A Certain Slant of Light / Особый луч света

      В полдень Том слышит, как где-то щебечет единственная птица, которую мгновенно настигает выпущенная из пистолета пуля.       Сидя по диагонали друг от друга, они с Биллом задумчиво молчат, смотря на талый снег на земле; Том, размышляя, прикусывает большой палец. Билл сидит неподвижно.       Биллу страшно, но Том ещё не показал своей бурной реакции. Он принимает это как хороший знак.       Так называемым проклятием Билла был его мозг. Он был способен на очень многое; заставлял чувствовать себя ничтожеством, когда оценки в школе падали, и он пропускал большинство занятий. Тот факт, что он являлся геем и не стеснялся говорить об этом в таком юном возрасте, только утвердил его неспособность вписаться в общество.       Родители Билла не знали, как с ним управиться, и не стали закатывать скандалы, когда он решил так рано вылететь из семейного гнёздышка, вступив в воздушные войска.       Там Билл знал, что это его время для того чтобы проявить себя. Его обучили физике, учили, как управлять самолётом и стрелять из пистолета. Он расширил свою сферу знаний, изучив машиностроение и химическую инженерию. Он стал образцовым солдатом. Делал всё, что мог, чтобы НАСА гарантированно заметило его достижения.       Но то, что обеспечило ему сотрудничество с НАСА, совсем не было поводом гордиться для Билла.       Он начал заниматься бумагами; теориями и вынесением вердиктов, которые были бы полезны правительству Соединённых Штатов. Поставив себя на место того, у кого на уме были одни только деньги, он думал о добыче нефти и другом большом бизнесе. Оттуда он написал письмо, которое заметили. В нём он очень детально расписал особый план по сокрытию информации о глобальном потеплении от людей и одновременном «разрешении» этой проблемы.       — Ядерный реактор? — Спрашивает Том, внезапно почувствовав себя песчинкой в этом мире. Как никогда раньше.       — Ну, помнишь комету?       Том кивает, и его мозг начинает гудеть, освежая старые и не очень воспоминания.       Билл познакомился с Андреасом не по собственной воле. Он был немного старше него, не особенно смышлён, но он быстро спустил Билла на землю. НАСА наняло его так же быстро, как и Билла.       Это произошло прямо после одного из выдвинутых решений Билла; как раз, когда он собирался добиться славы, как одарённый человек. Это не было его конечной целью, но предполагалось, что благодаря этому можно было дойти до конца.       Решение включало в себя кое-что необычайно простое: нужно убедить мир в том, что огромный ядерный реактор очень важен для того чтобы остановить летящие кометы, которые можно обнаружить. На самом же деле, они бы использовали его для захвата одной редкой, относительно безобидной кометы, и подпустили бы её так близко, чтобы можно было удлинить орбиту Земли. Если бы всё удалось, то температура на планете немного бы упала — вернулась в то прежнее состояние, когда ещё не было и намёка на глобальное потепление.       Анди думал, что это ужасно глупая идея. К Биллу у него не было никаких чувств, кроме злости, когда они познакомились. Билл использовал свой интеллект, чтобы создать технологию, которая казалась невозможной, и люди одобряли её. А ещё он получил от правительства разрешение на выполнение.       Но Билл и сам был страшно напуган, когда всё пошло по наклонной. Только сейчас он осознаёт, что это было чрезвычайно опасно. Он так надеялся получить восхищённые отзывы от руководства НАСА. Надеялся, но теперь правительство возносило его как героя, спасшего мир от комет, которые бы мгновенно уничтожили планету. Никто не спрашивал, почему они не предупредили народ о приближающейся опасности. Никто не затевал драки, в отличие от крикливых меньшинств, которые всегда это делали.       Билл и Анди примирились, когда Анди понял ситуацию, в которую Билл сам себя загнал; что он был ещё только юным парнишкой. Теперь он не мог остановить этого. Не мог наговаривать на правительство и выставлять себя предателем. Если бы он признал, что его собственные теории несли опасность, то прострелил бы себе ногу. Поэтому они были вдвоём и вскоре создали свою маленькую рок-группку, чтобы отвлечь внимание. Народ начинал влюбляться в этого причудливого Билла — гениального молодого учёного с ирокезом.       — Я помню, — тихо произносит Том, прерывая собеседника.       Билл вскидывает вверх брови.       — Да?       — Только… я помню Билла. Билла Каулитца. Помню, что людям было страшно. Не думаю, что мне тоже, — Том будто немеет и лишается всех эмоций.       — А мне ещё как было.       Анди покинул НАСА, покинул Флориду ещё до того, как это случилось. Они с Биллом мирно разошлись после года отношений. Анди знал, что Билл тоже скоро уедет, как только сможет. Они оба были в курсе про приют, который планировалось устроить в Чикаго. НАСА получило сведения. Они согласились встретиться там, если наихудшие прогнозы исполнятся. Если они ещё будут в живых.       