A Certain Slant of Light / Особый луч света

      Флойд неловко сидит в свободном углу в самом конце большой комнаты. Ему нравится этот уголок из-за примыкающего к нему окна и проникающих лучей света, а ещё потому, что так он видит уголок природы в приюте, который, как предполагалось, поможет выжившим сбежать от неё. Неё. Природы. За окном.       Флойд не большой любитель поговорить, но никто не против его молчания. Он сидит и раздумывает над изначальным предназначением этого здания, в котором он находится. Был ли это приют или школа, а, может быть, и вовсе госпиталь. Ему в голову приходят мысли о том, если это и правда была больница. Он уже видит выстроенные в ряды кровати и множество снующих по палате медсестёр, тогда они ещё носили юбки и эти забавные белые шапочки. Он читает много книг среди тех, что взял с собой. Вспоминает тех, кто повстречался ему на пути, пусть и временно, и думает о жизни раньше. Раньше.       Флойд совсем не такой, как все остальные в этом приюте Чикаго. Он немного взволнован сегодня, но находится в предвкушении чего-то.       Он совсем не удивляется, когда поднимает взгляд и видит уверенно входящего в комнату Тома, у которого был совсем непреклонный вид, и Билла за его спиной. Том выводит Билла за руку из-за спины, и они не отпускают руки друг друга. Флойд улыбается этому, просто усмехается, не слишком сильно, чтобы не привлечь лишнее внимание окружающих. Они сосредотачивают внимание, в первую очередь, на молодом парне в центре комнаты, а затем, когда узнают его, на Билле. Этого человека они тоже вспоминают, и все в комнате начинают громко перешёптываться между собой.       — Не могли бы все заткнуться на секунду?       Том восклицает, удивившись громкости своего голоса, и это срабатывает. Люди постепенно замолкают, стоя в неровном кругу. Чего они ожидают? Что Билл теперь может сказать им?       Флойд сидит и наблюдает за этим.       Билл прочищает горло, играя с молнией на куртке, но набирается смелости взглянуть на толпу вокруг него; он больше не будет прятаться. Он только не знает, с какого места начать.       Том слегка подталкивает его локтем сзади.       — Что произошло, Билл? — Спрашивает женский голос откуда-то слева.       Он вскидывает вверх брови и оглядывается, шумно выдыхая через нос.       — Извините, я просто не знаю, что сказать. Кроме того, что я извиняюсь перед вами.       Никто не вступает в разговор.       — Я знаю, этого мало, знаю…       — Но всё в порядке, — перебивает его мужчина, и Билл оглядывается на него. — Это не твоя вина, слышишь?       Билл чувствует на своём плече руку Тома, которая опустилась на его спину и принялась поглаживать, пытаясь снять напряжение. Он сам как клубок нервов. Это бесполезно.       — При всём уважении, сэр, но вы ничего не знаете, — отвечает Билл, опуская взгляд. — Реактор был изобретён не для того, чтобы спасти хоть кого-то из нас, всё это чушь собачья, и я знал это. Был с этим заодно. Нет, нет, я даже целый план расписал.       Он вновь поднимает взгляд вверх. Что теперь?       — Билл… — Словно из ниоткуда. — Мы не глупые. Как ты думаешь, зачем мы здесь?       — А как ты считаешь, почему мы спланировали это место заранее? — Говорит Ширли, приближаясь к Биллу. — Думаешь, мы считали, что всё было правдой?       — Тогда почему? — Спрашивает Билл, чувствуя, как горят его щёки.       — Почему? — Повторяет Том следом за ним.       — Почему вы не хотите моей смерти? Почему вам так легко простить меня, когда вы просто… думаете о том, что я натворил!       — Это они сделали, — галдящая толпа соглашается.       — Они? — В растерянности спрашивает Билл. Наступает пауза.       — Ты знал о снайперах? — Спрашивает мужчина, которого Билл уже видел, и Билл поворачивает к нему голову. В этот же момент рука Тома сползает с его плеча, и позади слышится тихий, но поражённый вздох.       Билл не уверен, хочет ли даже знать об этом.       — Снайперах?       — Они послали снайперов, чтобы избавиться от большинства выживших в городах, кто не сильно пострадал, — объясняет мужчина, пересказывая ему доложенные новости.       — О… боже, — просто произносит Билл.       Шмыгая носом, Том ловко обходит Билла и внезапно бежит к центру комнаты прямо к входу на лестницу.       — Том! — Кричит Флойд, наконец, поднимаясь, чтобы метнуться следом за ним.       Билл видит, что происходит, замечает, что Флойд постоянно следит за Томом.       — Нет! Оставь его в покое!       Андреас подскакивает, чтобы догнать Флойда, но мужчина, развернувшись, кричит:       — Я его доктор!       — Ты помнишь, Том, так ведь?       