- Снежок? Пушок? - Нет, просто Ятомиру.

— Скоро прибудем, — вёрткий двенадцатилетний пацан спрыгнул на палубу. Джон кивнул, стоя у носа корабля и смотря в подзорную трубу, пока я накладывал иллюзии на себя и Эйса. Иллюзии — раздел воздушной магии. Надо уметь искривлять воздушное пространство так, чтобы черты менялись, а иллюзия не спадала. К счастью, на прошлой моей работе этот навык не редко приходилось применять, когда клиент желал немного подправить мою внешность, сделав её похожей на кого-то. Например ходил ко мне один студент… — Приготовились, — скомандовал Джон, прервав мои воспоминания.        Встряхнувшись, я наложил последние нити, отойдя и кивая, довольный своей работой. От внешности Эйса остались лишь звериные уши да шрам. Лицо его вытянулось, скулы обозначились резче, глаза стали раскосыми, а их радужку залил золотистый цвет. За спиной у полукровки закачался короткий обрубок хвоста. — Я делал иллюзию с твоего описания, так что не знаю, как правдоподобно получилось. Ещё я использовал немного магии воды, чтобы иллюзия была осязаема. Но придётся через двенадцать часов обновлять, — я подвёл Эйса к зеркалу. — Очень похоже, — откликнулся Джон, с внешностью которого я уже поработал. Теперь он был похож на низкого ифрита с ярко выраженными национальными чертами лица. — Очень, — подтвердил Эйс. Потеснив его, ещё раз критически осмотрел себя: хвост и уши мы решили не убирать, просто перекрасили их в ярко-огненный цвет, а на хвост я наложил иллюзию пушистости, чтобы больше был похож на лисий. Ещё немного подправил себе черты лица и в каком-то порыве вдохновения сделал себе радужные глаза, меняющие цвет от светло-жёлтого и до чернильно-чёрного. — Вылитый лис, — уверил меня Лесси, хлопнув по плечу, которое, благодаря моим стараниям и магии, стало более широким. Да и вообще я стал выше и мускулистей, решив сделать из себя альфа-самца. — Девки табуном вешаться будут, — немного ревностно заметил Эйс, а я расхохотался.       В порт мы прибыли без особых проблем. Заплатив за «стоянку», мы всей командой пошли исследовать порт.       Кентавры были… кентаврами. Лошадиная нижняя часть и человеческая верхняя. Их раса отличалась крупным телосложением как у мужчин, так и у женщин. А ещё они ходили голые. Только у женщин хоть как-то грудь прикрывали широкие ряды бус, а воины и охрана были облачены в кожаный доспех с вставками из незнакомого мне розоватого металла. — Цель визита? — не успели мы отойти от пристани, как к нам подошёл кентавр лет сорока, в доспехе. На груди, там где была одна из вставок, было нарисовано восемь подков. Как мне позже объяснили, это число поверженных кентавром в близком бою врагов. — Бегство из тюрьмы оборотней-медведей, — ответил Джон, а я поперхнулся. Пока Эйс стучал меня по спине, кентавр меланхолично записывал что-то в синюю общую тетрадь без клеточек или линеечек. — На долго? — На неделю. Закупимся припасами, отдохнём, потом через ваши земли к эльфам. — Добро пожаловать, не доставляйте нам проблем, — довольно необычное приветствие. И ни одного вопроса по поводу тюрьмы. Звезда в шоке. — Постараемся, — Эйс, заметив, как на меня покосилось несколько прибывших ифритов, схватил меня за плечо (как только дотянулся? XD) и, дёрнув на себя, поцеловал. Не понял?       Ну, возможно я и не понял, зато тело быстро сообразило и, перехватив инициативу, углубило поцелуй, прижав ошарашенного такой быстротой развитий Эйса к себе. Губы у полукровки мягкие, с привкусом соли от океанского ветра. Покусывать их было одно удовольствие, а язычок Эйса, растеряно поддавшегося сильнейшему, робко, но довольно сноровисто, отвечал на ласки. — Кхм, — меня постучали по спине. Оторвавшись от полукровки, обернулся назад: на меня недовольно смотрел Джон. Кстати свои руки обнаруживаю вовсе не на талии Эйса. — Увлёкся, — невинно улыбаюсь, поправляя одежду на себе и застывшем столбом полуэльфе. Такое чувство, что он в обморок сейчас грохнется. Щёлкаю его по уху, от чего оно дёргается, а друг приходит в себя. Джон был недоволен, команда смотрела удивлённо, а кентавр сохранил на удивление спокойную мину, словно на приёме у английской королевы.       