Полчеловека

      Уже стоя в посадочной зоне и то и дело оглядываясь на отца, остановившегося за стеклянной дверью в здание вокзала, Дэй сжимал покрепче руку Вима и думал. Есть ли смысл строить новый план, или не стоит, пока не приедет туда и не разведает обстановку? Дэй привык думать, как робот, схемами, пунктами, алгоритмами, над ним когда-то издевались, называя роботом, и это слишком глубоко засело в голове. Так проще, так легче, нет чувств, нет эмоций. Слегка улыбающийся Вим рядом с ним смотрелся как ребёнок, ещё не познавший всего дерьма мира. Дэй вздохнул и, услышав объявление о начале посадки, обернулся на двери и ещё раз помахал отцу на прощание. Естественно, на правах владельцев монорельса им выделили отдельный вагон. Дэй заметил, как некоторые люди косятся на них с Вимом. Он прекрасно знал, что единственный вопрос, который мелькает в их головах — почему. Чтобы немного уязвить их, Дэй приобнял Вима. Тот улыбнулся в ответ и провёл в вагон.       — Так, это ваша часть вагона, можете заниматься чем хотите, двое суток нам ехать, — Ким окинул взглядом документы в планшете и нахмурился. — Вим, я пока не буду тебя дёргать по поводу бизнеса, потом, как приедем, будем этим заниматься. Пока занимайся Дэем, не ссорьтесь.       Он кинул взгляд поверх очков и ушёл в свои комнаты. Ну всё, теперь точно наедине. Надеясь, что Вим продолжит проявлять такт, Дэй взял маленький чемодан с одеждой и кое-какими личными вещами, и пошёл в свою спальню. Её окна выходили на второй путь, там не стояло ничего и было видно вторую платформу с людьми. Скривившись, Дэй опустил римскую шторку и начал быстро переодеваться. В вагоне было прохладнее, чем в апартаментах, поэтому пришлось одеться потеплее. Закутавшись в просторный акриловый джемпер, он вышел в общую гостиную и плюхнулся в кресло. Монорельс медленно выполз в шлюз, было слышно лязг затворов. На несколько мгновений в вагоне стало ощутимо холоднее, но система отопления тут же выровняла скачок, поезд выехал в сетчатый тоннель. Многоступенчатая система вхождения, изобретение Лема. После самого страшного дня в своей жизни Дэй садился на монорельс между высотками только потому, что доверял взявшему всё под контроль отцу. Наконец сетка сменилась на лёгкие ветрозащитные экраны — и вот они выехали на путь. Из своей спальни вышел Вим в длинной тёплой мантии, и сел напротив него. Ну вот и всё, все атрибуты новой жизни в сборе.       Экспресс двигался почти бесшумно, только свист ветра, за окнами — бескрайняя белая пустыня, сегодня мрачная и неприветливая из-за грозовых туч. Будет метель, они не успеют её обогнать. В вагон вошёл официант, расставил на небольшом столике чайные принадлежности, сладости под клошем и вышел.       — О, надеюсь там есть мои любимые пирожные, — Вим тут же оказался рядом со столом и, приподняв колпак, удовлетворённо фыркнул. — Ура.       — Ты не слишком много сладкого ешь?       — Нет, я ем не всё, и ты попробуй, эти пирожные совсем не сладкие, но очень вкусные, — Дэй хмыкнул и присел рядом. Ну что ж, попробует пирожных, раз их так хвалят.       — Раз уж мы с тобой теперь супруги и можем сесть и серьёзно поговорить, я хочу обсудить несколько ключевых моментов. Наверное, их нужно было обсуждать ещё до, но у нас особо времени не было, — Вим приглашающе кивнул и налил себе чаю. — Для начала: я не дворецкий, не уборщик, не прачка и не повар. Если я что-то из этого делаю, то только по собственному желанию. Не нравится периодичность? Вызывай специально обученного человека. Во-вторых, я бы предпочёл спать под разными одеялами, потому что мы с тобой не настолько близки, чтобы я хотел твоих прикосновений. В-третьих, я не хочу знать о твоих интрижках на стороне ниоткуда, — в ответ на последнюю реплику Вим подавился и закашлялся. — Я не венец мечтаний для молодого альфы, не настолько у меня всё приспособлено для траханья из-за протеза, и я понимаю, что ты захочешь кого-то на стороне, и знать об этом я не хочу. Если тебе нужен наследник, то ты сдаёшь материал, я сдаю, и всё это подсаживается в искусственную матку, у меня своей почти нет, уж простите за подробности.       — С чего ты взял… Кха… Что я захочу интрижку?       — Я был в этом возрасте, и у меня была огромная куча однокурсников. Я что, не видел их взаимоотношения?       — Тогда раз уж пошли подробности, с чего вдруг ты решил, что ты не приспособлен к сексу? — настала очередь подавиться чаем уже Дэю. Он эту историю рассказал за все годы только отцу и делиться такими подробностями с кем-то ещё не собирался. — Я понимаю, что не очень-то, наверное, соответствую твоим ожиданиям, и ты хотел на моё место кого-то более внушительного, но я тут не виноват. Я не предлагаю побыстрее прыгать со мной в койку, мне это не интересно. Если ты думаешь, что всё, что произошло, меня никак не тронуло, то ты ошибаешься, я прекрасно понимаю, что мы с тобой едва знакомы и пропустили целую кучу этапов отношений. Я потому и решил познакомиться с тобой заранее, два дня искал тебя на улицах и в кафе, чтобы избавить себя от этого неловкого молчания, — Вим закинул в рот печенье и запил чаем. — Я терпеть не могу, когда меня папаня представляет, всё так и пахнет официозом.       — Я отдаю себе отчёт в том, что я не желанный супруг, а обуза, которая будет тянуть деньги в огромных количествах.       — Это что, из-за протезов? — дождавшись кивка Дэя, Вим махнул рукой. — У меня по первому профилю кибернетическая робототехника.       — Это потому у тебя такой горячий интерес к протезам?       — Ну да, мне ж интересно, что за модель, какие модернизации. Я в свободное от работы время этим занимаюсь, проектирую особо чувствительные датчики сенсорные в пальцы.       — Странное хобби… — Дэй нахмурился. Не может ли это быть ещё одной причиной, по которой Лем выбрал именно Вима?       — А почему нет. Считаю, что это очень полезно не только таким, как ты, но и для роботов, управляемых пилотами, будет идеально. Мы не можем эксплуатировать людей для мобильных бригад, сверхопасная работа. Нужно переходить на роботов, но тогда пилот должен его хорошо контролировать. В общем куча нюансов, я работаю, но пока движется тяжело.       — Может быть, когда-то давно великие открытия и совершались по счастливой случайности, но не сейчас, — Вим пожал плечами и закинул в рот очередное пирожное. — Ты любишь Скандроид?       — Пф, конечно! У меня даже есть несколько их альбомов на дисках.       — Это хорошо, у нас есть одна точка соприкосновения.       Вим в ответ улыбнулся и слегка покачал головой, как будто Дэй сказал невиданную глупость. Ну и что, зато он сможет слушать музыку и не бояться немого осуждения. Отхлебнув чаю, Дэй кинул взгляд за окно. Там уже было видно начавший падать снег.              Другая высотка — другая жизнь. Это стало ясно уже в тот момент, когда он вышел под купол, кутаясь в пальто. Но там вместо привычной сухой прохлады его ждало странное тепло. Градусов пять или даже десять, очень тепло. Здесь вместо привычных сосен и клёнов с липами росли какие-то странные растения, с которых капала вода, все увитые вьюнами. Между ними ютились мелкие пальмы, как украшение. Да уж, знал же, что Ким живёт на берегу моря, не подумал купить хоть пару более лёгких плащей или мантий. Вим по-хозяйски обнимал его за пояс, поэтому Дэй мог оглядываться по сторонам сколько хотел, его доведут куда нужно. И на него снова смотрело огромное количество людей. Те, что постарше, бросали мимолётный взгляд, а помладше рассматривали его, и что-то шептали друг другу.       Апартаменты Вима оказались не слишком высоко, окна с одной стороны выходили на море, с другой — прямо в купол. Странно, почему так, люди с достатком стремились забраться повыше. Помахав на прощание отцу, Вим провёл Дэя в квартиру и принялся расставлять принадлежности для варки кофе. А Дэй окинул своё новое жилище взглядом и удовлетворённо выдохнул. Не роскошно, но очень уютно, пара пальм в горшках, мягкие вязаные подушки и пледы, на стенах какие-то графические работы. Апартаменты отца были аскетичные, у него была аллергия на пыль, поэтому он исключил любые пылесборники. Уже раздевшись, он присел на диван и обнял подушку. Да, это квартира молодого человека, всё стильно, модно. Он улыбнулся и откинулся на спинку дивана.       — Ну что, нравится? — Вим протянул ему чашку кофе со сливками и плюхнулся с ногами в большое круглое кресло с ворохом подушек. — Еле успел уборку сделать перед тем, как уехать. Отец так торопил, как будто у него горело.       — Пф, это ты не мне будешь объяснять. Я тебя понимаю, как никто. А почему так низко?       — Предпочитаю подниматься в апартаменты по лестнице, — Дэй постарался скрыть своё удивление. Вот это сила воли и сердце. Это же нагрузка на ноги страшенная, квартира хоть и низко, но относительно высотки, а так она под потолком купола. Да уж…       — Вим, у вас тут есть магазины одежды, чтобы я мог спокойно выбрать… — он решил немного отвлечь себя от напряжённых мыслей о лестнице. — Чтобы никто не подсматривал.       — Я могу сделать тебе перчатку с имитацией кожи. Но она только до локтя будет…       — Ничего страшного, я привык к одежде с длинным рукавом. Просто я знаю, что есть особо любопытные консультанты, которым всё интересно.       — Нет, таких проблем не будет. Я завтра пойду на работу, а ты пока распаковывайся, обживайся. На втором уровне самая левая комната твоя. Я передам тебя охраннику папиному, он тебя отведёт в нужные магазины.       — Мне нужно будет связаться с отцом, обсудить мои действия здесь, чтобы я мог приступить к работе. Так что может неделя пройти, пока я впишусь.       — Тебя никто не подгоняет, — Вим поёрзал в кресле, окончательно в нём утонув и принялся с блаженным видом потягивать кофе.       Дэй тоже отхлебнул кофе. Интересно, когда же ему привезут, наконец, его кресло. Поднять и дотянуть его до спальни он сможет. Его самые лучшие помощники в таких делах, протезы, не раз давали поднимать большие массы одним пальцем. Здесь главное было — не перестараться, контролировать их, чтобы бить не насмерть, сжимать не до деформации, быть нежным, в общем.              Поход в магазин привнёс в его гардероб несколько очень интересных вещей, Дэй с удовольствием щупал в магазине натуральные мягкие ткани. Чтобы он не прятался, Вим всё же сделал ему перчатку на протез, которую не отличить от настоящей кожи. Поэтому он перемерял столько, что, похоже, успел немного надоесть охраннику. Он не был шмоточником, но увы, слишком резкая смена климата заставила почти полностью обновить гардероб верхней одежды и обуви. В любимом пальто было ощутимо жарко, но он старался не подавать виду. На следующий день Дэй, окончательно выспавшись и приведя себя в порядок, вышел в город уже сам, чтобы поискать хорошие кофейни и всякие интересные магазинчики. Привычно убрав волосы назад, он покинул квартиру в прекрасном настроении. Здесь он и вправду начал жизнь заново, на него не пялились, он был обычным, одним из толпы. Самое прекрасное чувство.       Сидя в парке, он разглядывал пальмы и делал фотографии для соцсетей. Всё такое яркое, интересное, он даже не удержался, купил себе разноцветные хайтопы, хотя всё остальное взял своих любимых чёрного и серого цветов. И пусть почти всё с цветными принтами или лентами, зато нет страха испачкать. Когда-то давно протезы были далеки от совершенства и в них подтекало масло. На тёмной одежде таких казусов видно не было. Дэй поднял руку, чтобы поправить волосы, и замер. Ему показалось, или что-то щёлкнуло? Он ещё раз повторил это движение и ещё. Да, при повороте в запястье ощутимо щёлкает, что-то проскакивает мимо крепления. Только этого не хватало. Стараясь сильно не двигать пытающейся выйти из строя конечностью, он быстро пошёл в квартиру. Вим сегодня ушёл, кто знает, когда он вернётся… Но, на удивление, Вим сидел за столом и увлечённо лупил по клавишам ноутбука. Он махнул рукой Дэю, даже не отрываясь, и начал копаться в документах в планшете. Дэй снял плащ, обувь и решил пойти к себе. Он не привык отвлекать работающих людей. Его проблемы подождут, не отвалится, в конце концов, если лишний раз не двигать.       — А ну-ка стоять, — Дэй замер с занесённой над лестницей ногой и обернулся. — Подойди, — Вим дождался, когда он подойдёт, взял за руку и повернул в запястье. Предательский щелчок тут же выдал его с головой. — Сейчас посмотрим поближе.       — Как понял?       — Нога бы щёлкала при каждом шаге, а тут ты случайно рукой повёл.       Он закрыл ноутбук и ушёл в свою, как он назвал, мастерскую. Вернувшись оттуда с кофром для инструментов, указал Дэю на стул, и тот послушно сел. Быстрым движением Вим отключил датчики до локтя и снял кожу, как перчатку, открывая механизмы. Длинными щупами приборчика для тестирования прощупал всё запястье и взялся за отвёртки.       — Цепь не разорвана, всё работает. Так что сейчас просто поставим на место. Почему тебя не научили обслуживанию? — Дэй кисло ухмыльнулся.       — Одной рукой много не сделаешь. Какие-то поверхностные вещи я ещё могу, а такие у меня не получится сделать. Если только я один инструмент не буду держать в зубах.       — Да уж. А пора бы уже разработчикам задуматься о тех, у кого протезированные руки. Ладно ноги или отдельные сегменты, но руки ж неудобно. Хотя тут сложно, нужно что-то точно контролируемое…       — Я понял, я натолкнул тебя на инженерную мысль.       — Ну… У меня всегда мысли туда направлены, — Вим что-то поддел и Дэй едва не подпрыгнул. Отвратительные ощущения, как будто вывих вправили. — А теперь пошевели рукой.       Определённо это стало одним из решающих факторов при выборе именно Вима. Дэй покрутил рукой, удовлетворённый полным отсутствием звуков, Вим капнул в сустав пару капель масла и надел обратно кожу. Включать датчики Дэй мог и сам, поэтому он почти вывернулся из рук Вима и пошёл к плите, чтобы сварить благодарственный кофе. Вим хвалил его, когда гостил, так что сейчас, скорее всего, не откажется.              Всё текло и неуловимо менялось. Дэй перестал закрывать дверь спальни на замок, как делал в первые дни. Он стал терпимо относиться к прикосновениям Вима, к его желанию поговорить вечером после ужина. Трудно отрицать, что поначалу вынужденное соседство с едва знакомым человеком напрягало, каким бы он ни был хорошим. Дэй слишком привык ждать подвох от окружающих, поэтому старался не очаровываться раньше времени. Отец сравнивал его с пугливым енотом, сидящим в своей норе, и Дэй был согласен на все сто. Главное, что он мог выходить под купол, и к нему не оказывались прикованы десятки пристальных взглядов.       Сидя в одном из кафе, Дэй пил свой холодный зелёный чай с лемонграсом, ел морковный торт и слушал приятную музыку. Не Скандроид, но тоже неплохо, что-то местное. День ещё был очень светлым, хоть иногда и наступали лёгкие сумерки и тени начинали сдвигаться. Вообще в этом новом месте была своя прелесть, нужно было только смотреть на всё без предубеждения.       — Невероятный человек, такого больного под крыло взять… — Дэй едва не поперхнулся десертом. Так, это ещё что? Он окинул зал взглядом и заметил стоящих у бара официантов. — Ты только подумай, вот уж милосердие.       — А я этого боюсь, как-то нездорово это… Просто… Он ведь неполноценный, инвалид, я не знаю, каким фанатом этого дела надо быть, чтобы согласиться.       Дэй почувствовал, как начинают гореть уши. И думать не нужно, о ком они, вон как на него посматривают. Он сжал в левой руке смартфон, чтобы не сделать никакую глупость. Только скандала ещё не хватало, нет, он достаточно самодостаточен, чтобы всё сделать вежливо и красиво. Официанты продолжали шептаться, думая, что их не слышно, а Дэй закипал всё сильнее и сильнее. Вот это подробности, ты посмотри, такой святой Вим и такой отвратительный он. Аппетит тут же пропал. Он оплатил счёт по коду и открыл жалобную книгу. Он прекрасно знал, что удар по кошельку такие ребята понимают лучше удара в лицо. Кинув взгляд на официантов, он переписал их имена с бейджиков и с удовольствием в красках расписал, что о них думает. Удовлетворённый этой местью, он вышел из кафе, оставив недоеденную еду на столе.       