Дорога к счастью

Нежных пальчиков отпечатки кровью алой на стыках стен. Она капала сквозь перчатки, вытекая из рваных вен. Заточение среди камня, замок древний — обитель зла. Ты вошла сюда, помнишь, Анна? Только выйти вот не смогла. Два укуса на нежной шее, ленты белые, как бинты. Ветер крик твой в ночи развеял, разметал из венка цветы, лепестки опадали оземь — волки их утоптали в грязь. Надрывалась от плача осень. Ты входила, и, не боясь, на огонь шла свечи и голос, восхищенная, как во сне. Под ногами стелилась морось, и разводами на окне — тени призраков, век не сытых, лица белые, словно мел. Сколько тайн здесь во мраке скрыто и закопано юных тел? Полироль на перилах стерта, чуть скрипит под ногой доска. Здесь не сразу ты станешь мертвой. Анна, помнишь, тебя ласкал, подчиняясь любви и жажде, испивая тебя до дна? Этот замок родным стал каждой, не входи же в него одна. Витражи уведут с собою [тьма ждала тебя много лет], и ты сдашься, как все, без боя… Никогда не проникнет свет в эти залы, где бродят крысы, растревожив хвостами пыль. Он с годами садится ниже, вспоминая безумный пыл тех, кто вспарывал жадно вены [вечный голод на грани сна]. Здесь «живой» означает «пленный». Анна, будет тебе тесна опаленная болью кожа, тихий звук — как колокола. Ты была так неосторожна, что искала, то и нашла: розы блеклые под ногами, запах слабый румынских вин, бархат в черно-багряной гамме, силуэты/остовы спин, плеч таинственных незнакомцев молчаливых [здесь каждый — мертв]. Ты ведь знаешь, что очень скоро… и сама превратишься в лед.

*** Тук-тук. Тук-тук. Тук, тук, тук. Каблуки тихо стучат по мраморному полу. Цок-цок. Цок-цок. Цок-цок. Стрелка часов отсчитывает секунды. Тихо… Вдруг тишина сменяется шумом. Голоса выкрикивают заклинания, продолжается бой. Тук-тук-тук-тук, тук. Бешено стучит сердце. Быстрый стук каблучков, онюна бежит. Она убегает! Безумный смех женщины. Хриплый голос выкрикивает: — Я убила Сириуса Блэка! Ахахаха! Я убила Сириуса Блэка! Ахахахах! Твой блохастый крестный мертв, Потти! Ахахаха! Я убила Сириуса Блэка! Ахахахаха! Ты чувствуешь, как в венах разливается ненависть. Ты возвращаешься назад… Крики… Пророчество, которое хочет забрать Малфой… Ненормальная Беллатрикс… Зеленая вспышка… Зловещая тайная арка… Сириус, в которого попадает Авада Кедавра… Изогнутое тело крестного, у которого в глазах застыло недоумение, падает в Арку… Сириус… Сириус! Ты кричишь на всю глотку. Ты проклинаешь Беллатрикс Лестрейндж. Ты жадно хватаешь воздух, потому что не можешь кричать… Шепчешь имя крестного, как мантру. Ты надрываешь горло и разрываешь вены… Ты не живешь… Но не можешь умереть… Все вновь проносится перед глазами… Изумрудная вспышка. Сириус. Арка. И безумный смех Беллы… *** Гарри с криком поднимается на кровати. Сириус! Ему снова снилась смерть Сириуса. Гарри обнимает себя руками и опирается о стену. Несколько слез стекают по лицу. Да что это такое! Ему менее, чем через месяц исполнится семнадцать, а он плачет, как ребенок, у которого отобрали конфету! Хотя нет… У него отобрали не конфету, а крестного… Гарри в последний раз всхлипывает и вытирает слезы. Достаточно! Он уже взрослый! Он не будет плакать! Сириус не хотел бы, чтобы Гарри плакал. Поттер взял чистую одежду и пошел в ванную. Вернулся в комнату он уже в широких Дадлиных джинсах и футболке. Попытавшись расчесать волосы, он лишь махнул на это рукой, и спустился вниз. Там уже сидели Дурсли. Тетя Петуния в фиолетовом платье, дядя Вернон в смокинге, и Дадли в синей рубашке и черных брюках. Хмм… Странно. Почему они так оделись? Мерлин и Моргана! Сегодня же приезжает Луна! Как я мог забыть?! Тетя Петуния осмотрела меня и скривилась. — Иди оденься нормально, мальчишка! И возьми свой завтрак! Я послушно взял тарелку с омлетом и стакан воды, и поднялся к себе в комнату. Там я поставил нехитрый завтрак на стол и подошел к кровати. Вытащив чемодан, я открыл его и посмотрел на вещи, что там были. Подумав, взял выбранные вещи и быстро оделся. Потом посмотрел на себя в зеркало и хмыкнул. Там отражался молодой парень, высокий и худощавый, с растрепанными черными волосами, и зелеными глазами за стеклами круглых очков. Одет я был в черные брюки из школьной формы, простую белую рубашку, а на шею завязал грифиндорский галстук. Я