момента волнение наполнило мысли обоих. Неловкое напряжение витало в том помещении, но никто из них даже не пытался его разрушить. Луиза внимательно наблюдала за ним, за каждым его действием, рассматривала все черты лица. Внутри что-то сильно болело, преграждало доступ легких к кислороду. Она не могла так стоять перед ним: слишком тяжело чувствовать вновь проснувшиеся, давно забытое ощущение вины. В горле стоял ком, который не давал сказать и слова, но черта давно пройдена, и хранить свои тайны становится невозможно. — Я не смогла войти в твою жизнь из-за своих грёз, — её голос как никогда дрожал. Лицо выражало всю ту грусть, которая хранилась внутри. Сил скрывать эмоции не было, она слишком перенасытилась ложью. — Это твой выбор, — он улыбнулся в ответ. Только почему-то выражение лица показывало горечь, а не обычную заезженную пластинку облачной радости. Глаза давно больше не сияли тем не сменным блеском счастья, что когда-то излучал заряд позитива всем окружающим. — Выбрала… — слезы подступали к глазам, заставляя их неприятно пощипывать. Луиза изо всех сил сдерживала себя, чтобы не расклеиться, не дать слабинку. То, что было раньше, давно утеряно. Но правда ли это? — Но раскаялась, — и снова Мерритт не чувствовал ни капельки ненависти. Опять привязанность победила разбитое, израненное сердце, не предоставляя возможности навредить виновнице всего. — У всякой дороги есть обратный путь. Лишь бы ты захотела, — в тот момент женщина не смогла больше слушать эти слова. Она понимала, что вновь отойдет от истины. Опять скроет настоящую правду. И снова будет страдать от своих же поступков. — У меня не было года лучше, чем тот, который я провела с тобой. Ты был единственным, кому я должна была довериться. Но отчаяние переполняло мое сердце. Все мои мечты — это счастье вдвоем. В тот злосчастный день я отказалась не от тебя и нашей любви. На самом деле тогда во время удара машины, у меня случился выкидыш. Мне сказали, что я бесплодна, — её взгляд опустился вниз, рука сжалась в кулак. Теперь дышать стало ещё тяжелее: слезы хлынули с большей силой. А сдерживаться больше не было возможности. — Ты ничего не скажешь? — заплаканные голубые глаза поднялись посмотреть на него, но так и не нашли ответа на вопрос. — Ты прав, а что можно сказать? Всё вокруг — лишь моя вина.       Взгляд Мерритта выглядел совершенно стеклянным. Казалось, что перед Луизой стоял не иллюзионист, а лишь его живая статуя. Осознание правды пришло к нему как с неба на голову и обрушило все прошлые мысли. Мужчина не понимал, как его маленькая девочка смогла пережить столько сама? Она уберегла МакКинни от ужасной, ранящей истины, перетягивая всё на себя. В один момент такая привязанность и благодарность возникла в его взгляде. Все события тех дней выглядели совсем иначе. Ему так стало жалко хрупкую беззащитную возлюбленную. В миг его взор потеплел, и Мерритт с нежностью обнял дрожащую женщину. Фокусник гладил мягкие волосы, успокаивая тихо всхлипывающую Луизу. У него также появились маленькие мокрые дорожки, стекающие по лицу. Некое облегчение окутало Луизу. Тяжелый многолетний груз пал с её плеч. Теперь ничего больше не будоражило мысли. Они наконец простили друг друга, избавились от цепей обид и череды переживаний. Эти двое обрели свободу, которую так долго получали. Flashback       На мягкой постели мирно спала молодая девушка. Вокруг царила идеальная чистота и стерильность. Помещение отличалось перфекционистским порядком. Вся комната пропитана запахом многочисленных лекарств. Возле кровати стояла капельница, конец которой находился посередине руки пациентки больницы. По всему телу белокурой были ссадины и царапины. Казалось, что её кожу фарфорового цвета кто-то специально разрисовал красной краской. Но вся умиротворенная обстановка обманчива. Буквально час назад жизнь Луизы перевернулась с ног на голову. Совсем юная особа потеряла ребенка, которого не смогли спасти даже самые профессиональные доктора. После того как она пришла в себя, врач поставил неутешительный диагноз: бесплодие. Из-за всего пережитого, у нее начался нервный срыв, вовремя какого медсестры вкололи несчастной успокаивающее. Этот тихий, сладкий сон — лишь обман взгляда. На самом деле, в мыслях и сердце Луизы воцарила лишь пустота. Казалось, что весь её мир кто-то отобрал, и девушка осталась на обожженной земле. Совсем скоро в палату вошел Чейз МакКинни. Он присел возле любимой женщины и молча наблюдал за её дрёмом. Подлый брат Мерритта все-таки осмелился прийти к ней после всего случившегося. Мужчина прекрасно знал о диагнозе девушки, поэтому