Отец говорил, что в этой высотке его не знают, не знают всех его перипетий, что здесь он начнёт новую жизнь. Да, он её начал, поэтому этот отголосок старой так сильно ударил. Кто-то сказал, что не убивает меня, то делает меня сильнее. Но это полная чушь. Каждодневное страдание никого не закаляет. Оно изматывает человека, делает его слабым, ранимым. Человеческая душа — не шкура животного, которая от дубления становится качественнее. Домой Дэй пошёл не сразу, ещё посидел в парке, чтобы успокоиться и ничем себя не выдать. Он решил не жаловаться Виму. Во всяком случае, официантам он отомстил, он знал, что за такие отзывы с них очень хорошо снимают премии. Когда-то давно, до того, как его макнули лицом в дерьмо, он старался входить в положение и понимать. Но сейчас он знал только одно — со скотиной по-скотски. Тот подонок пригласил его на свидание, так ухлёстывал, Дэй даже поверил в реальность происходящего, а что в итоге? Ему сказали, что заниматься сексом с ним — себя не уважать. Там было ещё много чего сказано. Почему-то то, что он услышал сейчас, ударило так же больно. Как будто он какая-то выброшенная вещь, которую подобрали с полу, потому что пожалели.       Зайдя в квартиру и не увидев Вима, он плюхнулся в большое круглое кресло у панорамных окон под купол. Отсюда всё казалось торжественно-зелёным, пышным и красивым, как будто и нет вечной зимы за пределами купола. Ледниковый период никого врасплох не застал, все успели отстроиться. Только вот такое ощущение, что у некоторых людей внутри тоже случилась зима, они перестали быть людьми. Дэй, может, и робот, а вот они просто бездушные камни, которые не понимают, какую боль можно причинить словами. Сидя всё в том же кресле, он принялся на планшете читать документы, присланные на подписание. Бумажная работа, ничего сложного. Хорошо, что хоть что-то доверяют, по старой дружбе. Его внимание привлекло странное движение за окном. Вим шёл через парк, а за ним какой-то незнакомый альфа. Тот пытался хватать Вима за руки и одежду, пытался остановить его, но он резко обернулся, весьма однозначно показал сразу два фака и пошёл к лестницам. Привлечённый этим Дэй решил засечь, за сколько Вим поднимается по лестнице, раз так её любит. Когда в замке щёлкнул ключ-карта, Дэй едва не подпрыгнул.       — Доброго вечера, — Вим снял с себя куртку, ботинки и пошёл к себе. — Не хочешь сегодня заказать пару вкусных пицц?       — Я всегда рад покушать, так что да.       — Тогда приготовь холодного чая, а я сделаю заказ.       Хлопнула дверь, Дэй дошёл до кухни и резко свернул к прихожей. Подкладка куртки оказалась сухой, хотя с таким раскладом он должен был бежать, перепрыгивая через несколько ступенек. Странно всё это… Стараясь не брать в голову, он вернулся к гарнитуру и принялся намешивать в большом кувшине холодный чай с лимоном и мятой.       — Мне кажется, или ты какой-то грустный?       — Что? В смысле? — Дэй притворился, что ничего не понял.       — Ну, просто я, может, и не так давно с тобой живу, но сейчас ты точно грустный, — Вим обнял его за пояс и положил подбородок на макушку. — Что случилось?       — Официанты в кафе решили, что я удобная мишень для сплетен…       — Но ты им оставил отзыв?       — Конечно. При мне в высотке даже рты старались не открывать. Я слишком очерствел к этому всему, и мне плевать, сколько с ним сдерут денег в качестве штрафа, — Дэй почувствовал, как Вим хмыкнул ему в волосы.       — Ты сильный и очень устойчивый, поэтому я не сомневаюсь в том, что ты выйдешь победителем. Всё образуется.       