Переписать будущее (1 часть)

Гарри (1998 г.)       В течение всего дня Северус не выходил из головы. Как он воспринял информацию о временной разнице между ними? Почему не пишет? Отвлекала работа по восстановлению замка, но и она подходила к концу. Оставалось чуть больше месяца до конца учебы, а он еще ничего не решил. А еще приближающийся день рождения, о котором любезно напомнила профессор МакГонагалл. Гарри пришёл пораньше в башню, чтобы успеть написать послание до ужина. Но книга осталась безмолвной. Переполненный волнением, он поплелся в Большой зал.       Еда казалась безвкусной, а разговоры в зале — шумными и раздражающими. Гарри, сославшись на усталость, закрылся в спальне. Уже засыпая, он почувствовал легкий знакомый толчок магии. Сон моментально как рукой сняло. Наколдовав свет, Поттер спешно пролистал страницы, чтобы прочитать долгожданное сообщение:       Ты гей?       Северус рано или поздно задал бы этот вопрос. Но Гарри не был готов услышать его вот так сразу в лоб. Он не находил ответа даже для себя. Все так перемешалось. Раньше он действительно считал, что близко общаться можно только с девочками, и парней не оценивал с такой позиции. Но это не означало, что его не привлекал сам Северус, как бы дико это ни звучало. Не профессор Снейп, а именно молодая его копия. Вот как это можно объяснить? Если его привлекает именно Северус, он гей? Он до конца сам не разобрался в себе. Что это?.. Симпатия? Интерес? Ведь он раньше такого сильного влечения не испытывал. Как это бывает, когда ты любишь? Он с удовольствием вел с ним переписку, ждал новых сообщений, носил книгу постоянно с собой, боясь ее потерять и пропустить что-то важное. Потому что все, что связано с Северусом, было важным. Наверное, затер колдографию до дыр, рассматривая молодого Северуса. Если бы они встретились… Но он же в прошлом, а профессор умер. Как можно проверить, что конкретно он испытывал, когда не было никакой возможности встретиться? Минуты шли. Необходимо было что-то ответить.       Я не до конца уверен. У меня не было случая проверить это.       Ты девственник? — надпись расплылась, являя ровные буквы собеседника.       Да. У меня не было времени ходить на свидания. Я немного был занят на войне, — последние строки Гарри написал со злостью на себя и на весь магический мир. Ему было неловко оправдываться перед Северусом. Он переживал, что тот посмеется или не поверит и перестанет общаться. Почему же так страшно было отказаться от него?       Но Северус не посмеялся, очевидно, принимая такой ответ.       Как ты выглядишь? — Гарри вмиг покраснел. Этот вопрос поднимал в груди какое-то неведомое до этого томление и приятное волнение. Было что-то интимное в том, чтобы описать себя для Северуса. Он наколдовал зеркало и попытался посмотреть на себя со стороны.       Невысокий, с темными непослушными волосами и удивительной способностью попадать в разные передряги.       Ты красивый?       Гарри громко засмеялся. Прочитать такое от Северуса было неожиданно. Почесав нос, он тут же застрочил острым кончиком пера.       Нет. То есть… я не знаю. Нормальный вроде. Но я не считаю себя красивым.       Мы могли бы встретиться там, в будущем, и попробовать?       Прочитав последнюю надпись, Гарри обреченно опустил голову на страницы, словно это могло ему помочь. Что написать? Он устало потер глаза, смещая очки, и решился:       Нет, думаю, это плохая идея.       