только ждал ее пробуждения. Чейз наблюдал за Луизой, пожирая взглядом. Как же ему хотелось овладеть этой женщиной. В момент, когда он опустился коснуться желанных губ, девушка резко раскрыла глаза. Она машинально со всей силы оттолкнула нарушителя своего спокойствия. — Уходи вон отсюда! — Луиза попыталась приподняться, чувствуя адскую боль в низу живота. Девушку переполняла ярость, ведь именно Чейз стал причиной гибели её неродившегося ребенка. — Зачем же так грубо, любимая? Я всего лишь пришел поговорить, — со странным спокойствием и томностью ответил Чейз. Она не могла понять реакцию этого человека, но с ещё большей ненавистью смотрела на него. — Убирайся отсюда! Я не хочу слышать твой голос! Больше ничего с тобой общего… — терпя жуткие, колючие боли, Луиза не отступалась от своего. Всеми силами она пыталась хотя бы таким образом ответить ему на все свои страдания. Её трясущиеся руки придерживали тело, из последних запасов энергии девушка пыталась выстоять перед ним. — Успокойся, не растрачивай свои последние силы. Я лишь пришел что-то сказать, даже не пытайся выгнать меня, — Луиза молча слушала Чейза. Она опустилась на мягкую кровать и повернула голову в направлении окна. Девушка не выдерживала всего, что в один момент навалилось на её хрупкие плечи. — У тебя есть минута. Если я увижу твой след через секунду после этого, ты сразу об этом пожалеешь, — МакКинни как-то странно саркастически улыбнулся. И несмотря на то, что его собеседница даже не смотрит в его сторону, продолжил диалог. — У меня есть к тебе предложение, — Чейз сделал паузу, ожидая заинтересованности любимой. Но Луиза холодно наблюдала за шатающимися листьями дерева возле больницы, даже не обращая на него внимания. Мужчина как ни в чем не бывало, продолжил разговор: — Мы можем вместе умчаться в теплые страны сразу после твоей выписки и остаться там до старости, — он снова опустил взгляд на белокурую девушку, но её выражение никак не изменилось. Парня это сильно разозлило, но Чейз покорно ожидал ответа. — Неужели ты думаешь, что я соглашусь? — голубоглазая громко рассмеялась, жестоко втаптывая чувства МакКинни в землю. Тот ещё сильнее разозлился и уже далеко не был мягко настроен по отношению к ней. — А куда ещё тебе идти? Родная, я прекрасно знаю твой диагноз. Ты думаешь, что понадобишься своему дорогому Мерритту? — девушка повернула голову к нему при одном лишь воспоминании о её возлюбленном. — Да, он тебя любит, останется с тобой. Ты сама знаешь, что его главная мечта жизни — обрести большую семью. Он как Хатико будет возле тебя: такой грустный, несчастный. Не бросит, но всю свою жизнь истратит на безнадежные упования об осуществлении своих мечт, — Чейз подошел вплотную к Луизе для лучшего убеждения девушки. Она не знала, как реагировать и что делать. — Мы любим друг друга и выдержим всё вместе, — нотка неуверенности громко звучала в её словах, пробивая крепкую стену уверенности в своих убеждениях. — Неужели твоя любовь позволит тебе уничтожить его жизнь? Ты мне нужна даже такой: дети никогда не были моим приоритетом будущего. Решать лишь Вам, моя Госпожа: разрушить его жизнь или подарить счастье мне, — Луиза наблюдала за ним не отрываясь. Чейз лишь широко улыбнулся, понимая, что обещанная минута давно уже прошла. — Убирайся отсюда. Уходи из моей жизни навсегда, — девушка холодно посмотрела в его глаза: они не выражали даже щепотки тепла. Парень был шокирован словами Луизы. Он ожидал позитивного исхода событий (для себя, конечно).       Но он дал обещание: молча вышел из больничной палаты, больше не нарушая её покой. Ему было больно, ведь даже в таких условиях, она отказалась от него. Девушка опустила голову на кровать. Луиза не понимала, как нужно поступить. Несмотря на то, что Чейз говорил все те слова для своей выгоды, часть правды присутствовала в них. Мерритт всю жизнь мечтал о родных детях, большой семье. Девушка не могла разрушить его мечты ради себя одной. Её любовь была настолько сильна, что ради счастья любимого, она пожертвует своим. Что-то внутри громко разбилось. Это было её сердце. Весь мир Луизы громко рухнул. Всё, что она обрела, исчезло. Из глаз текли слёзы. Совсем скоро придет Мерритт. Лучше она разобьет его сердце, чем заставит страдать. Луиза будет нести эту ношу самостоятельно, но не даст ему почувствовать эту боль. Мерритт не должен узнать о их ребенке, о её любви, о диагнозе. Иначе угрызения совести не дадут ему жить дальше. Девушка перешла через себя, жертвуя всем. Любовь окутывает тебя легко, как снег. Сначала тебе жарко. Потом холодно. А в конце больно… End of flashback