Пирс был широким, а деревня рядом чистой и довольно большой. Аккуратненькие деревянные домики, каменная церковь (по крайней мере очень похожа на неё), главная дорога вымощена камнями, по которым неспешно цокают копытами кентавры. Каких тут только не было расцветок — от белого в яблоко и до радужного, словно единорог, у меня даже в глазах зарябило. — Сейчас остановимся в гостинице, закупим позже провианта, я найду своего знакомого и тогда поедем к этим вашим эльфам, — Джон приказал части команды остаться на корабле, а сам пошёл по главной улице, ловко уворачиваясь из-под копыт кентавров.        Я посмотрел ему вслед, усмехнулся. — Эйс, иди, я вас нагоню, — наверное что-то было в моём голосе, потому что через минуту я остался один. Один в этом сраном мире. Сраном мире, к которому я уже привык и прикипел душой.        Ходя по улицам и закоулкам этого порта, я словно искал что-то. Или кого-то. Наверное я до сих пор надеялся, что вот сейчас обернусь, а за спиной стоит Рональдо — влюблённый в меня лис. Сейчас как никогда не хватало его тепла, доброй, немного хитроватой улыбки, объятий, что он дарил мне, думая, что я сплю. Но вряд ли, увидев меня сейчас, он бы обрадовался или поцеловал меня. Он не только правильный, но и сильный гомофоб.        Подойдя к плещущимся водам океана, я в очередной раз понял, что был туп, не приняв его любовь. Из воды на меня смотрела точная копия Рональдо. Я принял его облик неосознанно. Но именно его, а не кого-нибудь ещё. — Я схожу с ума, — шепчут губы в усмешке. Это весело.        Небо темнело, вокруг проходили кентавры и пассажиры кораблей, представители всех рас. Лишь я стоял у океана, вновь ища что-то на горизонте. Захотелось взлететь, почувствовать силу воздуха, его поддержку. Взмыть высоко-высоко, где нет насильника-принца, проблем и невзгод. Лишь я и бескрайнее небо с огненным шаром солнца. А потом, зависнув на огромной высоте, отпустить себя, сорваться в смертельное пике, с восторгом и ужасом следя, как приближается гладь воды. И упасть туда, но не почувствовать удара — вода принимает мягко, пропускает в свои объятья. И проделать это множество раз, пока не уверился бы, что жизнь приятна сама по себе. — Ты стоял здесь весь день. Я знаю, я спрашивал у капитанов кораблей, — рядом остановился Джон. — Джон, что ты видишь там? — я смотрел на заходящее солнце. — Бескрайнее море. Свободу от всяких глупостей этого мира, — признаётся оборотень. — Жаль, что я не владею магией. Помнишь, как из-за этого меня дразнили ущербным? — Нет. Помню лишь, как заморозил их портфели вместе с книгами, — я улыбнулся, отвернувшись от моря. — Пошли, покажешь, где я буду сегодня ночевать.       Шли мы не долго — гостиница, а точнее таверна оказалась рядом с берегом океана. Ну, что я могу сказать — чисто. Большинство столов высокие, без стульев, сама таверна подстроена под габариты кентавров, как и номера на втором этаже. А кровати! Они не имели ножек, зато были крепкими и очень широкими. Этакие сельские сексодромы для двуногих рас. — Мы сняли весь верхний этаж, моя комната слева от твоей, так что если что — стучи прямо в стену. — Ладно, — я хлопаю парня по плечу и захожу в отведённый мне номер. Оглядевшись, не нашёл ничего интересного, поэтому, приняв душ, лёг спать. Бельё почему-то пахнет хлоркой. Ненавижу этот запах.

