Sukira

«Прошлой ночью я спал в одиночестве дома. Обычно я сплю с Хосоком-хёном и Чимином, но, будучи один,

я не могу спать, чувствую небольшую пустоту. Как будто весь дом опустел, стал одиноким,

поэтому я и не смог хорошо поспать» © Ким Тэхён.

Тэхён устал. Неудивительно с учётом всего этого путешествия: перелёты, пересадки, смена часовых поясов, поездки на общественном транспорте и метро, стресс из-за непривычных обстоятельств почти одиночного передвижения и много чего ещё. Новые впечатления тоже сыграли свою роль. Тэхён легко увлекается вещами, кажущимися ему интересными или необычными, и блуждания по улицам Северной Европы определённо одна из таких вещей. Тем ему хуже, потому что всё так ново и ярко, и шумно, и непривычно, и стафф постоянно подвергал их испытаниям и рискам на протяжении всего пути, так что да, Тэхён очень, очень устал. Проблема в том, что он не может уснуть. Иногда так бывает; и не только у него. Намджун и Сокджин часто повергаются стрессу, как лидер группы и самый старший хён, что должен быть примером для остальных. Хосок и Чимин едят себя живьём из-за хореографии и стремления к идеалу. От Юнги лучше держаться подальше в его запойные рабочие дни, когда карандаши и ручки летают по комнате вместе с наушниками и телефоном. Чонгук всегда был гиперактивным, и взросление этого не изменило. У всех них иногда бывает слишком много чего-то, разного или одного и того же, из-за чего мозг уходит в перегрузку, и сон не идёт, даже если глаза болят, а тела отваливаются. В настоящем у Тэхёна ничего не болит, но голова тяжёлая, и перед глазами всё плывёт; а сон не идёт. И ведь обстановка самая располагающая: они все снова вместе - ну, кроме Намджуна, уехавшего из-за потери паспорта, но лучше пятеро вместо шестерых рядом, чем ноль - и Тэхён может слышать чужое присутствие, и в коконе из одеяла тепло и мягко, тогда как снаружи тёмная ночь и лес, и сырость, и дождь стучит по навесу, но... Он не может уснуть. Вместо этого он вслушивается в тихое сопение со всех сторон, в шелест простыней, в шуршание одеял, в постукивание капель дождя по стеклу и... Его переполняет неясная, смутная тревога. Не то чтобы он чего-то боится, но это ощущение ползёт по его коже противными мурашками, как бывает после дурного сна, когда просыпаешься сжавшимся в комок и с ледяными стопами, с липкими ладонями и онемевшими губами. Снаружи свистит ветер. С глухим скрежетом качаются кусты. Дождь барабанит всё сильнее, всё громче, и в какой-то момент Тэхёну кажется, он слышит постукивание по стенам трейлера, по входной двери. Это глупо и лишь его воображение, но Тэхён помнит, как кто-то говорил, что у входной двери нет замка. Ему ещё показалось это странным, потому что как это так, дверь и без замка, и он мог неправильно понять, это правда, но в настоящем его это не волнует. Широко распахнутыми глазами он смотрит на дверь, будто она вот-вот распахнётся, являя взору Слендермена. Его сердце бьётся всё быстрее, ладони становятся липкими, колени поджаты едва не под подбородок, и дыхание сбивается, сбивается, сбивается, пока откуда-то вдруг просачиваются коснувшиеся его лица холодные влажные пальцы сквозняка и... - Хён? - едва слышное смазанное бормотание. - Тэ-хён? Странно дышишь... Ты в порядке? Чонгук. Сонный лохматый Чонгук, приподнявшийся на локте и сверлящий его взволнованным и в то же время расфокусированным взглядом. Не то чтобы Тэхён видит это в темноте, но он знает, как Чонгук выглядит, когда звучит так; знает, как Чонгук выглядит почти в любой ситуации в любом своём состоянии. Так что да, у него стоящие торчком волосы, утиная задница на затылке, распухшее лицо, румяные щёки, надутые губы, пара следов от подушки на скуле или виске и прищур слепого крота. Мило. Чонгук милый. - Не могу уснуть, - криво, но улыбнувшись, отвечает Тэхён, зная, что Чонгук услышит это в его тоне. - Всё в порядке. Спи, Чонгук-а. Это был длинный день, а завтра будет ещё длиннее. - Если хочешь, можешь лечь со мной, - выдержав паузу, предлагает Чонгук. Это была долгая пауза. Долгая осмысленная пауза, слишком громко звенящая для сонного царства, в котором они застряли. Глаза Тэхёна расширяются, но теперь от удивления, а не от тревоги. Потому что Чонгук последние несколько месяцев ужасно неловкий рядом с ним: то слишком громкий, то слишком тихий, то слишком навязчивый, то слишком отстранённый. Он весь слишком и слишком часто виснет на его плечах и руках, глядя не колючками даже, а целыми колючими кустами, зарослями из колючих кустов, на всех, кто хочет занять внимание Тэхёна. Чимин и Хосок громко хохочут в такие моменты, треплют Чонгука за щёки и воркуют о ревности. Чонгук краснеет лицом, ушами и шеей и требует, чтобы они перестали болтать глупости; а потом смотрит на Тэхёна из-под ресниц оленьими глазами и... Что ж, всё так просто и в то же время невероятно сложно. - Очевидно, у него есть какие-то чувства относительно