Ещё некоторые сделали то же самое; быстро уехали из штата. Билл никого не удерживал. Он ждал.       Удар оказался слишком сильным. Комета устремилась прямо к поверхности Земли. Это вызвало землетрясения и извержения вулканов, что загрязнили воздух. Температура на всей планете упала так сильно, что большинство людей, растений и животных погибло. Билл не знал, была ли вообще как-либо задета орбита Земли или нет.       Районы, которые последствия удара разрушили не так сильно, как все остальные, всё ещё были живы. Им приходилось подавлять бунты и восстания.       Билл сбежал.       И вот они сидят, два человека, которые ещё несколько часов назад казались такими разными. Том никак не может унять свой гудящий мозг; сердце Билла отбивает быстрый ритм, и они смотрят друг на друга, а Том думает, что не может такого быть, чтобы он оказался таким другим. Билл не может быть тем человеком, которого он любил до его признания. Но…       — Мне нужно прогуляться и выбросить из головы мысли об этом на время, — говорит он, медленно поднимаясь и замечая выражение лица Билла, который уже готов впасть в панику. — Не сходи с ума, ладно?       — О, конечно, не буду. Просто посижу тут спокойно.       — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — Спрашивает Том, смотря вниз и стряхивая снег с ног. — Чего ты ожидал?       Билл отворачивается.       — Делай то, что считаешь нужным. Разумеется.       Том кивает и разворачивается, возвращаясь к приюту и не позволяя своим чувствам к Биллу снести ему голову прямо сейчас.       Внутри он вновь встречает Ширли.       — Вы здесь… просто стоите весь день? — Спрашивает он её.       Она улыбается.       — Том, сейчас у меня перерыв, может, хотите, чтобы я показала Вам тут всё?       — А что, есть ещё что-то, помимо этого? — Он показывает рукой на комнату с койками.       — Намного больше, чем это.       Том кивает, зная, что подойдёт что угодно, чтобы очистить его разум от ненужных мыслей.       Немного пройдя вперёд, они поднимаются наверх. Здесь комната, такая же, как внизу, но заполнена она животными. Том видит тут домашний скот, овец, уток, кур, собак, кошек («Эти же не для еды, верно?» — даже спрашивает Том, получая кивок от Ширли), индеек, свиней и кучу диких птиц. А сельскохозяйственных животных тут разводят; корову вручную доила женщина средних лет, сидя на табуретке.       Том перегибается через вольер с собаками.       — Могу я взять их? — Спрашивает он, и обе женщины дают согласие. Он протягивает руку рыженькой дворняге, чтобы она понюхала её. У Тома была собака раньше. Верный пойнтер. Возня с животными немного снимает напряжение. Как и любая нормальная собака, эта умещает свою морду в открытой ладони Тома, виляя хвостом от уделённого ей внимания. Том даже не думал, не рассматривал вариант жизни без собаки. Теперь он только лишь благодарен за то, что это не его случай.       Он поворачивается к Ширли с улыбкой на губах.       — Ещё один этаж, — произносит она, вновь ступая на лестницу. Он идёт сзади.       Этот этаж — финальное подтверждение тому, что здание живёт полной жизнью. Даже пахнет ею. Люди, животные, растения. Окружённые окнами нетеплолюбивые растения типа моркови, салата и цветущих цитрусовых, что занимали каждый угол на верхнем этаже. В середине большая ёмкость с мелкими растениями, которым не нужно так много света.       — Господи, — выдыхает Том и поворачивается к Ширли. — Вы и правда всё спланировали. Люди сумели сохранить семена?       — Все, кто был в здравом уме, — произносит она по-доброму. Том вновь думает о Билле, думает о том, как ему, должно быть, страшно. Должно было быть. Здравый ум. Но у Билла его предостаточно; разве нет? Как долго вы бы смогли держать свой рассудок в полной трезвости?       — Я видела Вас с Биллом. Биллом Каулитцем, — тихо говорит Ширли.       — О, — всё, что Том может выдавить из себя. Может, она считывает его мысли? Он поворачивается к ней, чуть приближаясь к лицу. — Пожалуйста, только не давите ему на больное.       Она вскидывает вверх брови.       — Почему Вы с ним?       — Я ничего не помню. Потерял память, — быстро отвечает Том, и Ширли приподнимает руку.       — Всё хорошо, Том. Я и не хочу задевать его.       — Очень мило с вашей стороны. Спасибо, — искренне произносит он.       Ширли посмеивается.       — Том, я не знаю даже, есть ли тут хоть один человек, который бы полез вынимать из него душу, как только бы увидел его.       — Я не помню, — вновь напоминает он. С отчаянием.       — Вы никогда не знали, кем был Билл?       — У меня лишь… одни смутные воспоминания. И то, что он рассказал мне, — Том спрашивает себя, верит ли он Биллу. Но Билл во всём сознался; сознался, что создал план, из-за которого погибла половина Земли. Уже нечего было выдумывать.       — Я думаю, Билла просто использовали, — задумчиво произносит Ширли. Том поднимает взгляд на неё, намекая, чтобы она продолжала. — Он был козлом отпущения на случай, если всё пойдёт наперекосяк. Люди шли вместе с ним, вместе с ними, из-за его истории. Они хотели видеть его героем. Он был слишком молод.       — Это имеет смысл, — говорит Том, залюбовавшись высоким, цветущим стеблем.       — Думаю, Вам лучше привести его сюда. У него, возможно, есть ответы для нас.       — Он напуган, — объясняет Том, теперь точно уверенный в том, что прощает Билла. Он мотает головой. — Не знаю, зайдёт ли он. Он шёл сюда со мной из Мичигана и пытался уйти, как только здание стало мелькать на горизонте.       — Это мило, — произносит Ширли, ухмыляясь.       Том не упустил из виду, как и Ширли, и тот странный мужчина узнали Билла. Он начинает думать о том, что и кто-то ещё, наверное, знает, и задумывается: а что если Ширли права, и люди не винят его, в отличие от экстремистов, что узнали его — в этом, предположительно, и заключалась информация в записях Билла (после чего они так хотели убить его).       Внезапно Том начинает беспокоиться, что Билла могли увести с места. И припоминает кое-что. Ему нужно увидеться с ним.       — Эй, я пойду, поговорю с ним?       Ширли кивает ему, и Том вылетает из комнаты, исчезая за углом и слетая вниз по лестничным пролётам.       Оказавшись на свежем воздухе, он хочет позвать Билла, но знает, что он бы не откликнулся. Поэтому возвращается на то место, где оставил его.       И вот он там.       Свернувшись калачиком, вымотанный физически, морально и эмоционально, Билл спит прямо на земле; на снегу. Том видит, как дрожат его веки, как его кожа почти сливается с окрестностями по цвету, и только выбившиеся из-под капюшона волосы создают контраст от снега.       — Билл, — шепчет он, наклоняясь над человеком, которого любит. По-прежнему любит. Билл устало открывает глаза, и Том вздыхает. — Ох, Билл.       — Томми?       — Ты можешь зайти. Никто тебя не тронет.       Билл косится на него, не веря.       — Ты ненавидишь меня?       — Я люблю тебя.       — Я убил твою семью, — шепчет Билл.       — Никого ты не убивал, — строго отвечает Том.       Широко раскрыв глаза, Билл содрогается и почти завывает от отчаяния. Том хватает его и крепко прижимает к себе так, что они повторяют изгибы тела друг друга. Идеально.       — Люди хотят видеть тебя, Билл, — произносит Том, пока поглаживает рукой его поясницу.       Спустя несколько минут умиротворения, Том медленно отстраняет Билла от себя, заглядывая ему в глаза.       — Ну, ты в порядке?       Билл не сразу отвечает.       — Да, наверное. Через минуту буду. Через пару минут?       — Как тебе угодно.       Том целует Билла, простой поцелуй в губы, и вновь усаживается на место.       — Я понимаю, почему ты думал, что я возненавижу тебя. В смысле, как этого не понимать, — объясняет он.       — Угу, — отвечает Билл чуть дрожащим голосом.       — Но я хочу, чтобы ты понял, почему я не ненавижу тебя. И не думаю, что я смогу нормально объяснить это самостоятельно.       Билл кивает.       — Ладно.       — Пожалуй, всё, что мне нужно знать, это ответ на вопрос почему. Почему ты так рьяно рвался работать в НАСА, что пошёл на такое, — говорит Том, крепко сжимая руку Билла в варежке.       — Я просто был ребёнком, который хотел в космос, — отвечает Билл, закатывая глаза.       Том не может не улыбнуться.       — Знаешь, а ты и вправду был ребёнком, — Тому хочется заплакать от сочувствия к Биллу.       — Знаю. Надеюсь.       — И ещё кое-что, — начинает Том, чтобы не забыть.       — М? — Билл шмыгает носом от слёз, и Том вытирает его глаза.       — Та карта, что у тебя была, что за маршрут был проложен от Флориды до Филадельфии?       — Я пытался попасть домой. Взял машину. Через какое-то время я добрался туда, и там всё кругом было залито водой, — онемев, произносит Билл.       — Так ты бежал оттуда, с севера?       — Я просто хотел убежать оттуда так далеко, насколько это возможно, — говорит Билл, чувствуя себя как на иголках.       — Понятно. Но ты явно двигался преимущественно в северном направлении, а потом твоя линия на карте вдруг ушла западнее, а потом южнее, — говорит Том, будто подталкивая его к ответу. Ненавязчиво.       Билл улыбается, лишь приподняв уголки губ; соглашаясь, кивает головой.       — Я хотел спасти тебя.       Внутри у Тома сразу разливается тепло, а в животе щекочет. Он усмехается и притягивает Билла для настоящего поцелуя.       — Ты даже не представляешь, как ты меня спас, — мягко произносит он прямо в губы Билла.       Прежде чем этим двоим стало бы слишком уютно вместе, чтобы куда-то идти, они всё же поднимаются и идут к зданию, держа друг друга за руку.       — Там внутри тот, у кого для меня найдутся ответы, — поясняет Том Биллу.       Билл кивает и почти натягивается, как струнка, как только они приближаются к главному входу.       — Там много людей, для которых и у меня есть ответы.       Билл выдыхает и напоминает себе впервые за многие годы, что у них на самом деле появится шанс встретить весну.