Что, я плох для тебя? Слишком стар? А может, полукровки не устраивают? Мог бы соврать, я бы не узнал. Написал бы, что согласен. Если такой честный, то напиши, зачем все это? Зачем пишешь мне? Зачем? Не хочу я больше с тобой переписываться. У меня есть проблемы поважнее, чем развлекать заносчивого богатенького лорда…       Северус вел себя сегодня странно. Его послания были слишком откровенные и злые. Словно он под действием обиды или алкоголя… А что, если так? Гарри не успел его ничем обидеть. Значит, оставался вариант с выпивкой. Он мог с кем-то выпить, и теперь его несло.       Ты пил?       Да, была хорошая компания.       При упоминании таинственной компании у Гарри скрутилось что-то темное и нехорошее внутри. Хотелось выяснить, кто именно этот компаньон, с которым мог так набраться Северус. Но Гарри посчитал это лишним. Кто он такой, чтобы задавать такие вопросы?       Может, тогда завтра поговорим? — постарался он успокоить зарождавшуюся ссору.       Нет, я хочу выяснить всё сейчас, — твердо стоял на своем Снейп.       Хорошо, — тяжело вздохнул Гарри. Спорить с ним было бесполезно.       Почему ты не хочешь со мной увидеться? Я же не заставляю тебя пойти на что-то большее. Просто встреча. Мне кажется, я заслужил одно свидание в будущем.       О Великая Моргана, как же тяжело. Разве можно сказать, что он уже мертв? Нет. Никто не заслуживает узнать такое. Гарри где-то читал, что лучше один день счастливого неведения, чем долгие годы ожидания. Он поставил себя на место Северуса. Хотел бы он узнать свою судьбу? Однозначно, нет. У него бы опустились руки. Это была заведомо проигранная война. Может, поэтому директор так и не сказал о его предназначении? Скорее всего, так. Но Гарри жив, а Снейп — мертв. И что можно ответить молодому магу, полному жизни и идей? Врать тоже можно на благо… Не к месту вспомнился Малфой со своим желанием, чтобы Снейп жил. А что, если действительно изменить немного прошлое? Ведь Северус умер, когда битва почти подошла к концу. Его смерть ничего не изменила, может, только для Гарри и для Малфоя. Стоило хотя бы попытаться.       Я хочу с тобой встретиться и дать нам шанс. Но не могу… — прекрасная наживка для шпиона.       Почему? — воображение уже рисовало работу мыслей Северуса.       Потому что ты пострадал во время войны. И в настоящее время находишься в магической коме. Тебя укусила волшебная змея. И никто не может найти противоядие, чтобы помочь тебе. Ты спрашивал, почему я пишу тебе? Потому что только ты можешь помочь себе. Северус, лучше никто в этом не разбирается. Ты обязан найти способ вернуть себя к жизни.       Я тебе не верю. Ты сам удивился, когда я ответил.       Да. Я действительно не ожидал, что у нас сложится переписка. Но, видимо, сама магия помогает нам. В книге я искал среди твоих записей зелья или заклинания, способные помочь.       Предположим, я поверил. Но сейчас я работаю над модернизацией ликантропного зелья.       У тебя все получится. Это зелье поможет Римусу Люпину преподавать ЗОТИ в Хогвартсе.       Я не верю, что буду помогать ему. Неужели он станет профессором? Не хочу видеть такое будущее.       Гарри хотел избежать этой темы. Если начать разговор за одного, то, несомненно, выплывут и другие. А рассказывать, что все его школьные враги умерли, желания не было.       Я напишу тебе, чтобы не отнимать время на лишние исследования. А ты займешься противоядием от укуса змеи, — Гарри знал, где можно было взять записи Снейпа. В больничном крыле оставались заметки о том, как правильно готовить данное зелье, ведь аконит, входящий в его состав, сам является сильным ядом. Неправильно приготовленное зелье также становилось ядом.       Это неправильно. Ты мне напишешь рецепт зелья из будущего.       Какая разница? Это зелье все равно усовершенствовал ты. Я не вижу тут ничего страшного, если ты его узнаешь несколько раньше.       Уговорил. Скажи, а мы с тобой хотя бы знакомы?       Мне иногда кажется, что ты в моей жизни был раньше, чем я вообще появился на свет.       