Спасите наши души

       В центре делового квартала Лондона даже, не смотря на поздний вечер, продолжала кипеть работа. Трейдеры и брокеры, работники международных корпораций ковали экономику своих предприятий, а также трудились на благо государства. Окошки зданий ярко подсвечивались изнутри, в некоторых из них можно было даже рассмотреть сотрудников. Борис Тарасов любил наблюдать за погрузившимся во тьму городом. Ночью, при искусственном освещении, столица Соединённого Королевства всегда выглядела какой-то незнакомой. Улицы, магистрали, строения – всё было иным. Красивым. Завораживающим. Таинственным. Да и люди – они менялись до неузнаваемости. Кажется, что в свете луны из их душ пробивался настоящий огонёк, который днём тщательно прятался от чужих глаз, словно боясь хищного и жестокого окружения.        Мужчина не спешил возвращаться в имение. Он отчётливо представлял, что его там ждёт. Олеся наверняка одарит его испепеляющим взглядом. Ионов отпустит очередную глупую шуточку. Сандра найдёт способ поиграть на его нервах. Анна… ну с ней он навряд ли встретится – женщина предпочитает не выходить лишний раз из своей комнаты. Кто остаётся? Лилия, Джерри и два охранника? Они, наверное, единственные, кто не приносит Борису головной боли.        Раздавшийся телефонный звонок вернул Тарасова в реальность. Не глядя на экран, он ответил. - Даже не верю, что вы вернулись в Лондон, - услышал мужчина грубый смех собеседника. – Я уж думал, что это никогда не произойдёт! - Рано, - только и выдохнул Борис, сделав глоток коньяка. - Вы слишком долго были в Истборне, - упрекнули Тарасова. – Вы отлично поладили, Олеся вышла за тебя замуж, ты должен был вернуть её в столицу ещё пару недель назад! И теперь ты мне говоришь, что «рано»?! Мы потеряли слишком много времени! - А разве покойникам есть куда спешить? – хмыкнул мужчина. - Полгода, Борис! – проигнорировали его вопрос. – Только полгода! А осталось уже меньше пяти месяцев! - Я знаю... - И ты спокоен?! Что ты планируешь делать дальше? - Разберусь по ситуации, но предчувствия у меня плохие... - Предчувствия у него! - гневно воскликнул собеседник. - Извини, мне сейчас некогда говорить. - Борис! Встретимся на следующей неделе, нам многое надо обсудить!        Отключившись, Тарасов швырнул телефон на стол. Аппарат громко ударился о деревянную поверхность и отлетел на самый край, лишь чудом не упав на пол.        Допив бокал коньяка, Борис снял с вешалки пиджак и отправился домой. Неожиданно, до дрожи захотелось увидеть Олесю. Пусть она смирит его убийственным взглядом, пусть одарит его самыми нелестными выражениями, но он должен её увидеть. Ситуация в аэропорте изрядно помотала ему нервы, мужчина прекрасно осознавал последствия своего решения, но, он был уверен, что всё это было сделано только на благо Умы. Олесе безопасней здесь, рядом с ним, нежели в тысячах километрах от него.        Остановившись у парадной лестницы, Тарасов взглянул на окна второго этажа. В комнате Олеси свет не горел.        «Уснула», - подумал он и глупо улыбнулся. Наверное, так даже лучше.        Открыв входную дверь, мужчина едва заметно вздрогнул, увидев в темноте чьи-то ярко блестнувшие глаза. Только присмотревшись, он понял, что это Сандра, сидя на нижней ступеньке лестницы, внимательно смотрит на него. - Ты сегодня долго, - прошептала она, не меняя своего положения. - А ты следишь за мной? – удивился Тарасов, не понимая причину её поведения. - Нет. Просто жду. - И зачем же? – всё ещё удивлённо поинтересовался мужчина, присаживаясь рядом. - Поговорить.        Сейчас его сестра едва ли была похожа на себя. Борис такой видел её не часто, точнее сказать, почти никогда. Она всегда старалась его подколоть и задеть, сделать как можно больнее и надавить на кровоточащую рану, такие их отношения стали уже привычным делом для него. Он не стремился ничего поменять, понимая, что это невозможно. Но в данную секунду Тарасов готов был поклясться, что сейчас перед ним другая Сандра. И даже не Сандра, а просто Саша. - Что случилось? – взволнованно спросил Борис. - У меня – ничего. Всё как всегда. - Тогда что происходит? Я тебя не узнаю, - признался он. - Я сама себя не узнаю… - тихо сказала девушка. – Борь, почему ты Лесю не отпустил в Питер?        