Отец-одиночка

Для счастья не нужны слова, Их слишком много, можно потеряться. Слова искать — до сути не добраться. Для счастья не нужны слова. ©

Кровь. Повсюду кровь. Лестница, ведущая на второй этаж, казалось, сделана из алой густой крови. Истерзанные трупы погибшей стаи лежали и в комнатах, и в холле, и даже на веранде, за домом. Последний, предсмертный, терзающий душу рык одного из оставшихся оборотней раздался прямо над ухом спрятавшегося под кроватью малыша. Каннибал, учинивший расправу над его матерью, был слишком озабочен издевательством над бедной женщиной, что так и не удостоился как следует осмотреть комнату и ушел, как только затих стон смерти оборотня. Малыш дрожал всем телом, но старался лежать тихо, почти не двигаясь, как и учила его родная мать, перед самой атакой на их стаю этих кровожадных каннибалов. Родители этого малыша растили его в добре и справедливости, обучая лишь обороняться, но никогда не нападать самому. Все члены стаи были значительно старше него, поэтому и сражались на равных. Первым погиб в схватке отец малыша, мать при помощи зелья друида до последнего скрывалась с ребенком, но и ее запах каннибал сумел унюхать. Друид смелой стаи тоже героически погиб, сражаясь рядом с отцом малыша. Никого вокруг не осталось из тех, кому была интересна судьба мальчика-сироты. Слезки текли из испуганных покрасневших глаз маленького оборотня. Притаившись у холодной стены, под низкой кроватью, малыш сумел тихо и стойко выдержать смерть последнего родного ему человека. Он краем глаза, лежа почти пластом, смог разглядеть страшную морду врага и его ужасный оскал с двойным рядом окровавленных зубов. Мальчик держал свою плюшевую игрушку в руках, крепко прижимая ее к груди, и в мыслях шептал, словно успокаивая игрушку, а не себя: — Он скоро уйдет. Он нас не видит. Он скоро уйдет. Не заметит. Когда все затихло и малыш почуял, что запах набежавших, как ему казалось, из ниоткуда каннибалов испарился, то осторожно, постоянно оглядываясь и опасаясь любого шороха, с огромным страхом в маленьком сердечке наконец смог вылезти из-под кровати. На дворе уже стояла глубокая ночь, луна спряталась за тучи, звезд так же не было видно на небосводе; идти одному куда-то через лес мальчику было страшно. Малыш испуганно осмотрелся и, заметив все еще открытые, но уже совершенно безжизненные глазницы матери, громко и отчаянно закричал. Этот крик и услышал той ночью полицейский, который случайно проезжал мимо особняка стаи. Забежав в дом, мужчина мгновенно вызвал наряд. Полиция обыскала весь дом в поисках оставшихся в живых, но так никого и не нашла. На утро газеты уже распространили ужасную новость, и все жители этого городка пришли попрощаться с жертвами нападения. Трупы были отвезены в морг, где и происходило опознание. В особняке не нашли лишь одного человека — самого маленького члена этой несчастной семьи. Был организован поиск мальчика, но пока никто его так и не заметил.

***

Молодой человек быстро бежал, задыхаясь, к дому, находившемуся в самой глуши леса. Ему не терпелось поговорить с альфой. Новость, будоражащая его с самого утра, не давала спокойно заниматься делами. Стайлз издалека разглядел среди гущи деревьев отремонтированный после ужасного пожара особняк и помчался еще быстрее. Клетчатая синяя рубашка была распахнута, под ней виднелась майка, заправленная в джинсы. С листьев деревьев на его темные волосы падали капли, делая взъерошенную прическу гладкой. Следы от кроссовок оставались и на грязи, образовавшейся после прошедшего ночного ливня, у дома. Отряхнув обувь, тщательно постучав ею по краям ступеней, Стилински с силой забарабанил в дверь. Спустя несколько минут послышались неторопливые шаги, и ему открыл Дерек. Легкая небритость и торчащие волосы создавали образ грубоватого мужчины, впрочем, таковым он и являлся. — Чего тебе? — не поздоровавшись, сразу пошел в наступление волк. — Дерек, — Стайлз старался отдышаться и стоял, полусогнувшись перед альфой и хватаясь за грудную клетку. — Ты знаешь о том, что случилось в соседнем городке этой ночью? — Знаю, — мужчина вглядывался в даль. Было заметно, что ему все равно. — И что? — Как что? Там же жила такая же стая, как твоя! — возмущенно кричал юноша. — Неужели тебе действительно все равно? Это ведь могли быть твои родственники… — Но они ими не были, — прервал торопливую речь парня угрюмый альфа. — Да, но вдруг там остался хоть кто-то, кому просто жизненно необходима ваша помощь? — не унимался Стилински. — Послушай, я не намерен рисковать жизнью своих бет ради незнакомых мне оборотней. И тебе советую успокоиться. Какая тебе-то разница? — альфа явно был недоволен геройским настроем юноши, пытающимся спасти весь мир. — Да, видно, не найдем мы с тобой общего языка, — Стайлз печально взглянул на альфу и развернулся, собираясь уйти. — Не лезь туда, — Дерек протянул руку и по-дружески похлопал по плечу юношу. — Не надо. И, кстати, где твой джип? Стилински только сейчас сообразил, что выскочил из дома, забыв о машине, и бегом помчался к дому Хейлов, чтобы поговорить о помощи. Но в ней ему было резко отказано. Юноша спрыгнул со ступенек и медленным шагом, немного печально, направился к дому, засунув руки в карманы джинсов. Всю дорогу сюда он был уверен, что встретит поддержку. Хейлы ведь были смелыми оборотнями, вон сколько отразили атак на стаю и выжили, ни смотря ни на что. Теперь они вместе ремонтируют дом, покупают новую мебель и обустраивают комнаты. Питер намерен тоже остаться в Бейкон-Хиллсе. Так почему им не интересна судьба почти такой же стаи? Стилински так и не смог найти ответ на мучивший его вопрос. Интуитивно он теперь шагал к дому друга. Скотт почуял его приближение и уже стоял на пороге дома у открытой двери. — Стайлз, от тебя несет разочарованием издалека, — улыбаясь, провозгласил МакКолл. — Что случилось на этот раз? Наш хмуроволк снова проигнорировал тебя? Скотт давно знал о скрытых нежных чувствах друга к Дереку, но старался изредка подшутить над ним. Стилински никогда не обижался на МакКолла, зная, что тот делает это не со зла. — Ты прав, он снова отверг меня, — шутливо парировал Стайлз, а затем добавил серьезно: — Ты ведь тоже уже наслышан о потерпевшей поражение стае? — Конечно, Стайлз. И я думаю, что Дерек прав. Незачем нам лезть туда, даже если кто-то и выжил, то наверняка уже умчался оттуда. Какой дурак в одиночку будет сражаться с каннибалами? — Значит, и ты меня не поддержишь? — разочарованно-утвердительно сказал Стилински. — Что ж, видимо, кроме меня это действительно никому не интересно. Вечером Стайлз попробовал последнее — переговорить с отцом. Мистер Стилински также не поддержал безумную идею сына и велел ему просто успокоиться и заняться своими делами. Стилински заткнулся, и ужинала семья в полной тишине. Разговор не клеился, отец молча читал газету, выпивая очередной стакан виски, а юноша помыл посуду и угрюмо направился в свою комнату. Стилински терзала душу не проходящая мысль о выживших, поэтому когда чуть забрезжил рассвет, юноша, запрыгнув в свой старенький джип, направился в другой город, туда, где и произошла страшная трагедия.

