Город неулыбчивых грубиянов.

      Я пытался найти того человека, но мои старания были тщетны. Как я мог позволить ему так просто уйти? До сих пор не верится. Что помешало мне остановить его и спокойно всё обговорить? Мне не стоит оправдывать себя, однако в тот момент я был в сильном замешательстве. Да и сам мужчина показался мне странноватым, хоть мы, можно сказать, находимся на одной стороне.       Я замечал изменения в поведении людей. Они становились агрессивнее. На улицу выходить стало слишком опасно, но меня это ничуть не останавливало. Я понимал, что из-за любого лишнего движения рискую собственной жизнью. Я всё надеялся найти того мужчину, поговорить с ним и избежать осуждающих взглядов и возгласов. И я снова ничего не добился. Слишком глупо было просто так отпустить этого человека. Я понял это только сейчас, осознал свою ошибку. Как же теперь мне найти незнакомца?       Он нашёлся сам. В тот день я вновь выбрался из дома, намереваясь продолжить поиски, и заметил его издалека. Этот человек до сих пор отличался от общей толпы, однако что-то в нём изменилось. Я не заметил сияющей улыбки на его лице и насторожился. Мужчина, казалось, направлялся прямо ко мне. Остановившись в нескольких шагах от меня, он улыбнулся. Улыбнулся тогда, когда улыбку вижу только я. Пару дней назад незнакомец делал это спокойно. А сейчас… Будто сам заразился. Вскоре его лицо приняло измученное выражение. Я узнал в нём себя, а тогда он узнавал себя во мне. Круговорот какой-то.       — На тебя последняя надежда. Я не справляюсь… — совсем тихо произнёс мужчина и поспешил уйти.       В один миг мне показалось, что небо чуточку потемнело.       Я был слишком подавлен. Квартира стала моим единственным убежищем, единственным местом, где ещё можно улыбаться. Сегодня же я перестал видеть в этом надобность. Мир для меня утерял свои краски. Слова того человека до сих пор эхом отдавались в голове. Я остался один. Никто мне не поможет. Я даже боялся смотреть в окно. Моя слабость выводила из себя.       Жизнь превратилась в некий Ад. Квартиру окутывал мрак, несмотря на то что я включал все осветительные приборы. Ужасная темень стояла целыми днями. Ничего не было видно на расстоянии вытянутой руки. Проигрыш неминуем. «Я не справляюсь»…       Я начал слышать голоса. Они оказались абсолютно разными, но смысл передавали один. Они устали, они страдают, они хотят, чтобы этот кошмар уже закончился. Внутренние голоса «неулыбчивых грубиянов». При таком обилии просьб здраво мыслить невозможно. И я сдался, чувствуя своё бессилие.       «На тебя последняя надежда»… Как я могу быть надеждой, если становлюсь частью этого безумия?

***

      Закончив чтение, мужчина в белоснежном медицинском халате отложил небольшую стопку бумаг в сторону и посмотрел лукавым взглядом на своих коллег. Те это не одобрили и молчали, накаляя тем самым ситуацию.       — Вы нас разочаровываете.       — Я всегда разочаровываю вас, господа. Я не сомневался, что и данное сокровище не произведёт на всех вас должного впечатления, — он слегка приподнял листы, любуясь ими.       Кто-то позволил себе уйти, посчитав собрание скучным и неинтересным, а кто-то остался, продолжая внимать словам этого человека.       — Каждый душевнобольной прекрасен по-своему. У них есть собственные миры, в которых они обитают, они красиво говорят. По крайней мере те, кто ещё не утратил такую функцию… — не переставал говорить мужчина, пристально наблюдая за товарищами по работе.       — Насколько я знаю, Вы подыгрывали пациенту, желая добиться определённой реакции.       Доктор поспешил ответить:       — Хоть и с трудом, но получилось. Этому больному я уделил намного больше времени.       Небольшая тишина, показавшаяся вечностью.       — Значит, тем мужчиной, назвавшим пациента «надеждой», были Вы?       На этот раз он не стал торопиться с ответом, обдумывая каждое словечко. Собеседник терпеливо ждал.       — Возможно. Кто же знает о том, каким я ему привиделся?       Считая вопрос исчерпанным, мужчина встал и проследовал к двери, не забыв прихватить принесённые листы.       — Вы так цепляетесь за всякого пациента. Знаете же, что общество таких больше никогда не примет. Я думаю, что и Вы потихоньку сходите с ума.       — Жаль, коллега, что Вы понимаете это только сейчас…       Одарив всех лучезарной улыбкой, доктор скрылся за дверью.