Глава 2. «Тот, кто заставляет своих товарищей смеяться, заслуживает рая на земле» - Andy Atkinson.
28 февраля 2017 г., 18:52
У Тома на ногах новые носки. Он знает, что всё ему только кажется, потому что от этого просто с ума можно сойти. Всё похоже на какой-то аттракцион «Дом ужасов» с множеством зеркал. Он лежит где-то, ощущая, как всё его тело полыхает огнём, но его голова холодная, а какая-то прекрасная лесная нимфа наклоняется прямо над ним.
— Думаю, твоя температура спала, — мягко произносит она.
Протянув руку к её длинным, тёмным волосам, он получает сильный шлепок в ответ, и нимфа отодвигается от него.
— Чувак, какого хрена? — Ну, и дерзкая же она.
Он просыпается вновь с головной болью, в темноте и тепле. Интересно, есть ли тут где-нибудь тайленол. И всё-таки, куда же его занесло. Это явно не его палатка.
Билл, услышав шорох, замечает зажжённый свет, из-за чего создаётся ощущение, что тут теплее, чем на самом деле. Приятное тепло.
Билл останавливается, задирая вверх футболку, и осматривает синяки на своём теле, разрисованном несколькими татуировками. Он проверяет, не сломаны ли его рёбра, вдыхая и выдыхая, и хмурится. Очнувшийся Том оглядывает его, хлюпая носом. Всё здесь такое оранжевое, огненное, как на картинах. Волосы Билла длинные и шелковистые, почти достают до талии. Они выглядят такими чистыми, остаётся только аккуратно собрать их. Пальцы проходят сквозь пряди. Том слабо стонет. Удручённо. Уже две недели без единого движения и…
— Как себя чувствуешь? — Растерянно спрашивает Билл, и его голос, оказывается, тоже слегка охрип, словно он был не в таком уж и порядке, как сказал ему до этого.
— Лучше. Спасибо.
Ничего не ответив, Билл опускает футболку. Он медленно застёгивает куртку и заматывает вокруг шеи шарф, надевает шапку и перчатки, всё время вздрагивая. Сердце Тома быстро колотится в груди.
— Куда ты собираешься, когда на улице ни черта не видно? Ты знаешь, что там медведи? — Встревожился Том. Ему нужно, чтобы рядом с ним находился человек. Он не может потерять этого человека. Он-то думал, что с ним всё хорошо, а он только притворялся.
— Никуда; ты спишь в моём спальном мешке, — слышит он приглушённый голос Билла. Нет, он не привык доставлять кому-то неудобства. Наконец, он укладывается и вздыхает. Глубоко вздыхает, как показалось Тому.
Затем вздыхает и Том.
— Можешь забрать себе, как-нибудь переживу.
Слышится недовольный стон Билла.
— Так ты хочешь, чтобы я разделся, отдал тебе всю свою одежду и забрался в спальный мешок, а потом мы повторим то же самое и утром? Пошёл ты.
— Ты же знаешь, что у меня есть свой. И где вся моя одежда? — Он оглядывает себя, замечая длинную пижаму. Это не его.
Билл не обращает на него внимания.
Ну, а Тому всё равно. Том нашёл живого человека.
— Что случилось? — Спрашивает он, гася фонарик, а Билл укладывается рядом.
— Много всякой херни случилось, Том. Я не знаю, что именно ты имеешь в виду.
Том едва может собрать слова в предложения, но изо всех сил старается.
— Куда все подевались? Я пришёл в себя на улице, и там ничего не было. С тобой было то же самое?
Билл вдруг поворачивается к нему, и в тени Том может различить вопрос в его взгляде, судя по приподнятым бровям.
— Нет, — всё, что он говорит.
Тишина. Ни звука сверчков. Ни машин. Ни пения птиц.
— Билл?
— Что? — Билла буквально вырубает. Том так близко от него.
— Мы тут… вместе будем торчать или что?
Билл отворачивается, чтобы хотя бы не видеть больше перед собой лица Тома.
— А что, у нас есть выбор?
На следующий день Том просыпается практически здоровым (с чистой одеждой, высушенной у костра Билла), а Билл находит ещё несколько крупных насекомых в погибших деревьях. Он отдаёт Тому три из них, оставляя два для себя. Том смотрит под ноги, съедая последнего.
Они идут в тишине. Бодро и размеренно. Спустя несколько часов они всё же останавливаются из-за начавшегося снега. Они усаживаются на большие камни, тяжело дыша, и пьют ледяную воду.
