Missio — Can I Exist
— Дорогая Элли, я безумно скучаю по тебе, — прошептала Лидия и крепко прижала фотографию мёртвой лучшей подруги к груди, словно боясь, что кто-то заберёт её. — Я говорю это так, словно я пишу тебе письмо, но нет, я обращаюсь к тебе, к твоему фото, ведь это всё, что у меня осталось.
Девушка ещё сильнее приложила рамку к телу, представляя себе, что в эту минуту её
обнимает Эллисон. Как раньше, мягко поглаживает её по спине и искренне улыбается. Лидия не видит этой улыбки, но лучезарность и тепло, исходящее от её лучшей подруги сестры, ощущается с закрытыми глазами.
— Знаешь, у меня не осталось ничего, — огненно-рыжие волосы Лидии опутывали её лицо и прижатую к груди фотографию. — Я потеряла свой телефон, когда ходила во сне по лесу. Кстати, я тут уже второй день, а мне никто так и не позвонил. Наверное, папа, как всегда, занят работой, а мама отдыхает от проблем с «трудным подростком», — зеленоглазая горько усмехнулась.
— Мои друзья... — замешкавшись, произнесла она. — Они тоже не звонили. Ты не знаешь их, но ты точно знаешь, что они мне никакие не друзья. Так, пару раз разрисовывали с ними классные кабинеты в прошлой школе, ходили в клубы и напивались. Не лучший период в моей жизни. Хотя он, наверное, так и не закончился, ведь мне всё ещё хочется достать алкоголя и потерять от него рассудок. Но ох, уж эти правила академии, никаких спиртных напитков.
Эллисон продолжает безмолвно поглаживать её по спине. Брюнетка понимает, что её сестра потеряла себя и ступила на кривой путь, и ей совсем не нравится это. Но больше всего ей не нравятся её слёзы.
— Я, кажется, говорила тебе, что я познакомилась со Стайлзом. И я думаю, что ты, он и это ужасное число «101» были как-то связаны. И связаны до сих пор. Я видела его браслет и твой значок. Стайлз на редкость самовлюблённый тип, но он спас меня уже дважды. Самое интересное, что он спасал меня от воспоминаний о
тебе.
Лидию волной окутали образы лучшей подруги, во сне наставляющей лук и готовой нацелить стрелу на неё. Её тело снова охватила леденящая и болезненная дрожь, которую каким-то чудом сумел остановить Стайлз.
— Но здесь нет Стайлза. И здесь нет
тебя.
Здесь нет Эллисон. Она вовсе не поглаживает её по спине, она не перебирает тонкими и аккуратными пальцами её рыжие волосы, по-сестрински приободряя её.
— Потому что ты мертва. Из-за меня.
Рамка выпала из ослабшей хватки Лидии, ладони в очередной раз панически затряслись, а всхлипы вырвались наружу. Солёные на вкус слёзы заструились по щекам девушки, омывая хрупкое стекло, защищающее последнюю фотографию лучшей подруги.
— Хей, Лидия! Ты опять не пришла на ужин в столовой, но он был... — захлёбываясь в собственных рыданиях, рыжеволосая не услышала звука распахнувшейся двери и бесцеремонно влетевшую в комнату Малию. — Великолепным, — растерявшись, закончила она предложение и перевела взгляд на трясущуюся и плачущую подругу.
— Лидия, что-то случилось? — как можно мягче спросила девушка.
— Знаешь, я бы хотела сказать, что ничего, но думаю, раз ты видишь меня сейчас в таком состоянии, этот ответ вряд ли прокатит, — срывающимся голосом произнесла Мартин, стараясь успокоиться.
— Ты права, — грустно кивнула русоволосая. — Так почему ты плачешь?
— Я... Я просто не понимаю, — переходя на шёпот, сказала Лидия и поднесла ладони к лицу, чтобы унять их дрожь своим горячим дыханием. — Почему они оставили меня. Почему они оставили меня одну. Совсем одну.
Внезапно её руки перестали панически трястись, словно согреваясь от этих слов. Но эти слова совсем не были тёплыми. Скорее, болезненно обжигающими, останавливающими любое движение своим огнём.
— Кто — они? — спросила Малия, аккуратно дотронувшись до плеча Лидии.