Дэй хмыкнул. Сколько раз он себе это говорил, и ничего не образовалось. Каждый раз надежда, что уж сегодня он проснётся нормальным человеком или уж сегодня научатся отращивать человеческие части тела невероятным образом. Но нет. Плюхнувшись на диван, потащив его за собой, Вим раскинулся на подушках и потянулся с блаженным стоном. Дэй откинул голову на руку Вима и принялся тянуть из трубочки чай. Ещё немного, и он точно привыкнет к прохладным напиткам окончательно, слишком уж тут тепло. Вим почесал кончик носа, скосил на него глаза и улыбнулся так, как будто знает что-то ну очень интересное. К Виму. впрочем, он привыкнет быстрее.              Время шло, Лем звонил дважды в день отчитаться, что у него с Максом всё хорошо. Дэй скучал, но понимал, что ехать обратно уже поздно, медленно, но верно подкрадывалась ночь. Плещущийся на горизонте океан потускнел и стал тёмным. Солёная вода не замерзает, но как будто тоже реагирует на приближающиеся темноту и холод. Дэй начал ходить на работу, в кафе и всё чаще и чаще замечал странные взгляды и слышал шёпотки, смысла которых он не понимал. К кому они обращены? Без имён не разобрать, что это всё означает. Он старался не думать об этом и просто делал вид, что не замечает. Это он научился делать лучше всего.       Очередные спокойные рабочие сутки он решил начать с разбора отчётов. Он ненавидел бумажки, но, прежде чем браться за инженерию, нужно разгрести непонятно откуда появившиеся завалы. Хорошо, что ему пока позволили работать дистанционно, есть возможность вклиниться в коллектив и не выглядеть глупо, когда чего-то не понимаешь и тупишь по паре секунд. Дэй выбрался утром из постели и, сделав Виму завтрак, пошёл в небольшое кафе. Кутаясь в тёплую мантию, он заказал целый чайник чая и принялся вытаскивать нужные файлы из сети. Поработает на славу. Тихое местечко с хорошим видом на парк, и совсем недалеко вольер с певчими птицами. У них такого не было, а тут решили дополнить яркую зелень весёлым чириканьем.       Весь день просидев в этом коворкинге, он вышел ужасно измотанным. Плечо и шея слева ужасно затекли, хотелось лечь на пол и дать мышцам расслабиться. Предательская левая половина его всегда донимала, казалось, что она сполна компенсировала почти полную нечувствительность правой. Это нервировало. Главное добраться домой без приключений, чтобы точно себя не довести.       — Что, подбираем мусор? — Дэй вздрогнул. Слишком громко, слишком рядом. Это к нему обращение. — Ну эй, я к кому обращаюсь, — прямо перед ним вдруг оказался тот самый альфа, с которым тогда явно ссорился Вим. Он смотрел угрюмо и неприветливо, и Дэй на всякий случай приготовился.       — У меня есть имя, и если вы его не знаете, то вовсе не обращайтесь ко мне.       — Мне нужно поговорить с Вимом.       — Приходите вечером в апартаменты, поговорите, — Дэй обошёл его и ускорил шаг.       — Если бы я мог, я бы пришёл.       — Недавно я видел весьма красноречивую сцену ваших отношений. Он тебя послал. Ничем помочь не могу, — альфа вдруг грубо схватил его за левую руку, и Дэй на мгновение испугался. А потом вспомнил, что у него есть пара козырей. Привычка, он всегда сначала пугается, по-другому не выходит. — Руку отпусти.       — Ты блин гордый такой, просто дай мне его номер телефона.       — Вим не дал, и я не дам, — Альфа слишком сильно сжал запястье, стало больно. Только не хватало ещё оказаться между молотом и наковальней.       — А если я получше попрошу? — боль в руке стала нестерпимой, и Дэй, схватив его за запястье правой, легонько выкрутил и сжал. Главное, контролировать, чтобы не было переломов, этого ещё не хватало. Не ожидавший такой силы от невысокого щуплого омеги, альфа охнул и осел.       — Убери своё копыто, пока я тебе его не оторвал. Я сильный мальчик, сам завязываю шнурки и тебе вмажу так, что до той аллеи долетишь, не сомневайся. И не надо мне угрожать, я и сам угрожать умею.       Отпустив его, Дэй брезгливо поморщился. Он ненавидел тратить нервы, тем более на негатив, но по-другому не получилось бы. Он уже обернулся к нему спиной, как услышал «бракованные ублюдки». Терпение, которое и так расшатали постоянные шёпот и многозначительные взгляды окружающих, тут же лопнуло. Его так назвал тот альфа, который его подставил, очень давно, но он запомнил каждое слово и интонацию. Дэй с размаха залепил этому подонку пощёчину протезом, даже не задумываясь о том, как бы не навредить. Плевать, он готов ответить за самооборону. Увидев, что у того непонятно откуда пошла кровь, он резко отвернулся и пошёл к лифту. Плевать, на всё плевать. Даже на удивлённые взгляды свидетелей этой сцены.       