Я не нахожу это необычным, если учесть, что мы с тобой сейчас ведем переписку. А ты еще не родился в моем настоящем.       Да. Я об этом не подумал.       Я заметил, что из нас двоих думаю я, — Гарри громко засмеялся, вспоминая одно из излюбленных обращений к нему.       Я другое имел в виду. У меня такое чувство, что ты всю жизнь со мной. Я не знаю как, но мы связаны.       Звучит романтично.       Северус прав, признание Гарри звучало по-девичьи романтично, но это было той правдой, которую он не мог сказать профессору, но мог написать Северусу.       Какой я?       В смысле? Каким ты стал в будущем? — не понял вопроса Гарри.       Нет. Каким ты видишь меня там, в будущем? — удивительно, какой и простой, и сложный вопрос одновременно.       Ты не так сильно изменился. Лишь повзрослел.        Ты так уверенно заявляешь такое, будто видел меня в молодости.       Я видел колдографию тебя молодого, — открывать, что были еще воспоминания Снейпа, не хотелось.       Ты знаком с Люциусом Малфоем?       Скорее с его сыном.       Драконом?       Откуда знаешь его имя? Он же ещё не родился.       Но ты же тоже не родился. А я знаю тебя.       Только не говори, что ты общаешься и с Драко…       Нет, мне хватает тебя. Но ты не ответил на мой вопрос.       Ты талантливый и очень сильный окклюмент, выдающийся зельевар, создатель новых заклинаний. Много лет преподавал в школе.       Да, такой прекрасный профессор, что не смог воспитать хорошую замену. И ты вынужден меня просить придумать противоядие от укуса змеи.       Позволь мне судить о тебе. Тем более, ты сам просил. А из нас двоих я тебя знаю лучше.       Что-то я сомневаюсь. Но продолжай.       Иногда ты казался мне несправедливым и излишне строгим, хотя я сейчас понимаю, что в большинстве случаев ты был в меру строг и справедлив. Тебя многие боялись, но уважали. Ты мог тихим шепотом заставить замолчать галдящий класс.       А ты меня боишься или уважаешь?       Я скорее не понимал, но точно не боялся. Ты любишь носить чёрный цвет, он тебя делает похожим на вампира, — черная, развевающаяся по ветру мантия Снейпа скорее придавала ему сходство с летучей мышью, но вампир — почти то же самое. На летучую мышь Северус мог обидеться.       Интересное сравнение. Я всегда любил черный цвет.       Почему?       Он немаркий. Мать всегда покупала вещи тёмных тонов. Они практичные. А ещё это строгость.       Ещё ты сильный и отважный.       Никогда не замечал за собой склонности к геройству. Ты точно говоришь сейчас обо мне?       Ты мало заботился о своем внешнем виде. Всегда выглядел устрашающе и замкнуто… — больно кольнули воспоминания о мелких насмешках и шутках по поводу его сальных, немытых волос.       Ты злопамятный. Но не опускался до низких поступков по отношению к своим врагам.       Я ненавижу только тех, кто это заслужил. Но ты прав, я ничего не прощаю.       Я никогда не видел, чтобы ты открыто улыбался. Я бы хотел, чтобы ты был счастлив, — он видел лишь, как тонкие губы профессора кривились от насмешливой улыбки. Как уголки губ поднимались от ядовитого сарказма.       Судя по твоим словам, я замкнутый злой гений, до глубины своей несчастный, но отважный. Я ничего не пропустил?       С твоей подачи это уже выглядит иначе…       Скажи, а как мужчина я тебя привлекаю? — после долгой паузы написал Северус.       Мне нравишься ты, — пусть это и была полуправда, но другого ответа у Гарри не было. Его привлекал именно молодой Северус, а Снейп… нет. Но если попытаться изменить прошлое, то, может, и изменится будущее. И тогда, возможно, Гарри наберется храбрости, чтобы узнать: привлекает ли его профессор Северус Снейп как мужчина?