Том вспоминает про свою записную книжку, вынимая её из кармана. Она намокла и уже высохла, и он едва мог отклеить страницы друг от друга. Билл равнодушно следит взглядом за этим. Билл вообще безразличный ко всему, как думает Том, пока ты не крадёшь у него еду. Или заставляешь отдать его еду кому-нибудь.
— Сколько дней я пролежал в отключке? — Чёрт, Том совершенно выпал из реальности ещё на несколько дней до этого. Он не может даже примерно подсчитать, сколько всего времени прошло. Он запутался.
— Три, — отвечает Билл. — По моим подсчётам. Знаешь, я думал, что ты скорее умрёшь.
Он смотрит Тому в глаза.
— Сегодня ты выглядишь куда лучше.
— Спасибо. За всё, — Том отвечает благодарным взглядом, а Билл вновь возвращается взглядом к блокноту Тома. Он снимает перчатку, согревая ладонь своим дыханием, и кивает прямо на блокнот.
— Что там?
Том посмеивается.
— Так, всякая ерунда. Я пытался вести счёт дням. Хочу знать, сколько ещё осталось до весны.
— Весны? — Спрашивает Билл в полной растерянности.
— Да, время года такое.
Билл кивает, ничего не ответив.
Когда они снова двинулись в путь и задумались каждый о своём, Том начал волноваться. Его спутник что-то ему недоговаривает. Он изучает лицо Билла со стороны, его длинные ресницы, блеск в его тёмных глазах, аккуратно изогнутый нос, который он спрятал под шарф. Он почти сверхъестественный. Том опускает свой собственный шарф.
— Это ведь Земля, так? — Спрашивает он, чувствуя себя крайне глупо, но, чёрт возьми, хотя бы пытается разузнать, что произошло.
Впервые Билл посмеивается при нём.
— Да. Насколько мне известно.
— Или что, это было вознесение на небеса?
Билл смеётся уже громче и смотрит на него.
— А ты был примерным богобоязненным христианином, Том?
Том закатывает глаза, но с улыбкой на лице. Подкол засчитан.
— Мы прячемся от зомби?
Теперь Билл сердито глядит на него.
— Не нужно делать из этого шутку, Том. Это серьёзно.
Том хмурится в ответ на это.
— Что серьёзно? Что «это»?
— Очевидно, что ситуация, в которой мы оказались, — Билл качает головой. Он рад, что с ним рядом есть кто-то, кому, кажется, можно доверять. Это увеличивает его шансы на выживание, но от Тома он становится более раздражительным. И ему не хочется отвечать на вопросы. Он не может. У него были вопросы для Тома, на которые он, скорее всего, не хотел бы знать ответы.
Том проводит руками по лицу и стонет, останавливаясь. Он в этой темноте находится уже больше двух недель и теперь хочет отсюда выбраться. У него вся надежда только на то, что Билл поможет ему это сделать.
Билл идёт дальше. У него нет времени играть в игры. Ни у кого из них нет времени на чёртовы игры.
Том срывается с места и толкает Билла, заставляя того по инерции дёрнуться вперёд на несколько шагов, где он и останавливается. Метая глазами молнии, он оглядывается. Бежит за Томом.
Том всё ещё слаб, и Билл с лёгкостью валит его на землю, в снег, прижимая его плечи. Дерзко глядя на него, Том плюёт ему в лицо, получая в награду тяжёлую пощечину. Он вспоминает ту нимфу и улыбается, хватаясь за свою щёку.
Билл поднимается и отступает назад, вытирая лицо рукавом.
— И это грёбанная благодарность за то, что я спасаю твою никчёмную жизнь!
— Сначала я тебя спас! — Выкрикивает Том, дурачась, как ребёнок.
— Со мной всё было бы в порядке! А теперь заткнись нахрен, Том, если хочешь остаться со мной, просто заткнись. Ясно?
Том молчит в ответ, но всё же решает догнать Билла. Они идут рука об руку, смотря вниз, чтобы избежать ветра, который не давал открыть глаза. И Том знает: Билл нуждается в нём.
Они шли даже вечером, потому что сегодня погода вдруг изменилась, и стало теплее, или же облака удерживали тепло. А может быть, сегодня им мерещатся эти облака. Том смотрит на луну прямо перед ними — она огромна. Он ещё никогда не видел её такой большой. Стоило ему выразительно взглянуть на Билла, как тот только приподнимает бровь, глядя на него в ответ и не реагируя. У него проколота бровь. Том замечает это потому, что она сверкает на свету.
— Луна.
— Ага, — кивает Билл.
Том останавливается на месте, пока тот уходит вперёд, не оглядываясь.
На следующий день двое молодых парней замечают ещё несколько силуэтов на некотором расстоянии от них. Билл толкает Тома в плечо, намекая, что им нужно сменить направление, но Том упорно сопротивляется ему.