Тарасов, не ожидавший такого вопроса, напрягся. Он никак не мог подумать, что его сестру заинтересуют такие подробности, да и ответ на такой вопрос он едва ли мог дать. - Она проплакала весь вечер, - тем временем продолжала Сандра. – Успокоилась только час назад… Если бы ты только слышал, какими словами она тебя покрывала… Сказала, что никогда тебя не простит…        Борис молчал. Он знал, что этим всё и закончится, что Ума возненавидит его, но, кажется, до последнего в глубине души надеялся на снисхождение. - Ты хоть знаешь, что она по уши в тебя влюблена? – едва слышно поинтересовалась Тарасова. – Я понятия не имею, где вы были, и чем вы там занимались, но, мне показалось, что за каждым её «ненавижу» одновременно стоит и «люблю»… Борь, ты слишком жестоко с ней обошёлся… - Я не мог в этой ситуации поступить по-другому. Если бы я дал ей улететь, она была бы в опасности. - Ей опасней здесь, - уверенно сказала Сандра. – Кот не успокоиться, пока не станет обладателем всего наследства. - Ты что-то знаешь? – нахмурился мужчина.        Девушка ответила не сразу, решая, стоит ли говорить брату о намерениях Ионова. - Нет, - мотнула головой она. – Просто вижу, как он беситься…        Борис пристально посмотрел на девушку. Он всё же не был уверен, что сестра сейчас с ним полностью честна. - Ты знаешь, что произошло в России? - поинтересовался Тарасов. - Леся сказала, что был взрыв. Её Батя пострадал очень сильно, его оперировать должны были, а Риту вроде не зацепило. Я правда не очень разобралась, кем они ей приходятся… Батя – он ей как отец, но не отец, а Рита ей как мать, но не мать… - Сандра поморщилась от не понимания этих «родственных» связей. - Родной отец Олеси погиб, когда девочка ещё не появилась на свет. Мать воспитывала её до семи лет, а потом и она скончалась… Олеся попала в детский дом. Формально Батя и Рита для неё чужие люди, однако она ими очень дорожит… Я не знаю почему. - Откуда ты вообще всё это знаешь? – удивилась девушка. - Она как-то рассказала, - соврал Борис. - Да я смотрю, у вас крайне доверительные отношения, - усмехнулась Сандра. – Если ты в курсе, насколько дороги ей эти люди, то почему же не отпустил в Россию? - Я тебе уже всё объяснил. - Это не ответ, Борь, - наклонила она голову. – Ты прекрасно знаешь, что здесь на её голову свалится больше бед, чем в России! - Здесь она под моим присмотром. - Так боишься за деньги? За то, что она заберёт всё с собой в Россию, и у тебя не будет никаких шансов? – грубо поинтересовалась девушка. - Спокойной ночи, Сандра, - подымаясь на ноги, улыбнулся Тарасов. - Да уж, лучше бы Олеся влюбилась в кого-нибудь другого… Жесток ты, Борь... Играешь с ней, словно с игрушкой...        Ничего не став отвечать, он поднялся наверх, оставив сестру одну. Зайдя в свою комнату, Борис кинул пиджак на кровать и скрылся в ванной. Прохладная вода приятно освежила тело, но крутившиеся в голове мысли так и не разогнала. Слишком много проблем. Слишком много тайн. Слишком много чувств. Всё это – один огромный валун, который тяжким грузом лежал на его душе.        Вернувшись в комнату, Борис открыл окно и устало провёл ладонью по лицу. Лёгкий ветерок дул хоть и не сильно, но тюль под его напором всё-таки разлетался. С улицы доносился стрекот ночных насекомых, где-то ещё щебетали птицы. По тёмному небосводу, на котором мерцали яркие звёздочки, медленно проплывали облитые лунным светом облака. Мужчина любил природу, ему нравилось жить загородом – после рабочей суеты, тяжёлого дня здесь можно было расслабиться и полноценно отдохнуть. Однако сейчас он неожиданно поймал себя на мысли, что желанное спокойствие так и не наступило. Сегодняшние события, а именно внезапный отъезд Олеси, а потом и их крупная ссора, слишком сильно выбили его из колеи. Перед глазами Тарасова по-прежнему стоял её взгляд, полный ненависти и злости. И сразу же почему-то вспомнилась та весёлая, счастливая и улыбчивая девушка из Истборна. Когда Уманова смотрела на него с нежностью, когда доверчиво прижималась к его груди и едва слышно шептала ему «Люблю».        