Спасите наши души

       Приехав к зданию штаб-квартиры компании, Тарасов заглушил мотор, однако выходить из салона автомобиля не торопился. Он задумчиво посмотрел вдаль и плотно сжал в руке телефон. Прикинув разницу во времени, Борис набрал записанный утром номер. Трубку долго никто не брал. Пришлось звонить ещё раз. Только со второй попытки он услышал заветное «Алло». - Маргарита? – решил удостовериться мужчина. - Да, это я, - взволнованно ответили ему. – А вы кто? - Меня зовут Борис… Борис Тарасов, я… - Я знаю, кто вы! – перебила его. – Вы – сын того покойного миллиардера из Лондона. - Да, - подтвердил он. – Вам удобно разговаривать? - Я не горю желанием сейчас с кем-либо общаться… - Рита… - Для вас я не Рита, а Маргарита Степановна! – вновь не дали ему договорить. - Маргарита Степановна, да выслушайте же вы меня! – жёстко произнёс Борис. – Это касается Олеси и вашего мужа! - Что?.. – мгновенно переменилась в голосе женщина. - Мне нужно вам многое объяснить.        В третий раз набрав номер Булатовой, Олеся услышала холодное «абонент разговаривает». С раздражением швырнув телефон на кровать, девушка надела шорты с майкой и спустилась вниз. На первом этаже, за исключением миссис Слейз, никого не было – даже Джерри куда-то запропастился. Домработница поливала в гостиной цветы, когда туда вошла Ума. - Доброе утро, Лилия, - улыбнулась она. - Доброе! Вы сегодня выспались? – добродушно поинтересовался женщина. - Почти, - отмахнулась Леся. – А где все? Как-то непривычно видеть пустующую гостиную… - Знаю только, что Борис Андреевич уехал на работу, а Александра умчалась куда-то после того, как с кем-то поговорила. - А Василий и Анна? - К завтраку они не спускались, возможно, спят ещё. - Странно… Лилия, а могу вас кое о чём спросить? – вкрадчиво начала Уманова, решив воспользоваться ситуацией. - Конечно, если смогу – отвечу. - Андрей Тарасов… когда он переехал с семьёй в Лондон? – Леся внимательно смотрела на домработницу, словно пыталась, если не услышать ответ, то хотя бы прочитать его по выражению лица. - Я точно не знаю, вам лучше спросить это у Джерри, - чуть подумав, сказала она. - Ну хотя бы примерно? - Лет двадцать – двадцать пять назад, - пожала плечами женщина. – А что? - Просто любопытно... А вы не знаете, почему он уехал из России? - Бизнес, - улыбнулась миссис Слейз. – В России, кажется, тогда было почти невозможно иметь своё дело… - Ну да, - задумчиво произнесла Ума. – А когда он женился на Анне? - Насколько мне известно, через год, если не меньше, как обосновался здесь. Но знакомы они были к этому времени уже очень давно. - Подождите, а как же первая жена Андрея?– удивилась Олеся. - Она к этому времени уже умерла. Борису тогда было девять лет. Два года назад, когда прошло четверть века с того моменты, как её не стало, Боря как с цепи сорвался... Не знаю, что произошло, но тогда он так напился, что… как будто бес в него вселился! Никогда не забуду его глаза в тот вечер: столько боли, столько отчаяния, и холод…        Лилия опустилась на диван. Бессознательно она теребила висящую на шее цепочку, её взгляд был рассеянным, она словно явственно вспомнила события двухлетней давности. Но потом, резко очнувшись, поднялась на ноги и улыбнулась. - Извините, я опять разоткровенничалась… - Лилия, прошу, называйте меня на «ты», и я же сама спросила вас. Вам не за что извиняться, - поспешила успокоить её Леся. – А поведение Бори изменилось после того дня? - Борис, конечно, всегда был «ястребом»! Он властный, целеустремлённый, требовательный и к себе, и к людям, у него есть какой-то внутренний стержень, который не сломить ничем. Именно из-за этого он постоянно ругается и с Анной, и с Василием, и Александрой – не знает уступок и требует подчинения. Единственный, с кем он всегда ладил, или, по крайней мере, к кому мог прислушаться, был Андрей... Изменилось ли его поведение с того дня? Я бы не сказала... Всё было как всегда. - Понятно, - кивнула Уманова, получив ответы на все свои вопросы. – Спасибо. Не говорите, пожалуйста, никому о нашем разговоре. - Хорошо, - улыбнулась Лилия, а затем тихо добавила, - поведение Бориса не изменилось, но вот его взгляд…        Олеся нахмурилась. - Глаза – зеркало души, - смотря на хозяйку, произнесла домработница. – Его душа, похоже, заледенела… - А… - Уманова замешкалась, стесняясь задать интересующий вопрос, - а он любил когда-нибудь?        