Второй осколок. Проблема.
21 марта 2017 г., 17:26
Как же трудно просыпаться по утрам… Ещё труднее открывать глаза, а подняться кажется совершенно невыполнимой задачей. Ещё хуже, чем в фильме «Миссия: невыполнима». Порой это настолько тяжело, что хочется жениться на кровати, только бы не вставать. Забавно: если бы в фильмах этой серии можно было бы решить все проблемы таким образом, то всё кончилось бы уже в первой части. В любом случае, от этого не легче — реальность, жестокая или беспощадная (кому как больше нравится), настигает всех-всех на этой чёртовой планете, где все невыполнимые миссии так или иначе надо выполнить.
Чимин, собрав все свои силы в кулак, приподнял голову с чересчур уж мягкой подушки и зачем-то прислушался. Тихо. Хотя это совсем не удивительно — ничто не может разрушить тишину, царящую в заваленной хламом «однушке», кроме её единственного жильца. Вода в ванной тихо, но настойчиво-раздражающе капает из крана, на ремонт которого денег не хватает (на самом деле просто лень вызывать мастера или починить самому). В комнате слышатся лишь лёгкий шум сквозняка и звучащее почти оглушительно шуршание одеяла. Юноша нехотя откинул его в сторону в надежде, что утренний холодок поможет проснуться до конца. Ха, конечно. Никакая прохлада ощутимо не взбодрит, если спать в одежде. И не в какой-нибудь пижаме, а в чёртовой рубашке. «Хорошо, что хотя бы не забыл снять», — усмехнулся парень.
Голова нещадно болела. Боль не слишком сильная, но непрекращающаяся и нудная, словно по вискам то и дело стучат маленькими молоточками. «И всё же, что ни говори — спать нужно нормально, а не по три часа в день. Иногда ненавижу за это свою работу», — промелькнула страдальческая мысль. Тем не менее, её совсем не хотелось отгонять, ведь появляется она далеко не в первый и не в последний раз. Но с этой мыслью, да и с самой работой сделать ничего нельзя: как ни прискорбно, деньги сами себя не заработают.
Чимин, приоткрыв глаза и широко зевнув, сладко потянулся, невольно сморщившись. Говорят: утро добрым не бывает… впрочем, так оно и есть. На подобные телодвижения поясница отозвалась глухим спазмом, который ловко смешался с головной болью в единое целое и теперь, кажется, собрался терроризировать всё тело. Немного жутко признавать, что эти ощущения кажутся привычными. «Есть ли ещё смысл в таблетках?..»
Как обычно, в комнате — полный беспорядок: пыльный подоконник, заставленный откуда-то взявшимися (уже засохшими, правда, от недостатка ухода) цветами, куча разбросанных лекарств в коробках и без них, в большинстве своём — обезболивающие и успокоительные, лежащие где угодно, но только не на своём месте, и невероятное множество вещей, скинутых в одну кучу, которую смело и без зазрения совести можно назвать свалкой. Тут есть буквально всё: спортивные штаны, бессчётное количество носков (лучше не спрашивать об их свежести), футболки, толстовки — прямо-таки целый секонд-хэнд. Если очень постараться, можно смастерить себе нехилый такой образ… но так постараться сможет не каждый смертный.
Не вставая с кровати, парень повернул голову и скорее даже не увидел, а почувствовал щекой пару толстых папок, лежащих здесь же, в изголовье кровати. Не глядя, юноша, небрежно скинул их вниз, и те смачно шлёпнулись о пол. (Вот так и создаётся этот бардак.) Он как-то заторможено поднял руку и рассеянно посмотрел на наручные часы, которые, видимо, забыл снять вчера. 8:49. А следующая мысль, что ударила в голову, словно утреннее похмелье, прогнала всю сонливость в мгновение ока. Не просто ударила, а будто вбила ржавый гвоздь точно в затылок. «Работа». Мысль до центра мозга доходила довольно долго для трезвого человека, но — можете порадоваться — благополучно дошла. Парень резко сел и, ненароком сбросив одеяло на пол вслед за несчастными папками, ещё раз посмотрел на время. Глаза не обманули. Сознание, впрочем, тоже.
— Какого ху… — Чимин не успел закончить ругательство, потому что едва не свалился с кровати. Ловко (хоть и не с первого раза) он выхватил джинсы (или что-то на них похожее) из бесформенной кучи вещей. Да уж, сегодня явно не его день — он и сам уже давно это понял. Ну, как давно — пару секунд назад, после осознания того пиздеца, который ждёт его задницу, а так — да, неважно денёк начинается. Успеть за оставшиеся десять минут умыться, поесть и добежать до работы — просто нереально, особенно если ты спал от силы часа четыре. Хоть проспать ещё немного за счёт рабочего времени парень очень не против, но лишиться части зарплаты, особенно сейчас — сомнительное удовольствие.
Поскальзываясь и запутываясь в собственных ногах, Чимин кое-как добежал до ванной и с надеждой заглянул в зеркало. Как назло, косметика наполовину стёрлась, наполовину размазалась по лицу, а вместо аккуратно уложенных вчерашних волос — копна петушиных перьев, которые не пригладить даже с помощью воды, не говоря о расчёске, и Чимин наплевал на это впервые в жизни. «От начальства влетит, зато не так сильно опоздаю».
Юноша невольно отметил, что рубашка застёгнута лишь на три пуговицы, но даже их расстегнуть было непросто — с утра пораньше руки совсем не слушаются. Наконец, совладав с ними, он залез под холодный душ — так, для галочки. Даже толком не вытеревшись, на мокрое тело парень натянул трусы и футболку, которые тут же почти полностью пропитались водой, но он даже не обратил на это внимания. Пак помчался на кухню и по дороге каким-то волшебным образом напялил на себя джинсы, трясущимися пальцами застегнув ремень. Времени осталось всего ничего, но идти на работу с пустым желудком — то ещё удовольствие. Вспомнить хотя бы тот день, когда от голода парню стало настолько плохо, что он чуть не упал в обморок. Додумался, называется, мучить себя радикальной диетой для идиотов - попросту ничем не питаться... Чим распахнул практически пустой холодильник, не глядя достал кусок торта, оставшийся с празднования чьего-то дня рождения (сколько дней назад это вообще было?..), поглотил его совершенно без аппетита (кажется, с помощью одних только пальцев) и подавил в себе отвращение: недели, что он потратил на разнообразные диеты, видимо, прошли зря.
Смотреть на часы было страшно, и Чимину оставалось лишь гадать, насколько сильно он опоздает. На пятнадцать минут? А может — и на все полчаса?.. Сейчас больше всего хотелось крикнуть «Эй, время, остановись хоть минут на десять!», но даже если бы юноша и вправду крикнул, то почувствовал бы себя полным идиотом. Нет, ну, а как еще назвать того, кто вслух кричит такое?..
«Взять в руки телефон, взять в руки грёбаный телефон…» — Самовнушение — это последнее, что могло бы помочь… нет, ерунда — это никогда не поможет. Хуже, чем сообщение от начальника, может быть лишь звонок от начальника, и именно этого парень боялся сейчас, как никогда. Боялся его спокойного, будто бы безразличного голоса, который на деле проедал разум насквозь, заставляя чувствовать себя самым ничтожным существом во всём мире. Голоса, который не оставлял иного выбора, кроме как смиренно принять свою незавидную участь. Хотя, может, дело было в самом Чимине, и он всё преувеличивал. Просто у него слишком бурная фантазия.