Резко развернувшись, Борис прислушался к тишине дома, убедился, что тихо, и, стараясь не шуметь, вышел из комнаты. В два шага преодолев расстояние до соседней двери, он медленно повернул ручку и вошёл в спальню Олеси. Она спала, подложив ладошки под голову. Одеяло забыто валялось в ногах, почти свалившись под собственной тяжестью на пол. Плечи девушки даже во сне слегка подрагивали – кажется, её сон был совсем не спокойным.        Мужчина присел на корточки возле Умы. Разглядывал каждую чёрточку её прекрасного лица. Борис откровенно любовался ею, благо под покровом ночи это будет только его тайной, и ни одна живая душа об этом не узнает, даже Олеся. Поддавшись внезапному порыву, Тарасов почти невесомо прикоснулся к её щеке и провёл по ней подушечками пальцами. Девушка слегка пошевелилась, словно поддавшись навстречу его ладони, однако не проснулась. Борис слегка улыбнулся. Почему-то от этого её бессознательного действия на душе стало очень тепло.        Неожиданно захотелось стать ещё ближе. Обойдя кровать, мужчина на мгновение замешкался, словно пытаясь себя остановить, но у него ничего не получилось. Опустившись на соседнюю половину, он положил руку Уме на талию и аккуратно привлёк её к себе. Олеся ничего не почувствовала, продолжала пребывать в царстве Морфея и никак не сопротивлялась. Утром она, скорее всего, и не вспомнит, что ночью рядом с ней был Борис, не уловит шлейф его парфюма, который выветрится благодаря открытой форточке, и не узнает о его огромной слабости перед ней – миниатюрной девушкой. Зато Тарасов не забудет об этом, ведь эта хрупкая близость была нужна ему как воздух. Сейчас, зарывшись носом в её каштановые волосы, чувствуя её тепло, все переживания начали покидать его. На душе стало спокойнее, да и тревожные мысли куда-то улетучились.        Не заметив, как сон сморил его, Борис открыл глаза, когда солнце осветило первыми лучами пригород Лондона. Через приоткрытое окно доносились остатки разговора садовника и дворецкого – жизнь в доме уже закипела, но как же Тарасову не хотелось сейчас вставать! Прижавшись к его плечу, Олеся сладко посапывала, уткнувшись носом в мужа. Её тёплое дыхание вызвало по телу мужчины целый табун мурашек. Обняв её свободной рукой, Борис легонько поцеловал её в макушку и улыбнулся. Её губы, как будто в ответ, на секунду прикоснулись к его груди. Вздрогнув от этого, Тарасов шумно втянул воздух в лёгкие и твёрдо решил от греха подальше отправиться к себе в комнату – он ведь не железный!        Когда мужчина выходил из спальни Олеси, девушка всё ещё спала. Тихо прикрыв за собой дверь, Борис оглянулся по сторонам – коридор был пуст. Приняв душ и переодевшись, Тарасов спустился вниз и встретился в столовой с домработницей, которая как раз накрывала на стол. - Вы сегодня рано, Борис Андреевич, - улыбнулась Лилия, увидев хозяина. - Выспался, - улыбнулся он в ответ. - Подождёте немного? У меня уже почти всё готово. - Я никуда не тороплюсь, - кивнул мужчина. – Почту ещё не привезли? - Она в гостиной, сейчас принесу! – засуетилась женщина, однако Борис её остановил: - Не нужно, я сам схожу.        Корреспонденции было не много: пару писем от друзей отца, которые всё ещё присылали соболезнования в связи с его кончиной, три «письма счастья» для Тарасова от дорожной инспекции, модный журнал для Сандры и один конверт для Анны. Взяв последнее, Борис покрутил его в руках и прочитал адресанта: Нотариат Англии. Долго не думая, мужчина прошёл на кухню и поставил чайник. Старый трюк, которым он не раз пользовался в своей жизни. Благо, Лилия занималась сервировкой стола и не могла видеть, что делает Тарасов.        Бумага под действием горячего пара быстро размякла, так что вскрыть её не составило особого труда. Вытащив вложенный документ, Борис быстро пробежался по нему глазами.        «Уважаемая Анна Анатольевна! С сожалением сообщаем вам, что ваша просьба не может быть удовлетворена, в связи с конфиденциальностью запрашиваемых вами сведений и уставом нашей организации. С уважением, Билл Коул».        Мысленно чертыхнувшись, Тарасов вновь запечатал конверт. Конечно, выглядел он теперь не идеально гладким, но Анна наверняка не придаст этому значения. - Лилия? - обратился Борис к домработнице, когда вернулся в столовую. – Вы случайно не знаете, зачем моя мать обращалась в нотариат? - Нет, сэр, - пожала плечами женщина. – Она не говорила… Что-то случилось? - Всё в порядке, - улыбнулся Тарасов. – Пожалуйста, не говорите ей, что я об этом знаю. - Хорошо.        