Вим уже сидел за барной стойкой и, увидев его, тут же помрачнел. Не умеет он контролировать эмоции, всё на лице написано. А мимику подчёркивала немного комичная полоса ровно посередине лица, по лбу, носу, губам и уходящая под подбородок. Зачем её рисовать, какой в этом идиотизме смысл?       — Что произошло?       — Ничего хорошего, — Дэй уже хотел пройти мимо него, но Вим выставил руку поперёк прохода.       — Что случилось? — Дэй хотел было послать его, но, словив нечитаемый тяжёлый взгляд, тут же закрыл рот. Не хватало ещё с ним поскандалить.       — Столкнулся с хамом, который посчитал, что хватать меня за руки — это нормально.       — Альфа с чёрными волосами, гладко выбритый, с зелёными глазами и галочкой на куртке? — дождавшись кивка, Вим втянул воздух через зубы.       — Я видел, как вы с ним ссоритесь, уже несколько раз.       — Я закопаю этого подонка. Он сделал тебе больно?       — Пф, скорее я ему сделал, — Вим аккуратно взял его левую руку и, увидев небольшой синяк от большого пальца, нахмурился.       — Я добьюсь, что его посадят. Я столько раз ему говорил, чтобы прекратил лезть ко мне, а он ещё и… Что он сказал?       — Назвал неполноценным инвалидом, — он заметил, как вильнул взгляд Вима. Очень странный знак. Не многовато ли странностей?       - Нда… Я понял, о чём он, это не о тебе. О твоём протезе тут никто не знает. Некоторые даже думают, что я отхватил себе богатого молодого вдовца, — Вим вернул себе невозмутимое лицо, фыркнул и поставил перед Дэем кружку с холодным чаем. А потом обнял за плечи одной рукой. — Так что любые обсуждения не из-за протеза, а из зависти.       — Молодого вдовца… Я так старо выгляжу?       — Нет, просто считается что я не самый выгодный жених, средней руки, так скажем, а раз ты согласился за меня выйти, то точно в деньгах не нуждаешься. В общем, это какая-то особенная логика, ты знаешь. Люди, которые создают и разносят сплетни, психически нездоровы, их нормальному человеку не понять. Так что не переживай, всё образуется.       Опять эта фраза. Бесполезная мантра, хоть миллион раз повтори, а не поможет. Дэй скрипнул зубами, Вим повторял это слишком часто, тыкая ему в самое больное место. Но скандалить ещё и дома он не хотел, наоборот, лучше пусть дома будет тишина и спокойствие. Подавив желание сказать гадость в ответ, Дэй выдохнул и уткнулся носом Виму в плечо. Вдох, выдох — и уже всё не кажется таким ужасным. Хотя он прекрасно понимал, что ещё не скоро избавится от неконтролируемого страха. Когда-то давно Дэй пережил страшное, и только протезы спасли ему жизнь, потому что им был не страшен нож, и сломать руку нападавшему удалось, просто сжав кулак посильнее, так что он смог себе помочь. Но страх нового нападения никуда не ушёл, а сейчас ещё и обострился.              Дэй никогда не был параноиком, но теперь казалось, что за ним по пятам ходит тот альфа. Умом он понимал, что его лучшие друзья протезы помогут порвать обидчика в клочья, но ничего не мог с собой сделать. Он перестал бродить по тихим безлюдным аллеям, на работу и с работы — только рядом с Вимом, Естественно, правоохранительные органы им даже не заинтересовались, на камерах было явно видно, что он защищался. В сети мелькнула проходная информация об этом, но никто этим не заинтересовался, и Дэй смог выдохнуть. Для этой высотки он не был мишенью, в которую можно бросить камень.       