тебя, - проворчал Юнги в один из тех дней, когда карандаши и ручки летают по комнате вместе с наушниками и телефоном. Тэхён единственный, кому позволено сидеть под боком у Юнги в такие дни, и он гордится этим так, будто это принесёт группе сто дэсанов. Может, и принесёт, потому что его макушка под ладонью Юнги успокаивает последнего и помогает найти «недостающие части» музыки и лирики, после чего обычно рождаются музыкальные шедевры; и нет, Юнги не его самый любимый хён, и нет, Тэхён совсем не предвзят (ложь). - Только слепой не заметит его щенячье поведение. Тебе нужно решить, что с этим делать. Легко сказать, трудно сделать. Тэхён не знает, что ему делать с чувствами Чонгука. Он не такой легкомысленный и «космический», как думают другие. Он понимает всю ответственность и тяжесть своего решения. Чонгук замечательный, лучший макнэ на свете, даже если порой и тот ещё засранец, и Тэхён безмерно любит его, но... Это сложно; опасно; напряжённо; может обернуться крахом не только их дружбы, но и спокойствия, а то и существования группы. С другой стороны, никто ничего не говорит, но все всё знают, и разве сердце Тэхёна не согревается от чувств Чонгука? От того, что из всех - ну, знаете, ещё пятеро талантливых, умных, добрых, заботливых, понимающих, обаятельных, безмерно обожающих своего макнэ красавчиков в их группе?  - Чонгук выбрал именно его? Немного странного, немного непостоянного, немного не от мира сего, немного несерьёзного, немного потерянного, немного неловкого и всё в этом духе? - Тебе не обязательно принимать решение, чтобы раз и всё, - мягко взъерошил его волосы Юнги, попутно что-то отмечая в рассыпанных перед собой листах с многочисленными заметками. - Но не отталкивай Чонгука из-за своих сомнений. Это причинит ему боль. Логично. Тэхён может это понять. Вот почему влюблённые друзья не признаются. Это делает всё неловким и ставит дружбу под сомнение. Это заставляет вторую сторону конфликта начать относиться ко всему с подозрением и видеть второе дно там, где его нет. Если друзья дружат и делают комплименты или пошло шутят, всё в порядке. Если одна из сторон призналась в чувствах и делает то же самое, другая сторона начинает чувствовать себя неловко, потому что начинает видеть флёр влюблённости там, где его нет. Это никогда не заканчивается хорошо. Тэхён не хочет, чтобы их с Чонгуком отношения закончились, да ещё и нехорошо. Поэтому он делает то, что сделал бы с любым другим из их компании: сползает коконом одеяла со своего места, пробирается к занявшему нижнюю койку Чонгуку - не то чтобы он занял её осознанно, просто отключился на ней после ужина, и у Юнги рука не поднялась разбудить его - и перебирается через него к стенке, потому что не боится, но Чонгук тот ещё мускулистый кроль, так что у Слендермена, существует он или нет, не будет ни единого шанса. - Почему ты такой холодный, хён, - фыркает Чонгук, когда замёрзшие ноги Тэхёна случайно соприкасаются с его почти горячими. - Вот почему ты не можешь заснуть. Тэхён не отвечает. Вместо этого он позволяет Чонгуку суетиться, поправляя подушки и накрывая его кокон из одеяла частью своего одеяла, а после жмётся к нему и с наслаждением переплетает их ноги, потому что Чонгук ходячая печка. Становится ещё лучше, когда Чонгук неловко обнимает его, пристраивая подбородок на его макушку. Что-то подсказывает Тэхёну, щёки Чонгука наверняка ярко-красные. Что-то в глубине сознания нашёптывает, что и его собственное лицо слегка потеплело. Отчего? Тэхён и сам не знает. От заботы? От окутавшего чувства безопасности? От тепла и аромата шеи Чонгука, к которой почти прижался его холодный нос? От того, как плотно они прижались, почти переплелись? Он не знает. Что Тэхён знает, так это что ему нравится; нравится их положение и нравится Чонгук, и нравятся чувства Чонгука, и нравится знать, что для кого-то он стал особенным. Сам он ещё не знает наверняка, что именно чувствует; не знает, сможет ли однажды ответить на чувства Чонгука именно в романтическом плане. Но Чонгук дорог ему, он нравится ему, Тэхён так сильно любит его. Может, ему просто нужно немного времени. Может, ему нужно ещё немного подумать обо всём этом. Ничего страшного. У него есть четыре замечательных хёна, у которых он может попросить совета. У него есть его Чиминни, который никогда не откажет помочь разложить мысли по полочкам в голове. У него есть время. - Спокойной ночи, Чонгук-а, - едва слышно бормочет он, зарываясь лицом в тёплую шею и довольно вздыхая; чувствуя, как взамен отпустившей тревоги наконец-то накатывает сонливость. - Спокойной ночи, хён, - так же тихо отзывается Чонгук. Его дыхание, более громкое теперь из-за их близости, смешивается со звуком дождя. Деревья всё ещё шумят снаружи, кусты скрипят, ветер завывает. Тэхёну спокойно, комфортно и тепло. Прижавшись к Чонгуку ближе, чувствуя, как на мгновение усилились его объятия, он наконец-то засыпает.

|∞|