***

Солнце ярко светило этим утром, Стайлз надел на нос солнечные очки и включил погромче музыку. Настроение его было не особо веселым, но упорство молодости не давало покоя, пока не успокоится и не увидит тот самый пострадавший особняк. Слишком большая порция кофе, выпитая с рассветом, давила на мочевой пузырь юноши. Стилински пришлось остановиться на пустынной дороге посреди леса. Автомобиль он оставил открытым и подошел к дереву, чтобы «освободиться» от лишней жидкости. Струя лилась с каким-то неестественно громким звуком, но вдруг Стайлз услышал шорох позади него. Юноша дернулся, засунув свое дорогое достоинство в штаны, и резко повернулся. Никого! «Вот, что бывает, когда не выспишься», — мельком, но все же испуганно подумал Стилински и собрался усесться в джип для дальнейшего путешествия. Юноша не успел еще завести мотор, как снова услышал непонятную возню, но уже в стороне, где он только что справлял нужду. Стайлз не смог просто так взять и уехать, он вылез из машины и взял в руки свою незаменимую биту. Осторожно передвигаясь маленькими шажками, юноша подходил к большому стволу дерева. Шорох усилился, и Стилински замахнулся, готовый обороняться. Как только он заглянул за старый дуб, то резко опустил орудие защиты. Прямо перед ним, укутавшись в курточку и лежа на голой земле, в густой заросли кустарника, мирно спал малыш. Он ворочался во сне, поэтому создавалась иллюзия шума и возни. Маленькие ножки были обуты в кроссовки. Джинсы испачкались, но малыш, видимо, сильно устал и не слышал подходящего к нему парня. Стилински аккуратно, чтобы не спугнуть мальчонку, присел около него и ласково коснулся его пухлой ручки. Малыш медленно открывал глазки и улыбнулся со сна. Но тут же сообразил, где он находится и отпрыгнул от Стайлза со скоростью оборотня. Юноша протянул руки вперед, чтобы мальчик удостоверился, что парень безопасен и не причинит ему вреда. — Тише, малыш, — ласково произнес Стилински. — Я тебя не обижу. Откуда ты здесь? — Кто ты? — мальчик испуганными глазами смотрел на вроде бы безобидного незнакомца. — Меня зовут Стайлз, я ехал в этот городок, — юноша улыбнулся и вытянул руку в сторону указателя. — А ты не оттуда, случайно? — Да, — испуганно ответил малыш. — Они напали на нас. Я убежал. Я прятался на святом месте. Мама говорила, что там меня не найдут. — Правильно, малыш, — Стайлз осторожно коснулся руки мальчика, тот уже спокойно отреагировал на это движение. — Ты очень смелый. Пойдем со мной? Я помогу тебе. Стилински не знал, как обращаться с детьми возраста пяти-шести лет, поэтому чувствовал себя идиотом. Стайлз поднялся первым и предложил свою руку мальчику. Детская озябшая ладошка еще совсем неуверенно легла в большую теплую руку, и следом раздался тихий голосок. — Только Бобби пойдет со мной. — Бобби? — Стилински, перетрухнув, оглянулся по сторонам, поднимая с земли биту. — Кто такой Бобби? — Мой медвежонок, — и мальчик достал из кустарника грязную плюшевую игрушку. — Он всегда со мной… Голубые глазенки смотрели на Стайлза с доверием и надеждой. Невозможно было не умиляться, глядя на несчастного малыша. Юноша сжал в руке маленькую ладошку и направился к джипу. — Как тебя зовут, малыш? — Стилински наконец понял, что не знает имени мальчика. — Мечислав, — уже более бодро ответил маленький оборотень.