Позавтракав в одиночку, Борис бегло просмотрел свежую прессу и, поблагодарив кухарку, поднялся к себе. Раз он теперь вновь вернулся в Лондон, то пора вплотную заняться делами компании – за последние недели накопился целый ряд вопросов, которые нужно было решать. Взяв ключи от машины и накинув пиджак, Тарасов вновь, как какой-то преступник, украдкой заглянул в комнату Олеси. Положив на тумбочку заранее написанную записку, мужчина взял в руку лежащий рядом телефон. Найдя среди абонентов нужный номер, он переписал его к себе и вернул смартфон на место. По-хорошему, после этого ему надо было уйти, однако, подойдя к её кровати, Борис заботливо поправил одеяло и наклонился, чтобы поцеловать Уму, однако девушка открыла глаза, поймав его с поличным. - Не подходи, - холодно сказала она и отстранилась. - Доброе утро, - улыбнулся мужчина, послушно делая шаг назад. - Что ты здесь делаешь? – села Ума, подтянув к себе одеяло, словно оно было её щитом. - Просто хотел пожелать тебе доброго утра. - Уже пожелал, - фыркнула девушка. – Можешь быть свободен. - Лесь? – мягко позвал её Тарасов. – Перестань, пожалуйста, на меня дуться... - Да я тебя убить готова! – вспылила Уманова.        Не смотря на эту далеко не весёлую ситуацию, Борис всё-таки растянулся в улыбке. - Ты такая красивая сейчас…        Услышав эти слова, девушка, кажется, разозлилась ещё больше. Широко распахнутыми глазами она посмотрела на мужчину и уже собиралась высказать ему пару «ласковых», как услышала: - Можно я тебя поцелую?        Без зазрения совести, Тарасов выбивал почву из-под её ног. Он ещё ни разу не спрашивал на это разрешения, всегда привлекал к себе без лишних разговоров, однако сейчас выглядел так, словно опасался отказа. - Нельзя! – через силу произнесла Ума.        Сложно, безумно сложно сопротивляться. Всеми фибрами души она хотела чувствовать его прикосновения, и даже бушевавшая внутри злость не могли потушить этот костёр желания. - Извини, но я всё-таки сделаю это.        Не успев что-либо сказать, Уманова оказалась во властных объятиях мужчины. Он настойчиво целовал её, испепеляя своими ласками – Олеся прекратила попытки отстраниться уже через секунду после того, как почувствовала его губы на своих, однако всеми силами старалась не терять разум. Схватившись ладошками за простыни, не давала себе обвить шею Бориса и привлечь его к себе ещё ближе. - Здесь ты рядом со мной, и никто тебе ничего плохого не сделает, именно поэтому я не отпустил тебя в Россию, - прошептал Тарасов, слегка касаясь её кожи губами. – Доверься мне. - Пусть лучше сделают плохо мне, чем тем людям, которые мне дороги, - прерывисто прошептала Ума в ответ, смотря в его голубые глаза. - Клянусь, что с тобой всё будет хорошо, - уверил её Борис, да так, что у Олеси не осталось никаких сомнений на этот счёт.        «Демон», - пронеслось в её мыслях. Сердце предательски верило каждому его слову, а рассудок затуманивался от одного только его голоса. - Только прошу тебя, - продолжал Тарасов, - давай пока не будем никому говорить, что мы поженились… Пусть это будет нашей тайной. - Что? – эхом отозвалась Леся. - Не говори никому о том, что ты теперь принадлежишь мне, - повторил Борис с едва заметной улыбкой. - Почему? – нахмурилась девушка. - Подождём немного с этой радостной новостью. - Ты просишь, чтобы я тебе доверяла, а сам ничего никогда мне не объясняешь! - Лесь, это ради нашего же блага. Просто поверь. - Я только и делаю, что постоянно верю тебе… - с досадой в голосе произнесла Уманова. - Обещаю, скоро всё изменится. - Очень на это надеюсь, - тихо сказала Олеся, а затем, чуть подумав, попросила: - Отдай мне мой паспорт.        Тарасов кивнул в сторону письменного стола, что стоял в углу комнаты. - Он там. Я очень надеюсь, что ты всё-таки послушаешься меня. - Борь,.. - Лесь, мне на работу пора, - перебил её мужчина. - Не задерживайся, - услышал он, когда подошёл к двери.       Не обернувшись, Борис улыбнулся и тут же ощутил разлившееся по телу тепло – его возвращение домой будут ждать.