— Что если они смогут помочь?
— Том, никто тут не поможет. Они только заберут у нас всё, что только можно.
— Но мы ведь помогаем друг другу, разве не так? — Том не понимает его. А что если они получат что-нибудь полезное от этих людей?
Билл останавливается и поворачивает Тома к себе.
— Сколько тебе лет, Том?
— Двадцать два.
— Ладно. Я не буду строить из себя всезнающего мудреца только потому, что ты на год младше меня. Но попытайся понять. Практически все, мимо кого мы проходим тут, не в состоянии помочь нам, и почти все носят с собой оружие. У меня нет пистолета, и я не думаю, что у тебя с этим дело обстоит иначе.
Том мотает головой.
— Может, нам нужно раздобыть их, — а может, Том выставляет себя теперь полным дураком, потому что не додумался сделать это заранее.
— Откуда? — С раздражением спрашивает Билл.
— У людей, мимо которых мы проходим, Билл, — усмехнувшись, отвечает Том очевидное. Иисусе. Он вовсе не идиот, за которого Билл его принимает.
Билл вскидывает брови.
— И как это ты представляешь себе?
— У людей может быть много боеприпасов с собой, Билл. Нужно только использовать их с умом.
Без лишней мысли Том поворачивается и идёт в сторону тех фигур, которые они видели минутами ранее. Билл помнит отвагу Тома, когда только нашёл его. Биллу ещё повезло, что у того мужчины не было оружия. Зато был Том. Он постоял ещё около минуты, с ужасом смотря ему в спину с толикой восхищения во взгляде.
Снег скрипит под ногами Тома, пока он подбирается всё ближе и ближе к двум мужчинам. Они выглядят меньше него, что для него обычное дело. Том высокий парень. Они оборачиваются на него, окидывая оценивающим взглядом, словно думают, чего он стоит. Или что у него есть. Насколько Тому удалось рассмотреть, у них есть костёр. Он оглядывается на Билла. Снова возвращается взглядом к мужчинам. Разглядывая снег под ногами, он украдкой осматривает их на наличие нужных ему вещей. Примерно на расстоянии трёх шагов сзади за ними лежат два пистолета, а рядом прочная верёвка, которой они, вероятно, не прочь повязать его. Или кого-угодно. Какое-нибудь животное. Чёрт его знает.
Ошибка номер один: они идут на него вместе. Отходят от своего оружия. Том опускает свой шарф.
— Как дела у вас?
— А какими они могут быть, чёрт возьми? — Резво рычит в ответ худощавый, маленький мужчина, которому на вид около сорока.
Том кивает и приближается, чтобы присесть с ними рядом, снимает рукавицы и греет руки у огня.
— Парни, у вас есть какая-нибудь еда? Я уже несколько дней ничего не могу найти.
Они оба переводят на него взгляды. Том хоть и рослый, но, вероятно, молодой. Он выше их.
— Нет. А если бы и была, зачем нам делиться с тобой? Что у тебя есть? — Высоким голосом спрашивает тот небольшой мужчина.
Наконец, Том замечает Билла, который стоит позади мужчин шагов на десять и, согнувшись, ползёт к их палатке. Тому хочется усмехнуться. Никаких усмешек.
— Лезвие есть. Вот и всё, — вздыхает он.
Они с настороженностью кивают. У него точно было лезвие, ведь он выбрит начисто.
— Покажи нам.
Ошибка номер два.
Билл приближается. Он двигается грациозно, почти по-кошачьи, и снег сегодня такой пушистый, что не издаёт ни звука под его ногами.
Том достаёт свой рюкзак, между делом расстёгивая его, стараясь ещё немного заболтать мужчин, пока Билл начинает свою миссию с верёвкой.
— Слушайте, а вы в какое-то определённое место идёте?
Они странно на него смотрят. Тот, что поменьше, вновь отвечает ему.
— Просто пытаемся протянуть как можно дольше.
Том снова кивает, спрашивая сам себя, что не так с другим мужчиной. Он достал из сумки лезвие, притворяясь, что смотрит на них. Билл подбирает пистолеты, медленно отступая назад.
— Так есть у вас еда или нет? — С нетерпением спрашивает Том, показывая им остро заточенное лезвие из камня. Чёрт, теперь они по обе стороны от него.
Тот, что побольше, поднимается, чтобы забрать его (за рукоятку), пока другой ждёт своей очереди, но спустя пару секунд Билл накидывает на них верёвку, и они слишком ошарашены, чтобы среагировать сразу же. Затянув верёвку как можно туже, Билл обходит их, вежливо кивая.
— Доброго дня, господа.