Миссис Слейз поджала губы и покачала головой. - Я уверена, что он очень любил свою мать... А сейчас, мне кажется, он даже не помнит о таком чувстве… Хотя, дай Бог, чтобы я ошибалась.        Девушка слегка опустила голову и едва заметно хмыкнула: как бы ей хотелось, чтобы Лилия заблуждается… - Будете завтракать? – спросила женщина, улыбнувшись. - Да, пожалуй, - всё ещё обдумывая слова домработницы, кивнула Олеся.        Пока кухарка суетилась на кухне, Ума поднялась наверх, желая ещё раз попытаться связаться с Булатовой. На сей раз удача улыбнулась ей, и в трубке послышались длинные гудки. - Олеся? – послышалось на другом конце линии. - Рита, привет! – девушка старалась говорить спокойно. – Как вы? Как Батя? - Ваню прооперировали, его положили в реанимацию, но я только что разговаривала с врачом, он сказал, что всё самое страшное уже позади. Остаётся только ждать. - Рит, ты держись только, слышишь? - Да. Я в порядке, - ответила Булатова, но по голосу Ума поняла, что та плачет. - Пожалуйста, успокойся. Ты мужу нужна бодрая и улыбчивая! - Всё хорошо, Лесь, правда, - не весело сказала она. – И, знаешь, не нужно тебе приезжать… С нами всё будет нормально… - Рит, я бы и так не смогла, к сожалению, сейчас прилететь… Извини, пожалуйста… - Я всё понимаю, не переживай. Мы сами справимся. - Если что случиться, ты звони мне в любое время, даже если просто захочешь поговорить. - Спасибо тебе, Лесь, - кажется, женщина улыбнулась. – Ты всегда меня поддерживаешь… - Я вас очень люблю, – искренне сказала Ума. - И мы тебя любим.        Отключившись, девушка села на кровать. Ей было чудовищно неудобно перед Булатовой: эти люди всегда оказывались рядом в трудную минуту, а она вынуждена поддерживать их издалека. Сейчас Леся ненавидела саму себя, ведь казалось бы, вон паспорт лежит, бери его и улетай в Россию к родным, но Борис… Дело не в том, что он придёт в ярость, если узнает, что она улетела – Ума просто вообще не собиралась этого делать. Добровольное рабство? Как это можно назвать?        Допивая свой кофе, Олеся услышала, как на подъездной аллее остановился чей-то автомобиль, а уже через минуту перед ней стояла Александра. На её симпатичном лице играла ослепительная улыбка, да такая, что Ума даже невольно позавидовала – ей пока о хорошем настроении мечтать не приходится. - Как твои дела? – спросила Тарасова, присаживаясь напротив. - Нормально, - отмахнулась Леся. – А я смотрю, у тебя всё отлично? - Да вроде, не плохо, - довольно кивнула она. – Как твой Батя? - Врачи его прооперировали, теперь остаётся только ждать. - Прогнозы?        Умановой послышалось, или в голосе Сандры промелькнуло плохо скрываемое волнение? - Страшное позади… - Дежурная фраза, - махнула рукой девушка, а потом закусила нижнюю губу и исподлобья посмотрела на Олесю. – Прости, я хотела сказать, что всё будет хорошо! - Я знаю, Сандра, - холодно отозвалась Ума. - Может быть, стоит подумать о том, чтобы его перевезли в Англию? Здесь врачи, наверное, получше, чем в России? - В Питере тоже есть хорошие хирурги. - Кому нужен хирург? – поинтересовался вошедший в столовую Ионов. - Тебе, братик, - едко усмехнулась Тарасова. – Нос бы тебе оторвать за то, что суёшь его, куда не надо… - Тогда придётся и тебе своим пожертвовать, - парировал он. - Ладно, я, пожалуй, пойду, - вставая из-за стола, произнесла девушка. - Лесь, как насчёт того, чтобы погулять сегодня? – неожиданно предложил Василий. – Тебе бы развеяться…        Уманова задумалась, а затем едва заметно кивнула. Может, действительно это то, что ей нужно? - Чуть позже только, мне позвонить надо. - Хорошо. Как будешь готова, спускайся вниз, я здесь буду.        