Дорогой Джим!

«Дорогой мистер Мориарти! Являясь штатным психиатром МИ-6, я повидал не мало опасных психов, но не один из них не запомнился мне так, как Вы. Господа Холмсы, кичащиеся остротой своего разума, так и не научились запирать двери в своих чертогах, а я научился этому давно, иначе бы уже давно оказался пациентом собственной больницы. Но недавно замок с нашей с Вами комнаты оказался сорван, и мне не осталось ничего иного, как применить к себе свой собственный метод — описать все свои воспоминания на бумаге. Смешно и грустно! Я вспоминал наши сеансы один за другим, все сеансы, больше напоминающие пытки. Я сохранил нашу маленькую тайну, тайну, какой у Вас был высокий порог боли и о том, что после каждого сеанса Вы просто умоляли трахнуть Вас. Ваша пошлая улыбка, блестящие глаза, разведённые в стороны колени и движения бёдер не оставили меня равнодушным. Несколько дней я всё же сопротивлялся этой безумной тяге, но потом, когда нас оставили ассистенты, я просто сдёрнул с Вас пижамные брюки и отымел без всякой смазки. Когда я вынул из Вас свой член, он был красен от крови, а Вы хохотали мне в лицо и просили повторить. И я повторил. Ваша кровь в тот раз послужила не дурной смазкой. С тех пор любая наша встреча не обходилась без секса. Даже когда приходил Майкрофт, стоило закрыться за ним двери, как я уже прижимал Вас к себе, спрашивая, чего Вам сегодня хочется больше… Моё либидо не так уж высоко, но Вы умудрялись делать со мной что-то совершенно нереальное! Вы не разу не оцарапали меня зубами и всегда были весьма аккуратны, когда я насаживался на Вас… Думаю, именно факт, что Вы никогда не причиняли мне боли, и повлёк за собой ту идиотскую ошибку, которую я совершил. В тот день я что-то особенно распалился и отвязал от стола не только Ваши ноги, но и руки, что было категорически запрещено инструкцией. Вы весело соскочили со стола со словами „Ну и где Вы тут прячете смазку, док?“ Прошло всего несколько секунд, а Вы уже овладевали мной с не меньшим рвением, чем я Вами впервые. А когда мы достигли финала вместе, я едва успел перехватить скальпель, поднесённый к моему горлу. Он разрезал мою ладонь до кости, а я едва успел нажать кнопку охраны. Естественно наши дополнительные сеансы выплыли наружу, а руку долго штопал лучший в стране хирург, иначе не видать бы ей подвижности… Теперь же об этом инциденте напоминает лишь длинная белая полоса шрама на ладони, рассекающая линию жизни… Я полагал, что нам больше не увидеть друг друга, и даже радовался этому, пока лечил руку, но однажды просто встретил Вас на одной из центральных улиц Лондона. И был поражён. Я так привык к Вашему растрёпанному виду в арестантской одежде, а тут изысканный денди в лайковых перчатках… Впрочем, меня поразило не это, а сам факт нашей встречи. Вы взяли меня за запястье и быстро отвели в какую-то подворотню. Я прежде и не знал, что в этом городе существуют такие места. Почему-то я вовсе не испытывал страха. Я не сопротивлялся, когда Вы прижали меня к стене, одной рукой держа за горло, а другой ловко расстегивая брюки и обхватывая член рукой, с которой не потрудились снять перчатку. А Вы не сопротивлялись, когда я отвёл Вашу руку от шеи и развернул Вас лицом к стене… Я задрал Ваш модный френч, пока Вы расстёгивали брюки, чтобы поскорее отдаться мне… Прошло несколько лет, но мы, видимо, не отвыкли друг от друга, так как я почувствовал горячее семя в своей руке в момент оргазма. Вы протянули мне влажную салфетку, а я усмехнулся и достал платок. Мы не сказали друг другу ни слова. На прощание Вы улыбнулись мне такой мальчишеской и весёлой улыбкой, подняв руку в перчатке в прощальном жесте… Я не забуду эту улыбку никогда! Через несколько дней Вас не стало. Из бесконечных писем младшего Холмса и из нескольких фраз мисс Эвр я сделал вывод, что Ваша смерть была изощрённым убийством, и они ответят за него. Может быть, не будь Вашей прощальной улыбки, такой невинной и детской, я бы проигнорировал разрешение Майкрофта на любые меры, связанные с лечением его сумасшедшей семейки, но она была. Ручаюсь, что скоро и старший… Он тоже поплатится! Я абсолютно уверен, что будь у Вас желание перерезать мне горло, Вам бы это удалось несомненно. Чего Вы тогда хотели? Навсегда оставить память о себе или просто увидеть мою кровь? Увы, мне этого никогда не узнать, как не узнать и того, была ли наша последняя встреча случайна или подстроена Вами. Но в любом случае, я рад, что она была! Эти Холмсы сколько угодно могут кичиться своим интеллектом, зато у меня с Вами было всё, о чём они могут лишь мечтать. И, клянусь, я им мозг выжгу!»