Но затишье не могло продолжаться слишком долго. И в один сумеречный, наполненный электрическим светом день, ему на голову наконец свалился нависающий всё это время дамоклов меч. Зайдя после ужина к себе в комнату, Дэй открыл уведомления о новых комментариях и подавился так некстати прихваченным с собой чаем. «Мусор нашёл мусорщика» под их с Вимом фотографией с прогулки по парку, где они ничего никому плохого не делают, просто радуются жизни. Попытка успокоиться не увенчалась успехом и доведённый до точки Дэй из всех сил швырнул смартфон в стену. Тот разлетелся в фонтан запчастей, оставив вмятину в идеальной стене. Хорошо, что хоть чашку он держал левой рукой, иначе раскрошил бы. Несколько секунд он смотрел тупо в стену, пытаясь переварить произошедшее. Из ступора его вывел вошедший в комнату Вим. Он удивлённым взглядом окинул остатки смартфона и наконец поднял глаза на него.       — Что случилось?       — Ненавижу. Ненавижу их всех…       — Что-то написали в сети?       — Я человек! Я не камень, не робот, не машина! Мне больно, они причиняют мне боль и считают себя вправе это делать!       — Я не понимаю, почему ты так на это остро реагируешь? Всё об… — Вим сделал очень глупую попытку сбить градус, тут же понял, что сказал, сделал шаг назад и опустил глаза.       — А может, потому, что я убожество, брак, от которого все отказались, а ты милосердно подобрал?! — Дэй сцепил зубы посильнее, понимая, что Вим тоже может вспылить в ответ. — Хватит играть святого, в той высотке отношение ко мне было ещё более поганым, но там я знал, что ответить и как быть. А здесь я как рыба на суше. А всё потому что какие-то ублюдки допустили разрыв контактной цепи монорельса! Я сутки пробыл там! Знаешь, каково, когда вокруг тебя замерзают насмерть люди?! Иди ты в жопу, заебал меня своими уговорами типа «всё образуется», это хуйня! Не образуется, никогда не образуется! Потому что я как был мусором, так им и остался!       Вим с секунду постоял в дверях, а потом вдруг принялся развязывать шнурок на штанах. Дэй напрягся всем телом, готовясь к чему угодно. Такого нелогичного действия он никак не ожидал. Вим матюкнулся, кое-как справился с узлом и опустил с себя штаны, а Дэй едва успел зажать рот рукой.       — Думаешь ты один такой несчастный на весь мир? Думаешь ты один с таким блядством столкнулся? — протезы, обе ноги. Он скривился от злости, идеально белая полоска сломалась на переносице. — Всё, что говорили эти люди, было про меня! Меня! Тебя они знать не знают! Хватит! Я, может, и не знаю, каково замерзать, но знаю, каково в момент лишиться обеих ног.       — Так какого хрена я узнаю об этом только сейчас? Почему вы с отцом молчали? — Дэй встал с кровати и начал подходить к нему. Вим тут же попятился и опустил глаза. Да, он отрастил клыки и когти. А Вим, видимо, ещё нет. Он испугался. Молча стоя друг напротив друга, они смотрели кто куда, Вим в пол, Дэй — в стену. — Что случилось?       — Лифт, его заклинило и… Не хочу об этом, — вот почему лестница.       — Какого чёрта вы все молчали. Какого. Чёрта, — Вим поднял глаза и поджал губы. Почему-то показалось, что он сейчас расплачется. От этого сердце натурально вздрогнуло, Дэй подошёл к Виму почти вплотную и заглянул в глаза. — Почему было не сказать сразу? Это решило бы все проблемы и вопросы. Отец меня поставил в глупую ситуацию тогда, ты — сейчас.       — Это сложно… Признаваться. У меня ещё нет той брони, что у тебя, — он потёр ладонью бедро и хотел наклониться к штанам, но Дэй остановил. Он шагнул назад и окинул взглядом механизмы.       — Вот откуда увлечение протезами.       — Да. Прости, надо было и правда раньше рассказать, но я не трус, скорее просто дурак…       — Да, дурак.       А протезы-то того же самого мастера, что и у него. Отец знал, он подбирал ему супруга и по этому параметру тоже. Он наверняка мог выбрать более взрослых и более богатых, но выбрал Вима, потому что был уверен, он не обидит, не скажет ничего плохого, потому что понимает. Дождавшись, когда Вим натянет штаны, Дэй снова подошёл к нему поближе и взял за руки.       — Ты говоришь не образуется… А как тогда? — Дэй словил обиженный взгляд Вима и рассмеялся.       — Никак. Ничто не образуется из воздуха. Живи, как есть, и принимай всё, как есть.