Сандра, наблюдавшая за этими двумя, отчего-то скривилась. Кот явно пытается расположить Олесю к себе, вот только получается у него это не очень. Девушка не стремится с ним «дружить», но Ионов, похоже, не думает сдаваться… - Думаешь, у тебя есть шансы? – спросила Александра, когда Ума скрылась из виду. - Не сомневаюсь, - незамедлительно кивнул брат, отправляя в рот лежащее в вазочке печенье. - Эх, жалко тебя, - покачал головой Тарасова. – Ты ничего не замечаешь… - Что именно? - То, как она на тебя смотрит, - хмыкнула сестра. – Ты для неё всего лишь Василий Ионов. - А ты все её взгляды уже выучила? – прищурился он. - Я вижу, как она смотрит на тебя, и какими взглядами одаривает нашего старшего братика… Так что, как говорится, поздняк метаться! - Между ними что-то есть?! – едва ли не взвыл Кот. - А это уже большая тайна.        Сандра едва успела сделать два шага в направлении выхода из столовой, как почувствовала сильную хватку парня. - Что ты знаешь?! - Ничего, я только вижу… А теперь отпусти, мне больно!        Ионов смотрел на сестру, как хищник смотрит на свою добычу. В его глазах стояла свирепая ярость, ненависть застила ему глаза плотной завесой, не давая возможности хоть немного прозреть. - Кстати, Кот, - натянуто улыбнулась Сандра, - ты помнишь про мою диктофонную запись? - Ты, кажется, уже выдвинула условие, - свёл брови он. - Да, я тут подумала… В общем, сегодня! – подмигнула девушка. – Сегодня будет твой выход! - Я сегодня не могу! - А мне плевать! Или ты сегодня приходишь в гости к Элизабет, или завтра запись отправляется в Скотленд-ярд! Выбирай! - Где и во сколько? - У Барса дома, примерно в восемь.        Проводив взглядом брата, Александра Тарасова предвкушала выигранную войну за сердце Барса. Это даже не бой, это – сокрушительное поражение Элизабет. Бедная девушка доверилась Сандре, надеясь, что советы «подруги» помогут ей удержать возле себя любимого мужчину, но в действительности они лишь ускорили их разрыв. Снежный верит женщине и уважает её ровно до тех пор, пока она не даёт ему поводов для ревности, однако стоит ей только оступиться, как тут же появляется трещина в отношениях. Тарасова об этом знала, и это знание принесло ей победу над соперницей.        «Кто владеет информацией, тот владеет миром!», - усмехнулась она про себя. Да, наверное, сейчас Сандра как никогда убедилась в верности этой аксиомы.        Сверху послышались шаги. Олеся, спустившись вниз в ярко-жёлтом платье, огляделась по сторонам: - Сандра, а ты не видела Кота? - Не-а, он ушёл куда-то, - пожала плечами девушка. – Пойдёшь с ним гулять? - Я ищу его, чтобы сказать, что не смогу с ним провести время… Мне нужно отъехать. - Ого! – удивилась Сандра, мысленно уже смеясь над невезучестью братца. – И куда, если не секрет? - К другу. Мне нужно его увидеть, - пояснила Леся.        «Дакар», - тут же вспомнила Тарасова. - Так давай я тебя отвезу? – предложила она. – Чего тебе водителя дёргать... - А как же Кот? – нахмурилась Ума. - Джерри ему передаст. Поехали!        Подтолкнув девушку к двери, Александра схватила с дивана свою сумку и пошла следом. - К кому хоть едешь? – полюбопытствовала Тарасова, ведя спорткар в направлении Лондона. - К Илье, он в больницу попал, в реанимации всё это время был… - А… Так это про него Кот тогда говорил, - вспомнила Сандра. - Что Кот говорил? – не поняла Леся. – Васька об этом ничего не может знать…        Девушка за рулём молчала, что-то обдумывая. - Наверное, я что-то перепутала… - нахмурилась она. – Ах, ну точно! Это он мне про другую знакомую говорил! В голове всё перемешалось!        Олесе это скомканное объяснение совсем не понравилось, но допытываться правды она не стала – Сандра всё равно не расскажет её.        Когда машина остановилась у входа в клинику святого Патрика, Уманова благодарно улыбнулась водителю и покинула салон. На первом этаже здания, небольшой пристройкой, располагался магазин. Решив, что с пустыми руками идти как-то неудобно, девушка приобрела там фрукты и лишь после этого двинулась к больному.        