Том будто зажат в крошечном шаре, он ловит ртом воздух, пока Флойд успокаивающе похлопывает его по спине. Он плакал, подавленный, пока Флойд ждал, не форсируя события.       Теперь, когда он начинает успокаиваться, Флойд хочет поговорить с ним.       — Пожалуйста, Том. Мне интересно.       Том поворачивается и смотрит на него. Его голова сейчас кажется большим расплывчатым пятном. Доктор Флойд Коэн. Снайперы. Мост. Он в тотальном отчаянии.       — Интересно? Это моя жизнь! Я больше не подопытный кролик, док, — заикаясь, произносит Том.       Доктор Коэн кивает.       — Я понимаю это. Понимаю, что произошло, Том — и я через это прошёл. Я думаю о том, когда всё перешло границы, хочу очистить мысли от этого, всё выяснить, потренировать мозг. И я очень рад видеть тебя здесь. Рад видеть тебя, — он улыбается.       — Чего вы хотите?       — Чем больше ты вспомнишь, тем больше тебе станет ясно, тем быстрее ты продвинешься вперёд, — объясняет доктор Коэн.       — Куда именно вперёд? — Упрямо спрашивает Том. — Я не вижу ничего впереди. Я вижу то, что оправдает ожидания пары сотен людей и вернёт их к нормальной жизни. Что потом?       — Если ты хочешь страдать всё это время…       Том вздыхает, драматично обхватив голову руками.       — Так, хорошо. Я был на мосту, на том, где был ваш офис. Не помню название.       Доктор Коэн печально улыбается.       — Я был со своими друзьями, — продолжает Том, покусывая губу, и отворачивается, представляя их улыбающиеся лица.       — Мне жаль.       — Где были вы? — Втянув носом воздух, Том возвращается к нему взглядом, смотря с любопытством.       — В цокольном этаже, просматривал старые документы. Твои документы.       — Должно быть, я ваш ангел-хранитель, — говорит Том не без сарказма.       Доктор Коэн замолкает на секунду, задумавшись, и смотрит на Тома, нахмурив брови. Они слышат много голосов снизу; но никто не кричал.       — Кстати… могу я проверить твою голову?       — Как вам угодно.       Доктор Коэн кладёт руку как раз на то место, где точно была металлическая пластина; куда он прикрепил её много лет назад. Он осторожно прощупывает её и находит то, что ему нужно.       — Ты когда-нибудь замечал эту вмятину, Том?       Том перемещает руку в то же место, легко ощупывая пальцами маленькое, вогнутое место на пластине. Он мотает головой.       — Вы говорили мне не трогать её. Я только Биллу один раз разрешил.       Доктор посмеивается.       — Том, если пуля затронула её, и ты при этом выжил, то, думаю, от пальцев ничего не будет.       Том даже приоткрыл рот от удивления.       — Пуля? Я думал… думал, они меня пропустили.       — Нет, но эта пластина спасла твою жизнь. Уберегла твой мозг от прямого попадания пули. Только, к сожалению, сама пластина повредила твой мозг, когда изогнулась.       Том садится назад, кажется, теперь понимая почти всё.       — Вот почему я потерял память.       Доктор Коэн кивает.       — Ты не можешь уместить в голове новые воспоминания. Поэтому, когда ты пришёл в себя, тебе было нечего вспомнить. Я был с тобой около пары лет, всегда в своём офисе, выяснял, что с тобой случилось. А потом ты ушёл. Я прямо растерялся — и мне ничего не осталось, кроме как постараться помочь тебе. Когда ты исчез, моей единственной надеждой было то, что твоя память вернётся, потому что это должно было привести к твоей дезориентировке на несколько дней. Ты должен был выпасть ненадолго из времени.       — Как в коме?       — Не совсем, нет. Ты ходил и разговаривал вполне нормально.       — Я помню магазины, продукты везде, и всё казалось таким обычным. Помню, что был в постели вместе с Сидни, — задумчиво произносит Том.       — Это смешанные воспоминания, сны, не знаю точно. Там были здания, возможно, и сейчас есть, но в них ничего. Но ты помнишь землетрясение.       — Да?       — Ты рассказал нам всё о твоих отношениях с Сидни, когда это случилось, — усмехается доктор Коэн. — Это было, может, за год или чуть меньше до появления снайперов. У тебя были небольшие проблемы из-за задевшего тебя выстрела после этого.       — А я помню Билла, — добавляет Том.       Теперь доктор Коэн уже смеётся.       — Конечно, ты и должен помнить. Ты одно время только о нём и болтал. Вывел из себя свою бедную девушку.       Том улыбается и поворачивается к доктору, качая головой в замешательстве.       — Я этому даже не удивлён. Прямо какое-то стечение обстоятельств, точно что-то из этого. Моя голова… несчастный случай, пока катался на скейте, и всё такое. Может быть, неспроста, а?       — Несчастный случай? Том, твоя бедная матушка перевернулась бы в гробу.       Они оба посмеиваются. Теперь Том может смеяться; он помнит свою маму, её причуды и безграничную любовь, и этого, пожалуй, хватит с головой.       — Но ещё она бы хотела, чтобы ты был счастлив, — тихо произносит Флойд.       Все ещё Рождество, и теперь оно, действительно, прекрасно. Том большими шагами выходит из здания, чтобы найти Билла в том месте, где его в последний раз заметила Ширли. Он бросает взгляд на мёртвые ветви деревьев, укрытые свежим снегом, и глубоко вдыхает воздух до мурашек на коже. Билл слышит его и разворачивается. Том видит на его лице дорожки от слёз.       — Эй, малыш, перестань, — нежно говорит он, подбегая и усаживаясь так близко рядом с Биллом, как может, и укладывает его голову в капюшоне на своё плечо.       — Я не знал, — хрипло произносит Билл.       — Я в курсе, — шепчет Том. Они сидят, слушая зимний, пронизывающий вой ветра.       — Интересно, почему они не здесь. Почему не пришли сюда. Они знали об этом месте. Мы только здесь и могли быть, — воспроизводит Билл свои мысли вслух после нескольких минут тишины, убирая волосы с лица.       — Они тебе не сказали? — Спрашивает Том.       — Кто не сказал мне? Не сказали что? Что?       Смущение Билла даже забавляет Тома.       — Ты просто светлая голова, — хихикает он, прижимая Билла к себе сильнее, и в приподнятом настроении рассказывает остальное из того, о чём они говорили с доктором Коэном. — Они приходили сюда, и их быстро обезоружили. Эти люди были готовы к чему угодно. Такие же люди, как мы, думали, что они просто чокнутые параноики.       — Ну, о таком я точно не думал, — медленно произносит Билл, удивившись, когда Том быстро поцеловал его в губы.       Через какое-то время они возвращаются внутрь и празднуют их первое за четыре года Рождество, уминая за обе щёки двух выращенных приютом поросят.       Ночью Том рассказал Биллу всё, и, выжатые, как лимоны, они вместе укладываются на одну койку в дальнем углу комнаты.       Тому снится Билл в костюме космонавта. Он просыпается с заветным желанием, чтобы теперь Билл сопровождал каждый его следующий сон. Ведь на самом деле Билл не будет исследовать никакой космос, точно не сейчас.       Флойд быстро становится другом обоим парням. Стеснительный по своей натуре, он всё же чувствует, что приложил руку к спасению Тома, и теперь никуда его не отпустит. Наверное, он здесь больше похож на обеспокоенного отца. Возможно, Флойду так же нужен был Том, как и Флойд Тому. Они вместе прошли десятки миль, пряча концы в воду, и прошли сквозь всё это вместе.       И каждый что-то планирует. Здесь достаточно леса, чтобы построить ещё больше приютов — Том и Билл даже могут построить свой собственный. У них будет много разных растений, вскоре появится скот, а затем приют наполнится людьми. Билл поможет нескольким инженерам определить силу ветра и скажет, что им лучше оставить системы, питающиеся от солнечной энергии. Просто потому что так. А почему нет?       Поскольку Билл не знает, является ли причиной затяжной зимы смещение орбиты или же загрязнение воздуха, он не мог знать наверняка и то, что весны никогда не будет. Внутри теплилась надежда, что если это всё же было загрязнение воздуха выбросами в атмосферу, то его результаты со временем всё же утихнут. И если так и будет, то для них открывается мир бесконечных возможностей.       Но Билл рассказывает всё только Тому, хихикая рядом с ним ночью на верхнем этаже здания после непродолжительного занятия любовью.       — Билл! — Громко шепчет Том. — Почему ты не рассказывал мне? Почему не расскажешь всем?       — То-о-омми, — стонет Билл и провокационно прижимается своей голой задницей к Тому. — Я не могу подводить всех этих людей. Это такой шанс.       Том щипает его за мягкое место, и тот взвизгивает.       — Ладно, тогда почему не я? Или почему сейчас?       Билл переворачивается, стараясь увести Тома в сторону, пока сообщает ему новости. Дотрагивается до члена Тома, вновь приводя в возбуждение. И тихо говорит:       — Кажется, что уровень снега понижается. Никто даже не подумает измерить его, и я не хочу, чтобы кто-нибудь видел меня ползающим по снегу, но как насчёт тебя? И теперь снег уже идёт не так часто. Мне страшно узнать результаты. Страшно вернуть себе надежду. Но, Томми, может быть…       Том прикусывает его губу, пока Билл медленно перемещает пальцы на головку его члена.       — Может быть, — стонет он, вызывая у Билла триумфальную улыбку, и слабо подаётся навстречу его руке. — Эта мысль… даже… заставляет меня хотеть кончить ещё раз.       Билл забирается на него сверху с ухмылкой и прижимает его руки к полу.       — Я могу дать тебе кое-что получше, чем это.       И он выполняет обещание, зная, что, наступит ли весна или нет, он в любом случае не остановится. Так говорят ему смеющиеся глаза Тома.