Несколькими рывками он оборачивает верёвку вокруг них, в то время как небольшой мужчина, уже поднявшийся на ноги, тайно оглядывается, чтобы найти возможность сбежать. Том видит это и подбегает к пистолетам, словно ужаленный в одно место, щёлкая предохранителем так тихо, как только возможно, и наводит прицел на ноги мужчины прямо перед ним. Тот перестаёт оглядываться, смирившись с тем, что лучше быть перевязанным, чем застреленным. Билл, утянув верёвку и протащив их за собой вперёд, привязывает конец к мёртвому, но прочному стволу дерева, которое было в нескольких шагах от них.
Том, отходя от них спиной вперёд, держит на вытянутой руке пистолет на всякий случай.
— Где еда?
— Можете посмотреть, если так хочется. Ничего у нас нет, — выдавливает из себя тот, что поменьше.
В этот момент Том направляет пистолет прямо на него. Он понятия не имеет, что делает, но он проверил магазин, он полный, так что это хотя бы немного должно их напугать. Сейчас он чувствует себя каким-то монстром, но он действует рационально: нужно выжить, помочь Биллу. Эти парни бы уже убили его (их), предоставь им такой шанс.
Большой парень кивает головой прямо на палатку.
— Красная сумка.
Билл вбегает внутрь, чтобы найти вещь, пока Том сторожит этих двоих. Хотя его руки и дрожат, но едва заметно, а от голода рот уже переполняется слюной. Кажется, что прошло уже несколько часов. Он не отводит взгляда от здоровяка, который прямо-таки пробуждает в нём интерес своим видом, но он даже не может предположить, почему.
Наконец, появляется Билл с сумкой. Он подходит к Тому и отдаёт ему вещь, без промедления забирая другой пистолет и лезвие, и подбегает к связанным мужчинам.
— Не собираемся мы вас убивать, — по-доброму произносит он и отрубает верёвку от дерева, роняя лезвие к их ногам. Они ещё связаны вместе, но уже через пару минут смогут свободно встать на ноги.
— Поймите нас, — улыбается Билл и убегает, хватая Тома за руку (варежку), и они оба пускаются со всех ног, подкреплённые своей молодостью и силой. Смеются.
Им удалось разжечь костёр побольше, после того, как они натаскали в палатку дерева и дали ему высохнуть, а потом вычистили на земле небольшой участок от снега. Сейчас они готовят то, что когда-то было диким индюком, и всё ещё пребывают в возбуждённом состоянии после сегодняшнего.
— Я был вегетарианцем, — Билл посмеивается.
— Да? — Спрашивает Том. — И я.
— И что с нами будет после того, как мы возьмём и съедим всё это мясо?
Том пожимает плечами.
— Диарея.
— Ну, это того стоит, — фыркает Билл.
Том кивает. Он ставит мясо на медленный огонь, достаёт свой блокнот и раскрывает над огнём, чтобы дать ему полностью высохнуть. Усмехается. Ему очень хочется записать сегодняшнее событие.
Билл толкает его веточкой, что лежала рядом с ним. Пистолеты теперь в их куртках. Век живи, век учись.
— Не изводи весь жар на свою грёбанную бумагу, — но это звучит совсем не со злобой в голосе. В этом весь Билл. Том может это сказать уже по тому, что знает о нём. И думает, что ему это даже нравится.
Он пожимает плечом и кладёт книжечку себе на колени, доставая ручку и так же согревая её над костром. Чернила отходят мгновенно. Огонь.
Билл смотрит, как Том выводит заглавными буквами: «КОГДА-ТО В ФЕВРАЛЕ 2007: МЫ С БИЛЛОМ ДОБЫЛИ ОРУЖИЕ И ПРОПИТАНИЕ». Билл запоздало реагирует на это и косится на блокнот, прищуриваясь.
— А что у тебя с датой? — Его брови уползают вверх, но это безразличие всё ещё сохраняется в его взгляде, как будто он больно умный или что-то в этом роде, как считает Том.
Том недовольно стонет.
— Не говори мне, что ещё январь.
Билл глотает и отводит взгляд. Он серьёзно. Билл откладывает обратно птичью ножку, которую готовит. Он не может больше утаивать это от него. Всё же это самый печальный факт из всего, что случилось.
— Слушай, Том… — Спокойно говорит он, пока его спутник продолжает писать с разочарованием на лице от того, что месяц ещё не закончился.
Наконец, Том поворачивается к нему, с любопытством глядя в глаза. Сама невинность.
Билл сливается по цвету со снегом, а с его губ слетают отчётливые слова:
— Сейчас не февраль, а август. Август 2010 года.