Илья лежал в одноместной палате на четвёртом этаже. Теперь, когда его жизни ничего не угрожает, врачи разрешили посещения и даже приветствовали это – ведь нет лучших лекарств, чем улыбка и хорошее настроение, а они к одинокому человеку редко приходят. - Привет! – воскликнула Леся, войдя в палату парня. - Умка, - обрадовался он. – Как я рад тебя видеть! - И я тебя! - наклонилась она к другу, чтобы поцеловать его в щёку. – Держи, витаминчики кушай! – протянув ему пакет, подмигнула девушка. - Спасибо, - улыбнулся Зыков. – Я думал, ты про меня забыла… - Нет, конечно! – замотала головой Уманова. – Я просто… в Россию ездила. Вот и не могла тебя навещать. - Тогда всё ясно, - кивнул друг, удовлетворённый таким объяснением. – Как ты? Не пострадала тогда? - Нет, спасибо тебе! Ты спас меня. - Да брось, - отмахнулся парень. - Нет, Илья, правда... - пустив голову, сказала Олеся. – Благодаря тебе я цела и невредима. - Давай забудем это? Всё в прошлом. - Хорошо, - согласилась Ума, но всё же спросила, - а ты не знаешь, что всё-таки произошло в тот вечер? - Понятия не имею. Просто увидел, как к нам роллер несётся, думал, собьёт, - усмехнулся Зыков, - поэтому тебя и толкнул, а он, оказывается, с пистолетом был… - Что полиция говорит? - Да ничего! Один раз пришли, в тот же день, когда меня в палату перевели, и всё... Ни слуху, ни духу. - Значит, ещё ищут… - Мне, если честно, уже всё равно. Главное, что я жив остался.        Девушка пристально посмотрела на парня. Он старался выглядеть весёлым и жизнерадостным, однако всё равно держался за живот, как будто полагая, что от этого он будет меньше болеть. Ума покачала головой и предложила: - Давай врача позову? - Не надо, - тут же ответил Зыков. – Меня уже от одного их вида выворачивает… Лучше расскажи как ты? - А что я? Навестила родных в России и вчера назад вернулась сюда, - поджала губы Олеся. - Ты что-то не договариваешь, - прищурился Дакар. - Да ну тебя, Шерлок Холмс! - рассмеялась Уманова. – А если даже ты прав, значит, то, что я не договариваю, тебе знать не нужно… - А я думал, у нас нет секретов друг от друга, - расстроено произнёс парень. - Это ради твоего же блага.        Уманова мысленно усмехнулась. Надо же, говорит почти как Тарасов. - Олесь, а у меня есть шанс? – неожиданно спросил Зыков. - Какой «шанс»? – не сразу поняла она. - Что ты ответишь мне взаимностью…        Девушка прикрыла глаза. Она ведь знала, что этот разговор рано или поздно случится, что не получится оттягивать этот момент вечно. Илья с нескрываемой надеждой в глазах ждал её ответа, но она не спешила. Встала, подошла к окну, словно желая скрыться от взгляда Ильи. - Нет, - коротко и тихо сказала Уманова. – Я не смогу… - Ты уже в кого-то влюблена, - догадался парень. И не спросил, а утвердил. - Да. Я люблю одного человека и знаю, что он испытывает ко мне такое же чувства, - устало произнесла Олеся. – Ты извини, я сразу же должна была тебе всё объяснить... Смелости, наверное, не хватило… - Не нужно объяснять, - немного отстранённо, попросил Илья. – Тогда пообещай мне, что мы останемся хотя бы друзьями? - Конечно! – улыбнулась Ума. – Я бы очень не хотела прекращать с тобой общение! - Спасибо, - благодарно кивнул он.        Увлечённые общением, Зыков и Уманова даже не догадывались, что за ними наблюдают. Сандра, взяв белый халат, стояла у двери палаты, в которой лежал парень, и наблюдала за ним сквозь небольшое окошко. Она не могла не отметить, что этот Дакар был весьма симпатичным молодым человеком. Однако от её зорких глаз не ускользнуло и то, как он смотрит на Олесю. Она для него намного больше, чем подруга, вот только девушка никогда не ответит ему взаимностью – сердце её всецело принадлежит Борису.        Улыбнувшись, Сандра вернула халат и вышла на улицу. Её чувства были противоречивы. С одной стороны, Тарасову мало волновало происходящее, которое не касалось лично её, так что по-большому счёту ей было всё равно, какие у кого отношения с Умой. Да, Боря очаровал девушку, завоевал сердце глупышки и решил с ним поиграть, причём здесь Сандра? Разве только ей потом придётся купить носовые платочки для брошенной влюблённой девушки. Но с другой, Тарасова впервые за долгое время испытала чувство жалости. Пожалуй, единственный светлый и открытый человек в их доме это – Олеся. Она не знает подлости, ей чужда жестокость, в её голове не крутятся коварные планы, да и не способна она на подлянки. Возможно, было бы лучше, если бы Ума держалась в стороне от их семьи, полюбила бы этого Дакара и жила бы с ним душа в душу. Но судьба-злодейка распорядилась иначе.        «Ладно, хватит о других! Пора бы уже и о себе подумать!» – мысленно усмехнулась Александра.