Город неулыбчивых грубиянов.

      Когда я мог спокойно пройти по улице, улыбаясь во все тридцать два? Когда я последний раз шутил, звонко и радостно смеясь, даря всем своё просто прекрасное настроение? Когда перестал видеть ответные улыбки проходящих мимо людей?       Немыслимо. Будто у каждого здешнего жителя случилось что-то, что заставило их навсегда забыть обо всём положительном. Все в одночасье превратились в пессимистов. Всякий раз при прогулке меня встречали лишь хмурые лица и едва слышное бурчание под нос. Сначала я ничего не понимал, продолжал искренне наслаждаться жизнью и не переставал улыбаться. Пока не услышал парочку грубых слов в свой адрес. Продолжая свой путь, я всё отчетливее улавливал чьё-то бормотание. Обо мне явно нескромно высказывались во второй раз. Если в первый слов было не разобрать, говорящий точно не хотел, чтобы его услышали, то тут всё было с точностью наоборот. На меня тыкали пальцами, что было весьма не прилично, громко высказывали своё мнение по поводу моего поведения. Я вообще не осознавал причину возмущений. Это окончательно выбило меня из колеи.       Я решил некоторое время посидеть дома. У меня не было желания вновь сталкиваться с «неулыбчивыми». Да, именно так я и прозвал с тех пор обитателей моего маленького городка. По-моему, лучшего прозвища им и не дать. Недолго продолжались мои посиделки в четырёх стенах. Совсем скоро мне надоело. Мне стало настолько тоскливо, что я разговаривал сам с собой. Рассуждал на какую-то определённую тему, устраивал дискуссии, оспаривая разные взгляды. Вскоре и запасы продовольствия закончились. Это было вторым признаком того, что мне не помешало бы и прогуляться. Человек, проживший без социума, таким считаться и не может. Воодушевившись этим, я всё-таки воспрял духом.       Однако меня ждало ещё большее разочарование. Ситуация ничуть не улучшилась. К хмурости людей прибавилась грубость. Там и тут кто-нибудь вякал на другого человека, который, возможно, проходил мимо и ни в чём не виноват. Я старался нигде долго не задерживаться и постоянно озирался, сталкиваясь с неодобрительными взглядами. В супермаркете мне нагрубил какой-то мужчина, хотя никаких незаконных действий я не совершал, после со мной точно так же поступила кассирша. Домой я возвращался с отвратительным настроением. Я не горел желанием чувствовать эту давящую атмосферу, когда любой готов наброситься на тебя с очередным замечанием. Отмечу, что стояла, на удивление, поразительная тишина. Её нарушали только изредка проезжающие машины.       Я уже начал думать о том, что схожу с ума. Лишь преувеличения, конечно же. От нечего делать я придумывал различные неприятные ситуации в своей голове и искал способы их решения, которых всегда было несколько. Такое занятие не очень-то и помогало справиться с тоской. Тогда я направил мысли в другое русло. Что же могло произойти, чтобы люди в одночасье превратились в таких бурчащих хамов? Если честно, то ответа на этот волнующий вопрос у меня не нашлось, а тыкать пальцем в небо не имело смысла.       Каждый день я наблюдал за какими-то изменениями в городе из окна. Звучит как-то странно и смешно, соглашусь, но я опять вознамерился не покидать свою скромную обитель. Постепенно я начал замечать, что люди стали реже надевать что-то светлое. Обычно в их одежде преобладали чёрные, серые и тёмно-синие тона. Это наводило скуку и грусть.       Ко мне пришла мысль, что прозвище, придуманное мной для народа, нуждается в корректировке. Долго думать мне не пришлось. Остановился я на «неулыбчивых грубиянах». Идеально. В точности описывает всё население города.       До сих пор не могу поверить, что вновь выбрался из квартиры. Такое решение далось мне с большим трудом. Внезапно я вспомнил о своём любимом кафе. Оно отличалось от множества других тёплой и дружеской атмосферой и, естественно, приемлемыми ценами, так что я не очень сильно и раскошеливался. А вдруг там ничего не изменилось? Вдруг всё осталось тем же? Такие мысли прямо-таки заставили меня ускорить шаг. Я уже в который раз разочаровался. Всё те же косые взгляды и бурчание, бурчание, бурчание… Я не устану повторять, что это заведение является для меня самым лучшим. Никакой дорогой ресторан для элиты не сравнится с данным кафе. Что же произошло сейчас? Видимо, здесь тоже обосновалась эта «болезнь». Впервые в жизни я так сильно расстраивался. Раньше, несмотря на трудные ситуации, я не позволял себе грустить, ведь прекрасно знал, что из тяжёлого положения всегда найдётся выход. Сейчас же я так не считал.       На глаза попался мужчина, который и вселил в меня надежду в считанные секунды. Большая половина людей, посетивших заведение, устремила свои взгляды именно на него. Послышалось привычное ворчание. Где потише, а где и погромче. Тот спокойно сидел за своим столиком и не обращал на них внимание. Да и сам он выделялся из всей невзрачной толпы. Невольно я застыл на месте. Будто почуяв на себе отличный от остальных взгляд, мужчина взглянул на меня и улыбнулся. По одному кивку я понял, что это, конечно, было приглашение подсесть к нему. Я не заставлял себя ждать и вскоре сидел напротив него. Воцарилось молчание. Некоторое время он пристально меня рассматривал, а затем, улыбнувшись ещё лучезарнее, произнёс:       — Что ж, здравствуй, мой друг.       Я был удивлён. Настолько удивлён, что не смог произнести ничего вразумительного.       — А-ага… — кое-как вымолвил я.       Улыбка до сих пор оставалась на его лице.       — Выглядишь потрёпанно и устало, — подметил мой собеседник. — Знаешь, несколько дней назад я выглядел точно так же.       Я потихоньку начал привыкать к обществу человека, который не ворчал всё время и не смотрел на меня с укоризной.       — Вижу, ты тоже озадачен сложившейся ситуацией. Не стоит так переживать, ведь всё это можно исправить. Нужно только хорошенько подумать.       — У меня нет мыслей по этому поводу.       — Эти люди так несчастны. Они позабыли о радости. Им обязательно нужно помочь.       Мужчина явно переводил тему. Я же находился под сильным впечатлением от такой встречи, поэтому не сразу это понял. Внезапно он поднялся со своего места и направился к выходу, оставляя меня наедине со своими мыслями. Я, спохватившись, вскочил.       — Подождите! — слишком громко крикнул я. — Что же… Что же нам с этим делать?       Мой недавний собеседник обернулся, но в ту же минуту, улыбнувшись мне, продолжил свой путь, так ничего и не ответив.