***

      Проснулся я к обеду. Иллюзия к этому времени развеялась, поэтому в зеркале я мог наблюдать свою настоящую сонную физиономию, а так же тело. — И это тело пережило пытки, — я задумчиво провёл подушечками пальцев по тонкому шраму на подбородке, спустившись ниже, оглаживая каждый тонкий шрамик, пока не дошёл до живота. Там, начиная от пупка был шрам покрупнее, заканчивающийся на бедре справа. Подняв взгляд вновь на лицо, любовно погладил правое ухо, внутри которого располагалась чёрная печать раба. Но она была настолько маленькой, что её легко было скрыть под золотой кольцеобразной серьгой, которую мне любезно одолжил Сталкер. — Я повредился разумом? — вопрос застыл в воздухе без ответа. Да и стоит ли отвечать, когда в глубине своих глаз видишь всполохи безумия?       Став под душ, хорошенько вымылся, долго возясь с местным аналогом шампуня. — Ято? — из спальни послышался голос Эйса. Быстро натянув штаны, на ходу вытираясь полотенцем, выхожу к другу.       Он сидел на стуле около круглого небольшого столика в своём облике и жевал яблоко. — За иллюзией пришёл? — я словил брошенное мне второе яблоко, с громким хрустом откусив от зелёного бока. Кисленько. — Да. А ещё сказать, что все уже собрались внизу, обедают. Ну, кроме капитана, — Эйс доел своё яблоко, выбросив огрызок из окна. Внизу кто-то матюкнулся. — Понятно, — я съел яблоко, последовав примеру друга. За окном матюкнулись дважды, посылая неизвестного вредителя во все тяжкие. — Тогда приступим к иллюзии.       Через пол часа мы все трое спустились на первый этаж, тут же заметив нашу компанию. Они сдвинули два стола у окна, рассевшись вокруг и уже что-то едят из глубоких тарелок. — Бон аппетит, — я сел лицом к главному входу, качнувшись на стуле. Есть не хотелось. — Не знаю, что это значит, но тебе того же, — ответил Несси. Он один из всей команды ничего не ел, лишь пил что-то из кружки. Пахло кофе. — Ну что же, теперь можно и поговорить, — Джон хлебнул из поставленной перед ним кружки. — Я на некоторое время отстраняюсь от командования…       Тут же вся команда повскакивала с мест. Они начали ругаться, доказывать что-то, перебивая друг друга и огрызаясь. Сразу было видно — они против. Но Джон молчал, дожидаясь, пока команда замолчит. Когда же вновь все сели на стулья, он продолжил. — Я отстраняюсь лишь на время. Надо довезти спасшего всех нас парня к тёмным эльфам, а потом к пантерам. Думаю, займёт это не больше года. А пока над вами будет мой преемник. — И кто же? — Сталкер закусил сахарную палочку. Говорит, вместо сигарет. — Руно. Он кентавр, живёт в пригороде столицы, что в неделе от нас. Нет, мы, конечно, можем заказать портал для перехода, но это будет стоить нам всех денег, и обратно придётся чапать пешком и впроголодь. — Мы должны подчиняться какому-то Руно, которого впервые увидим? — недобро усмехнулся один из матросов, блеснув красными глазами. Это был вампир. Он ещё в начале побега, когда мы только отчалили от берега, пытался приставать ко мне, а после отказа назвал недотраханой шлюхой и ушёл в трюм. — Если что-то не нравится, можете вернуться в тюрьму, — огрызнулся Джон. — Это был просто вопрос, — заметил Сталкер. — Не надо так кипятиться, Джек.       А я уже и забыл, что здесь его Джек Воробей зовут. Вот ведь юморист.       Сижу на пару с Эйсом, молчу, крыжовник (или что-то похожее на него) лопаю. Сижу и думаю «Мне кажется, или на меня кто-то смотрит?» — Эйс, аккуратно посмотри вокруг. За нами следят? — наклоняюсь к сидящему напротив Эйсу. Тот понятливо кивает. — Я за киппой, — говорит и встаёт, идя к стойке. Киппа, это что-то среднее между клюквенным и малиновым морсом. Он хорошо утоляет жажду, поэтому этот напиток обязательно берут с собой в плаванье все, кто хоть раз уже выходил в открытое море или океан. — …так что мы после обеда собираемся, арендуем лошадей и отправляемся за Руно, — продолжил тем временем Джон. Команда уже не кричала, не вскакивали с мест, возмущаясь тихо и молча. — Ты прав, — на свободный стул рядом со мной сел Эйс, поставив передо мной кружку с киппой и отпивая из своей. — У дальней стены, за спиной. Кентавр. Волосы светлые, круп тоже. Одет в форму патруля. Рядом с ним стоит двуногий, что за раса мне не видно — он в широком плаще с глубоким капюшоном, — прошептав мне это, полуэльф замолчал, иногда искоса посматривая на меня. — Понял, — говорю, не глядя на друга.       За нашим столом вновь воцарилась дружественная атмосфера, команда смеялась, кто-то играл в картишки. — Джон, — шикнул я. — Слежка. За спиной.       По едва заметно дрогнувшим пальцам стало понятно, что меня услышали. — Давайте, ребят, нам пора. Закругляемся и на конюшню.       Все тут же зашевилились, и уже через десять минут вся наша компания стояла на улице и ждала, пока Джон купит коней. Лично ему лошадь не нужна — обернётся волком, и только пятки сверкали. Уж я то помню, как Джон занял второе место по бегу на длинные дистанции среди хищников.