надел черные школьные туфли и принялся за завтрак. Омлет состоял из двух поджареных яиц с двумя кусками бекона. Я быстро съел его и выпил воду. Тогда залез в чемодан и вытащил сладости. Съев три тыквенных кекса и плитку шоколада, я взял тарелку и отнес на кухню. Тетя Петуния посмотрела на меня, но ничего не сказала, лишь махнула рукой на несколько тарелок и стаканов. Я, вздохнув, помыл посуду и вышел из кухни. Вдруг раздался стук в дверь. — Иди открой, Поттер! Я быстро кивнул и с радостной улыбкой подошел к двери. *** Мы с Тонкс переместились порталом на Косую аллею. — Так, вещи в школу ты купишь себе потом, сейчас мы покупаем тебе одежду и некоторые мелочи. Я же только кивнула. Вместе мы пошли в магазин мадам Малкин. Там мы взяли две райвенкловские ученические мантии, одну зимнюю, темно-синюю с серебряными заклепками. Дальше мы взяли пять одинаковых сине-бронзовых галстуков, и перчатки: из кожи дракона, и теплые зимние. В дополнение Тонкс выбрала мне теплую шапку и шарф синего цвета с золотыми полосками. Не задерживаясь, мы расплатились и вышли из магазина. — Ты же в курсе, что сейчас в магическом мире очень тяжелая ситуация? Именно поэтому сейчас мы покупаем тебе чемодан еще на Косой аллее, но по одежду пойдем в магловские магазины. — Я знаю, Тонкс, это очень заметно, если честно. Я… кажется, чувствую, что будет война… Я замолчала, и мы поспешили в другой магазин, где взяли чемодан с магическим разширением и чарами облегчения веса. Это был обычный на вид магловский чемодан с рисунком цветов, но в него могло поместиться множество вещей. Там же взяли и милый рюкзак с рисунком космоса, и с теми же чарами. Спеша, мы вышли в магловский мир и пошли в универмаг. — Это так ужасно. Косая аллея совершенно пуста. Тонкс лишь кивнула на мои слова, и мы пошли выбирать одежду. Мы взяли кучу одежды: Несколько обычных белых сорочок, одна синяя в клеточку, десяток кофт, две пары штанов, зимние и летние, две простые черные, одна белая и одна синяя юбки. Также купили теплые брюки и четыре свитера всех цветов факультета. На лето мы вместе с Тонкс выбрали примерно пятнадцать футболок, несколько шорт и леггинсов. Белье мы взяли обычное, за исключением одного комплекта. Его Дора заставила меня купить! Темно-зеленый лиф без бретелей, и с кружевом, а также трусики-шортики, выглядели очень сексуально. Но куда я их надену? Однако, Тонкс настояла, и я всё-таки взяла этот комплект. Под конец мы взяли два похожих платья: черное с бежевым и черное с красным, черные туфли и такого же цвета осенние ботиночки. Зимнюю и осеннюю одежду я спрятала на дно чемодана, а летнюю одежду положила сверху. Нимфадора зашла в комнату, где я сидела на кровати возле чемодана. Мы вернулись в Больничное Крыло, чтобы переодеться и поесть. И вот сейчас я сидела и думала, что же надеть. Тонкс подошла, посмотрела на мою одежду и решительно вытащила черное платье с красным шлейфом, и тёмные туфли. — Думаешь, мне это подойдет? — Конечно! Черное, потому что твой папа… Тонкс запнулась, но через минуту продолжила дальше, хотя уже не так решительно: — …Ну, ты поняла, в общем… Ну, а красный потому, что он грифиндорец! Я подозрительно посмотрела на Дору. Мне кажется, или она хочет свести меня с Гарри?! Гарри… Такой хороший и добрый. А ещё у него в летом году умер крестный, как и у меня… Но Гарри же вроде ни с кем не встречается, да? Хм, я кажется поняла зачем мне это бельё. Интересно, Гарри оно понравится? Я представила, как Гарри разглядывает меня в одном этом бельё и порозовела от смущения. Хватит, Луна! О чём я только думаю! И вообще, он считает меня другом, так что… Всё, а то Тонкс на меня слишком подозрительно смотрит. Я мотнула головой, прерывая мысли, и надела платье с туфлями, я распустила волосы, чтобы они лежали на плечах и спине, и спросила Тонкс: — Ну как, красивая? — Классная! Вот только… Нимфадора махнула палочкой, и мои волосы закрутились красивыми локонами. — Ну что, пошли? Я с улыбкой кивнула, и мы переместились во двор Гарри. *** Когда я открыл дверь, то остолбенел: Луна была такая красивая! Черно-красное платьице длиной до колен, черные лакированные туфли на высоком каблуке, а светлые накрученные волосы спадают до середины спины. Она улыбнулась, и я ответил ей немного нервной улыбкой и открыл дверь: — Заходи.