— Все. Мама. Папа. —
Эллисон. — Все мои друзья, — размеренным тоном говорила зеленоглазая. — Вернее, они не были моими друзьями. Я часто выпивала с ними. Гуляла. Ходила по клубам. Я знала, что они не были моими друзьями, но я думала, что им хотя бы будет интересно, куда я уезжаю. Но им было всё равно.
— А у тебя когда-нибудь были... Настоящие друзья? — с опаской поинтересовалась русоволосая.
— Была. Одна подруга. Я всегда называла её своей сестрой, потому что наши отношения были ценнее любой дружбы. Но однажды я потеряла её, — желание поделиться накопившимися эмоциями хоть с кем-то одолевало Лидию, и она поддалась ему.
— Что между вами произошло?
—
Её смерть.
Малия окончательно перестала задавать излишние вопросы, продолжая внимательно слушать историю своей новоиспечённой подруги и поглаживая её по плечу.
— Когда она умерла, тогда-то и началась моя «разгульная жизнь трудного подростка», так говорит мама. Я знала, что Эллисон, так звали мою сестру, не хотела бы видеть меня такой, но её отсутствие в моей жизни сломало меня. И я стала заполнять пустоту бутылкой виски. День за днём, — шумно выдохнула Лидия. — И в один из таких дней я осталась одна. У меня нет ни Эллисон, ни папы, ни мамы. Они все оставили меня.
Её пламенные слова завершились, и ничто больше не сдерживало леденящую и пробирающую до костей дрожь, снова окутавшую тело рыжеволосой девушки.
— Ты не одна, — прошептала Малия и заключила её в крепкие объятия. — Я не Эллисон, но я постараюсь сделать всё, чтобы стать для тебя новой подругой, — Лидия улыбнулась.
— Малия, — обеспокоенно сказала Мартин. — Рамка. Её фотография... Она... — зеленоглазая опустила взгляд на пол и увидела вдребезги разбитое стекло. Девушка выронила фоторамку в слезах, и теперь, когда они не застилали её глаза, рыжеволосая заметила осколки.
— Это Эллисон? — уточнила Малия, на что Лидия кивнула.
— Я не могу сохранить даже последнюю память о ней.
— Нет-нет-нет! — запротестовала русоволосая и достала фотографию из разрушенного стекла. — Вот она, Эллисон! Видишь? Она всё ещё улыбается. И уверена, она не хочет, чтобы ты плакала. А это стекло... Оно было просто очень хрупким. Хочешь, я позвоню своему папе и попрошу его привезти мне фоторамку? Она точно не разобьётся.
Зеленоглазая одарила
подругу самой искренней и светлой улыбкой, на которую только была способна.
— Спасибо, — пролепетала она. — Благодаря тебе я, кажется, успокоилась, — Лидия окинула взглядом свои руки, что постепенно начали согреваться и переставали панически трястись. — А зачем ты приходила?
— Точно! — воскликнула Малия, вспомнив о цели своего визита. — Лидия, второй день твоего пребывания в академии подходит к концу, а ты до сих пор не сходила в нашу столовую! И ты не пришла ужин.
— Просто я... У меня есть еда, — пыталась оправдаться девушка.
— И какая же?
— Карамельный попкорн, — уверенно заявила рыжеволосая. — Могу угостить, если хочешь.
Малия замешкалась, словно задумываясь о чём-то.
— Я никогда не ела попкорн, — изрекла она.
— Серьезно? Никогда-никогда? — удивилась Лидия и ошарашенно уставилась на свою русоволосую подругу.
— Понимаешь, мой папа считает, что семьи такого высокого статуса, как наша, должны принимать в пищу лишь изысканные блюда, — с отвращением ответила девушка. — Ненавижу эти статусы.
— Высокого статуса? А разве здесь учатся дети из таких семей? — заинтересованно произнесла Мартин и вопросительно посмотрела на Малию.
— А разве ты не из такой семьи?
— Я из такой семьи, в которой едят попкорн, когда захотят и где захотят, — улыбнулась рыжеволосая. — Из совершенно обычной. И, если честно, то сейчас у нас много финансовых трудностей. По словам мамы. А папа вечно пропадает на работе.
— Это странно, — промолвила подруга. — Обычно в Академию Венатора попадают дети из богатых и обеспеченных семей.
— Да? — Лидию шокировали слова Малии. — Я думала, что мама решила сослать меня в какую-то колонию, раз уж я такая проблемная.