***

— Вот скажи мне, какого хера надо было грузить весь провиант на одну лошадь?!       Сижу на камушке, природой любуюсь, а рядом друг на друга орут кок и Сталкер. Дело в том, что на третий день пути, когда мы остановились на ночлежку на поляне рядом с дорогой через лес, одна из лошадей, самая сильная, исчезла. А на неё сгрузили весь провиант. Ну, почти весь. Не идиот же я своё кому-то доверять. Так что сейчас сижу недалеко от нашего лагеря, травинку жую. Серебристый хвост иногда дёргался, выдавая моё раздражение. Хотелось тишины, а они орут тут на весь лес. Живность что ли хотят привлечь? Или разбойников? — Хандришь? — на землю рядом присел Эйс. Его чёрные уши подрагивали от холода, а эльфийское ухо немного покраснело. Ночи на территории кентавров холодны всегда. А это чудо в летней одёже щеголяет. Снимаю куртку, набрасывая ему на плечи. — Вот ещё. Нет времени хандрить. Просто размышляю, — передёргиваю плечами, ссаживаясь с холодного камня на более тёплую землю. К боку тут же прижимаются. Замёрз, бестолочь. — О чём? — смотрю поверх эльфиййской макушки на горящий в отдалении костёр, чьи всполохи не достигают меня. Ругань стихает, а по лесу ветер разносит запах жареного кролика. Тут же фыркаю, замыкая круг магией воздуха вокруг нашей остановки. Не хватало ещё, чтобы аромат и звуки лагеря разносились вокруг. — О том, что буду делать в этом мире. Кем мне здесь быть, — я вздыхаю, переводя взгляд на небо, где только-только зашло солнце. — Ну, ты же маг. И последний барс в этом мире. Ты можешь заявить свои права на территорию барсов в горах. — И что я там буду делать? Как Эльза замок возводить да снеговиков оживлять? — усмехаюсь, вспоминая героиню известного мультика. — Кто такая Эльза? — Эйсу явно было одиноко. После нашего спасенья из тюрьмы что-то в нём изменилось, он стал зависеть от меня, следовал за мной по пятам, боясь остаться один. Я стал для него тем, для кого живут, не сходя с ума. А вот у меня такого человека не было, поэтому я постепенно скатывался в безумие. Ещё чуть-чуть, и землю есть начну, разговаривая с собственным отражением.       Я рассказывал ему историю Холодного сердца, с теплотой замечая, как сильно переживает Эйс за девушек, как яростно краснеют его щёки, когда раскрывается обман принца, как он радуется счастливому концу. В этом мире не было телевидения, мультиков или Интернета. Да, здесь были книги, но фантастику и такие сказки писали редко. — Пойдём ужинать, — поднимаюсь, разминая затёкшие ноги, а потом мы вместе с другом идём к костру, где уже слышатся весёлые споры.       Костёр догорал, уже слабо освещая предрассветные сумерки. На земле стлалось молочное марево тумана, скрадывая мои шаги. Я охотился.       Косуля щипала траву, нервно поводя ногами и иногда осматриваясь. Но она не видела мою смазаную тень в тумане, мои азартно прижатые к голове уши, мой напряжённый хвост и готовое к прыжку тело. Ещё шаг… ещё секунда… Воздух завибрировал, а щёку оцарапала стрела. Отскочив, спрятался за дерево, напряжённо прислушиваясь. Чёрт, плохо. Три кентавра. С помощью магии воды сгустил туман, уплотнив вокруг себя воздух, побежал к стоянке, предупредить.       Опоздал. Там уже хозяйничали враги. Кентавры громко переговаривались, обшаривали сумки, что-то сжигали во вновь горящем огне. — Так это и есть Ятомиру, подстилка принца Моррисона, — услышал я голос, обернувшись. Вокруг закружились вихри, которые внезапно исчезли. Голова сильно загудела. Заглушка. Они поставили заглушку магии. — Шшшшшш, — зашипел я. Нет, обойдётесь, если я умру, то заберу с собой кого-то из вас. — Ну-ну, мы не убивать тебя пришли, — я наконец разглядел говорившего. Это был черноволосый кентавр, на удивление стройный по сравнению с крупным телосложением остальных. — А зачем же тогда? — оглядываюсь: на меня наставили луки и арбалеты, а команда вместе с Джоном валялись на земле связанные без сознания. — Нас послал Моррисон. Сказал, что его игрушка сбежала, — кентавр насмешливо искривил губы, подойдя ко мне. — Я собирался отдать ему тебя, ведь за твою живую тушку назначено большое вознаграждение. Но, увидев тебя, я передумал. Ты будешь моим. Связать его, — это он уже приказал своим воякам. Меня быстро связали, а черноволосый застегнул на моей шее белый ошейник. Глаза запекло, а в груди стал расти комок и пустота. Сосущая пустота, что скрадывала краски мира, чувства и желания. И человечность. Стал ли я безумен? Лучше бы да. Разум напротив стал кристально чистым. — Руно?! — послышался вскрик. На черноволосого с недоверием и разочарованием смотрел Джон. — Ааа, Джек. За твою голову тоже назначено вознаграждение. — Но почему, Руно? — Добро пожаловать на земли кентавров, — развёл руками Руно. А в следующий миг мир погас. Да и плевать. Не хочу больше тут находиться.