— Колонию? — кареглазая девушка заливисто и беззлобно рассмеялась. — Лидия, у тебя сегодня, кажется, уже были уроки стрельбы с Кейт?
Мартин охватили воспоминания о стреле, почти долетевшей до тела мисс Хейл, и о
Стайлзе, остановившем её в нужный момент.
— Да, были, — вздохнула рыжеволосая, стараясь отогнать прочь мысли об этом уроке. — А к чему такой вопрос?
— Как думаешь, каждая ли колония может позволить себе стрельбище, да еще и давать её детям в руки стрелы? — Лидия прислушалась к подруге и поняла, насколько сильно утратились её мыслительные и логические способности после смерти Эллисон. «Лидия Мартин, теперь тебе вряд ли светит Филдсовская премия или какая-либо ещё», — пронеслось у неё в голове, когда она осознала правоту Малии и свою собственную глупость.
— Как я сама не додумалась до этого? — выпалила девушка. — Мама ведь говорила мне, что это «престижное учебное заведение», но я думала, что она просто хочет меня успокоить, — произнесла она. — Только вот раз это настолько престижное заведение, то откуда у нас деньги на него?
— Не знаю, Лидия, не знаю, — обречённо вздохнула Малия. — И мы опять отвлеклись! Мы говорили о столовой, — напомнила она.
— А я говорила тебе, что у меня есть еда.
— Лидия, я никогда не пробовала попкорн, но я точно знаю, что им ты не наешься. А ещё я уверена, что ты пытаешься оправдаться, чтобы не идти в столовую, не заводить новых знакомств, не сталкиваться лишний раз со Стайлзом и Скоттом. Я всё вижу, — проанализировала русоволосая.
«Ты чертовски права».
— Ужин всё равно уже закончился, — пролепетала Лидия, опустив взгляд.
— Я этого не говорила, — заговорщическим тоном произнесла Малия. — Я сказала, что ты не пришла на него. Но я думаю, что у нас есть около пятнадцати минут, пока он не закончился, — её лицо озарила хитрая улыбка.
— Ты хочешь, чтобы я... — начала было рыжеволосая, поняв, к чему клонит её подруга.
— Да.
***
Мягкий свет, исходящий от свечей, струился по стенам, а предметы в нём отбрасывали загадочные тени. Огромные окна открывали вид на мрачный и завораживающий лес. Столы устилали белоснежные скатерти, и на каждой из них был вышит знак академии. Их количество указывало на то, что здесь должно быть много людей, но, вероятно, они уже почти все разошлись и продолжали расходиться.
— Не стой, как истукан, пойдем! — воскликнула Малия и, ухватив Лидию за руку, повела её к одному из столов.
— Тут... Красиво, — тихо произнесла Мартин, заправив огненно-рыжую прядь волос за ухо и опустив взгляд в пол.
— Ещё бы, — с улыбкой согласилась подруга. — Но красивее всего тут еда. И она гораздо вкуснее! Посиди тут, я сейчас сбегаю нам за сегодняшним ужином и вернусь, — предупредила она.
— Нам? Я думала, что ты уже поужинала.
— Эм... Второй ужин никто не отменял?
Лидия заливисто рассмеялась и посмотрела вслед удаляющейся Малии. Русоволосая взяла сверкающий поднос и, подойдя к длинным столам с вечерней едой, начала неспешно накладывать порции. Внезапно двери столовой распахнулись, и в помещение влетели Стайлз со Скоттом. На секунду зеленоглазая изумилась тому, что кто-то, кроме них, опоздал на ужин, а не покидал его, но быстро вернулась в реальность.
— Стилински! — до Лидии донёсся крик подруги. Она заметила, как брюнет уронил её поднос с едой и принялся поднимать её. Рыжеволосая не могла слышать их разговоров, но по их лицам она поняла, что они обсуждают нечто важное. Скотт тоже подключился к их диалогу, обеспокоенно о чём-то рассказывая.
Внезапно все трое обратили свои взоры к Лидии, и её сердце сковал холод. Но эти пристальные взгляды оказались недолгими, ведь противный звук заставил их быстро покинуть столовую.
Именно такой звук слышала рыжеволосая в первый день в академии, когда Малия показывала ей здание и оставила её, услышав таинственный «будильник». Постепенно уходящие ученики не придали значения резко выбежавшим из зала ребятам, а поднятый поднос с едой так и остался лежать на столе.
«Я должна выяснить, что тут, чёрт возьми, происходит».
