wine declines.

Отойдя от ворот школы, Романов впал в трансоподобное состояние. На душе у парня было неспокойно, хотя внешне он сохранял беспристрастную маску. Перейдя в гимназию в конце учебного года, юноша приобрёл себе вагон и маленькую тележку забот. Волокита с документами, знакомства с новыми людьми… всё это очень утомляет. Что уж тут говорить о сопливой романтике, которую развела лучшая подруга буквально за неделю до его приезда. Раньше за Юлей было тяжело заметить столь бурное проявление эмоций. Даже когда Виноградова сходилась с Никитой всё было проще. Нет, был конечно не особо приятный случай, когда в приступе злости на своего парня брюнетка разбила кружку голубоглазого. Подумаешь… всего-то любимую кружку с Твайлайт. Уже с тех пор Андрей возненавидел Бельского. Вроде нелогично, к истории с почившей посудой он имеет лишь косвенное отношение. Но надо же куда-то деть поток злобной энергии. Не на Виноградову же, чуть ли не на коленях оплакивающую осколки и слёзно вымаливающую прощение, в самом-то деле. За раздумьями парень не заметил, как врезался во что-то маленькое.  — У вас сговор что ли, сбивать меня в самом начале знакомства? — раздался снизу возмущённый писк. А Андрей и не знал, что змеи умеют пищать. О да, вы всё правильно поняли. Романов напоролся на Солодкову. Нет, не так. Она айсберг, а он Титаник. Бредятина какая…  — Хоть руку бы подал ради приличия, — буркнула шатенка, поднимаясь с асфальта. Русоволосый закатил глаза и вздохнул. Ну и язвительная же дамочка попалась, жуть. Дабы пресечь дальнейшие возмущения, юноша резко подхватил на руки привставшую девушку, моментально опешившую от столь резкой смены положения.  — Так лучше? — тихо поинтересовался Андрей, с интересом наблюдая калейдоскоп эмоций одноклассницы. Недоумение, гнев, заинтересованность — все эти эмоции поочерёдно вспыхивали огоньками на дне зрачков Солодковой. Опустив голову, она пробормотала что-то нечленораздельное, после чего распахнутыми глазами уставилась на парня. — Что?  — Чувствую себя Кинконгом, — внезапно шепнула Оля.  — Это ещё что за… почему?  — Потому что я очень большая и на большой высоте. Пусти, пакость подземная! Романов закатил глаза и продолжил путь, не собираясь выпускать свой груз чисто из вредности. Поломаться же надо. Ради приличия.  — Ну что ты будешь делать… — пробормотала шатенка, начиная кипятиться. — О великий, дай мне встретиться с землёй! Реплика была услышана (знаком этого служила дьявольская ухмылка на лице русоволосого), но полностью проигнорирована. Чтобы убедиться в том, что любое действие будет воспринято никак (?), девушка начала болтать ногами, нарушая равновесие.  — Продолжишь так делать — получишь по мягкому месту, — доверительно шепнул той на ухо Андрей.  — Госпадэ, — имитируя киргизский акцент застонала Оля. — Чего тебе надо, цербер недоделанный?  — Шоколадку, — мгновенно встрепенулся юноша. — А лучше две. Солодкова даже на секунду выпала из реальности. Серьёзно? Вот эта махина, которая своим грозным видом распугала первоклашек в коридоре (и это не преувеличение, это действительно было так) в плату берёт сладости?.. Вы шутите?  — У меня начались галлюцинации от недосыпа. Ущипните меня, я сплю. Спустя секунду, девушка почувствовала щипок в районе рёбер. На своё возмущение Оля получила невинный взгляд. Ну просто ангел во плоти. В это же время шатенка поняла, что маршрут был изменён.  — Держу в курсе — иду в «Красное и Белое».  — Идём.  — Иду здесь только я, — напомнил парень, даже не взглянув на одноклассницу. — Ты всего лишь пассажир.  — Интересно, почему? — язвительно полюбопытствовала девушка. Даже когда ребята прибыли в пункт назначения, Романов отказался спускать Олю на пол, аргументируя это тем, что они пока что не близко знакомы и он не знает, как быстро бегает шатенка. «Хотя… судя по длине ножек», — съязвил юноша, проворно пробираясь между стеллажей и складируя на руки Солодковой одну сладость за другой. Подойдя к кассе, Оля (давайте опустим тот факт, что последние несколько минут она не ходит, окей?) заметила на себе по-странному пристальный взгляд кассира. Не, каста продавцов в целом обладает зорким, подозрительным глазом (особенно в Летуали, господи помилуй, ты ещё не зашёл, а уже ощущение, будто пол магазина вынес, с таким осуждением оглядывают тебя консультанты). Но нет! Этот взгляд отличался. Эдакое недоумение, перерастающее в понимание. Странно… с чего бы…  — Андрюх, я уже начинаю побаиваться за твоё здоровье. Столько сахара…  — А, то есть количество бухла, скупаемого мной за неделю, тебя не смущает? Оля задумалась, куда она в своей жизни свернула не туда. Она стоит (вы помните, да? не заостряем внимание) посреди алкомаркета с малознакомыми людьми, при том покупает одному из них шоколад. Что вообще происходит?  — Бухло — это святое, — вскинул палец к небу кассир. — Лечебная мера.  — А это как? — поинтересовалась Солодкова, на которую посмотрели с благовейным ужасом.  — Оно залечивает душевные раны, — назидательно произнёс парень за прилавком. «Ага, залечивает, — со скепсисом отнеслась к этому заявлению шатенка. — А потом ты в канаве с утра валяешься. Раны-то может душевные и забудутся, но что насчёт физических?»  — Что-то много ты пиздишь… — подозрительно пробормотал Романов, а затем приблизил своё лицо вплотную к лицу товарища. — Дыхни.  — Чего? Ты же знаешь, я на рабочем месте ни-ни.  — Точно бухой.  — Эй!  — Так, мы к тебе по делу пришли, а ты меня забалтываешь.  — Какое дело? — оживился кассир. — Секс? Наркотики? Рок-н-ролл?  — Шоколадки со скидкой пробей. По-братски. Парень весь как-то сдулся и, насупившись, стал пробивать товар по своей карте, когда Андрей, что-то прокряхтев, усадил Солодкову на прилавок. На недоумевающий взгляд он пожал плечами.  — Что? Я не муравей. Солодкова сощурила глаза и приблизилась вплотную к новоиспечённому однокласснику и показала язык.  — Боже, — хихикнул русоволосый. — И кто из нас ещё ребёнок. Парень за прилавком наблюдал за этой сценой исподлобья, демонстративно шмыгая носом. Заметив дрожащую нижнюю губу друга, Романов притянул его за шею, после чего доверительно прошептал:  — Рок-н-ролл будет, чувак, на выходных. Обещаю.  — Вы такие мерзкие, я вызываю полицию. Тут всё внимание романовского товарища переключилось на ношу знакомого. Девушка скучающим взглядом осматривали помещение, слегка надув губы и болтая ногами. Парень перевёл удивлённый взгляд на голубоглазого. «Вроде вообще не его типаж… в чём же дело?»  — А что это за прекрасное создание? — приторно сладким голосом уточнил кассир. Нужно же убедиться в своих догадках. А для этого надо как-то спровоцировать реакцию товарища. — Привет, кстати. Как дела? Андрей тебя не обижает? Солодкова была бы рада ответить что-нибудь едкое, но за неё всё сделал её одноклассник, причём нетипично серьёзным для него голосом:  — Это прекрасное создание может тебе и по шее дать.  — Правда? — деланно удивился парень, вкладывая сладости в пакет.  — Правда. Если не она, то я, — в голосе появились отчётливые стальные нотки. — Сколько с неё? Теперь продавец впал в ещё большее недоумение. Чтобы не затягивать с молчанием и стрекотом сверчков, Оля поспешила объясниться:  — Меня не спустят на землю, пока я не принесу жертву.  — Оу, знаем. У меня с Андреем тоже такое было.  — Эм…  — Нет-нет, не подумай. С меня просто брали плату. Не таскали на руках.  — Лол, — нервно хихикнула девушка, поправив волосы, — тебе повезло.  — Ага, повезло, — хмыкнул кассир. — Этот урод тогда чуть ли не весь магазинный ассортимент шоколадок мне в прайс не вынес!  — Было за что!  — Заткнись! Обменявшись ещё парой шуток и расплатившись, парочка вышла из магазина. Да, да, да, вышел только Романов. Осмотрев пакет на разнообразие товара, юноша поставил Солодкову на асфальт и, развернувшись, почапал домой.  — Усё, ты мне больше не нужна.  — Крендель, мы так-то в одном доме живём.  — Фак… И где-то в алкомаркете одинокий кассир размышлял о том, как сильно влип его товарищ…

zzz

Если бы кто-то сказал Сане, что его друг — ссыкло, Пушкин бы попросил фильтровать базар, потому что… ну какое ссыкло? Барсов столько раз прикрывал ему спину, и не только в переносном смысле. Кирилл всегда выручал в трудных ситуациях, в которые, кстати говоря, Саша впутывался с особым усердием и рвением. И что самое интересное, шатен нередко сам находил не лёгкие, а порой опасные приключения. А вы тут глупости болтаете. Чушь. Но сейчас брюнет должен был признать истину.  — Ты ссыкло! — кричал чуть ли не на весь коридор Пушкин, чем вызывал возмущённые шиканья Ржевский и Барсова. «Обидно, — с горечью подумал юноша. — Я ведь думал, мы с Яной за одно.» — И не надо на меня шикать! Ссыкло! Ссыкло! Ссыкло!  — Да не ори ты, полоумный, — прошипел Кирилл, замечая, что на их компашку уже стали оборачиваться. — Не ссыкло я, просто…  — Что просто? Что просто?!  — Ян, угомони его, — взмолился шатен, сжимая переносицу. Категоризм друга в некоторых вопросах уже начал конкретно так подбешивать. — Пожалуйста. Русоволосая задумалась. Чтоб такого сделать, чтобы Пушкина сбить с панталыку? Точно. Один невинный чмок в щёку и юноша готов делать всё, что угодно. И Барсов был бы безмерно удивлён поступку девушки, если бы не был безгранично благодарен ей. «И как она всех нас терпит?»  — Послушай, — спустя некоторое время осторожно проговорил Барсов, — не стоит обсуждать подробности моей личной жизни так громко, тем более в школе.  — Ага, то есть от вывода, что ты ссыкло, ты не отказываешься? — подытожил Саня. Его просто возмущала подобная халатность. Другу само всё идёт в руки, а он и палец о палец ударить не может. Вот если бы у него так с Яной было, он бы шанса не упускал, как этот обалдуй.  — Скажем так: не совсем. Тихо-тихо, не кипятись. Возможно, я просто решил отложить разговор на потом…  — Ага, смотрите-ка на него. Потом. Этого твоего «потом» уже может и не быть! Вот вангую, ты пока у стенки стоять будешь, Виноградова преспокойненько сойдётся со своим ненаглядным, то бишь Бельским, после выпускного они поженятся и родятся у них прекрасные спиногрызы. А у Юли любимое число — двенадцать.  — Да, точно, — кивнула Яна. — Двенадцать. Шатен в недоумении уставился на друзей.  — Это вы сейчас вообще к чему?  — К тому, что бейбиков будет двенадцать, куриная ты слепота! — взорвался Саша, толкая товарища в сторону выхода из гимназии. — Будь добр, избавь мир от геноцида в моём лице. Тут уже Кирилл уже не сдержался, начиная неприкрыто угарать:  — Устроишь геноцид? Зачем? Брюнет остановился, вытирая пот со лба. Не знал юноша, что его друг стал таким кабаном.  — Потому что их дети будут, блять, шедеврами, моё уродское ебло этого не выдержит. Иди, поправь ситуацию.  — Эй! — начал было возмущаться кареглазый, но, заметив как Саня достаёт линейку из портфеля, быстренько убавил пыл.  — Я тебя щас отхлестаю…  — М, садо-мазо. Мы с тобой такого ещё не пробовали… — пробормотал парень, впрочем, уже идя в сторону выхода. Если Барсов правда хочет стать бойфрендом самой лучшей девочки в классе (Джизус, привет), то стоит поторопиться, потому что место это слишком заманчивое, и зачастую не всегда из светлых и бескорыстных чувств. Выйдя из гимназии, Кирилл заметил Юлю, разговаривающую со своей командой у ворот. Виноградова является наставником школьной команды по баскетболу последние вот уже несколько лет. Звучит странно, мол, как такая хрупкая девочка может управлять этими бугаями пугающего вида? Любой член команды, которому вы зададите этот вопрос, отпрянет с выражением полнейшего ужаса на лице, пробурчит что-то о клятве на крови и быстрым шагом, а возможно и рысью пройдёт в бомбоубежище. Потому что вопрос это крайне неуместный, глупый даже. В хрупком и нежном цветке под именем Юля Виноградова живёт кровавый диктатор, способный развернуть войну с отдельным лицом таких масштабов, что хоть волком вой, а не поможет. Вот и сейчас — вроде мило беседует с мальчиками, а вроде и за горло их схватила. И так почти всегда. Мысленно ударив себя за колебания, Кирилл преодолел то небольшое расстояние, что разделяло их с Юлей. Не дойдя пару метров, Барсов был встречен шёпотками и едва слышными хихиканиями команды. Виноградова же на это непонимающе сдвинула брови — она стояла спиной к выходу, а потому не могла видеть, что происходит по ту сторону. Шатен усмехнулся, а подойдя к девушке вплотную громко прокашлялся, уведомляя о своём присутствии.  — Можно с тобой поговорить… наедине? — отрывисто проговорил парень, бросая на команду намекающие взгляды. Те либо оказались слепыми, либо тупыми, ибо мольбу в глазах Барсова не видели в упор.  — Если есть о чём потолковать с Юлькой, то говори при нас, — с язвительной ухмылочкой вставил один из шкафоподобных нападающих. Ах вот оно что. Не тупые, а очень даже смышлёные. Как говорится, быть умным — значит вовремя прикинуться тупым. Ясненько. — У нас нет никаких секретов, так что…  — Так что валите по домам, — обрубила Виноградова, всё это время старательно пытавшаяся не закатить глаза так, чтобы они вывернулись в мозг, а это было ой как нелегко, уж поверьте. Этот пафосный тон, которым с ней общались несколько игроков уже не бесил, но вводил в состояние испанского стыда. В квадрате. Это же какого о себе нужно быть высокого самомнения, чтобы даже недостатки выносить напоказ?  — Но…  — Хотите дополнительные двадцать кругов, мальчики? — похлопала девушка глазками. Выпендривавшемуся парню от товарищей был выдан подзатыльник, после чего все баскетболисты поползли восвояси. Убедившись, что все лишние уши находятся вне зоны досягаемости, Юля выдохнула с облегчением. Она повернулась к Кириллу и неловко потёрла шею.  — Ты прости их, ладно? Придурки, что с них взять.  — Почему же сразу придурки? Больше двух говорят вслух, — подмигнул шатен, чем ещё больше смутил одноклассницу. — Кхм, я чего хотел-то… Помнишь, я сказал, что отплачу тебе за занятие? Юля нахмурилась, силясь вспомнить события двухдневной давности. Когда же воспоминания начали обретать былую чёткость, лицо девушки просияло, а щёки заалели.  — Да, припоминаю. И что ты предлагаешь?  — Пошли в кино на что-нибудь? Мультик, например, — брякнул Барсов не подумав и тут же начал паниковать. «Кирилл, ну ты серьёзно? Мультик? Вы что, в третьем классе?». — Если хочешь, можно, конечно, другой жанр, естественно…  — Нет-нет, я не против, — прервала его лепет брюнетка, опустив взгляд в пол. Тон, которым она это произнесла, сильно обнадёжил парня. — Если честно, чаще всего я на мультфильмы и хожу.  — Из-за сестёр?  — Ну… не только, — пробормотала голубоглазая, отведя взгляд в сторону, чем вызвала усмешку на лице одноклассника. — Эй, не смейся надо мной!  — Даже не думал. Ты милая, когда смущаешься, — в яблочко, она твоя. — А чего красная такая, а?  — Я вообще-то всегда милая, — буркнула Юля. — Это тебе так, на заметку.  — Конечно-конечно, — улыбнулся Барсов. — Если у тебя не слишком забит график, можем пойти сегодня.  — Только если после пяти часов. С сестрёнкой нужно сидеть, — было видно, что девушке жаль об этом говорить.  — Оки-доки. Встретимся около гимназии?  — Да. А теперь… провожай домой и таскай за меня портфель. Кирилл изумлённо уставился на одноклассницу. Вот тебе и хрупкое маленькое чудо с голубыми глазками. Диктатор, ни меньше, ни больше.  — Припахала старую больную обезьяну, — пробубнил шатен, забирая сумку старосты. — Куда далее, моя леди?  — Спасать Париж! — воскликнула Виноградова, встав в эпичную позу, но когда поняла, что её порыв не был оценён по достоинству, более того, не понят, быстро выпрямилась и прокашлялась. — До дома, куда же ещё…  — Ледибаг? Это ты? — перебил кареглазый, очень плохо отыгрывая удивление. — Я так долго тебя искал! Юля отвернулась, скрывая улыбку.  — Дурак.

zzz

Доплетясь до квартиры, Солодкова развела великие думы о том, чем бы заняться. Бессонная ночь давала о себе знать, приобретая вид головной боли и общего недомогания. Но так как такое состояние Оле вполне привычно, девушка решила полностью игнорировать усталость и продолжить быть продуктивной весь остаток дня. Правда, продуктивничать особо-то и не над чем — домашки задали кот наплакал (забудем об устных заданиях, они вообще не рассматриваются), уборка была сделана ещё в пять утра… И вот как тут заниматься полезными вещами, скажите-ка? Тут только дорамки и залипание в тиктоке, уж простите. Устроившись поудобнее на балконе в обществе ноутбука и припрятанного от друзей той ночью фруктового молока, девушка продолжила марафон просмотра «Бесконечно влюблённых». Эта дорама давалась ей тяжело, потому что «он тупой, она тупая, почему вы такие тупые, жесть». Чем-то герои напоминали Солодковой Яну с Сашей. Проведя параллель с сюжетом, Оля поперхнулась. «Типун тебе на язык, Солодкова, — обругала себя мысленно девушка. — Тем более… у твоих дебилов не всё так запущено, наверное…» Звонок в дверь прервал поток не самых радужных мыслей. Шатенка захныкала и подёргала ножками под пледом.  — Сделаю вид, что никого нет. Или что все сдохли. Звонки не прекращались. Казалось, они становятся только настойчивее.  — Да не пойду я! — крикнула девушка, прекрасно понимая, что незваный гость её не услышит. — Проваливай! Звонки на мгновение прекратились, что заставило кареглазую удивлённо вытянутся с дивана. У неё настолько сильные голосовые связки? Вот это новость. Сигнал мобильного уведомления разрушил только устоявшуюся тишину. драма квин если ты сейчас же не пустишь в квартиру, я за себя не ручаюсь. 15.38 Оля усмехнулась. Что Пушкин мог сделать такого, чтобы она поднялась с такого мягкого дивана, утягивающего в свои тёплые объятия? Тут послышались громкие стуки в дверь. Достаточно громкие, чтобы понять, что дрыщавое тельце с именем Саня Пушкин пытается выбить дверь. Солодкова стремительно подорвалась со своего места, надеясь, что шум, издаваемый одноклассником, не привлёк соседей, в противном случае те могут доложить матери, а это уже точно ничем хорошим не кончится. Резко распахнув дверь, девушка втащила брюнета в квартиру. И очень вовремя, потому что соседская дверь начала отворяться.  — Ты че творишь, мудень? — прошипела шатенка, отпуская воротник друга и проходя в сторону кухни. — Совсем мозги отшибло?  — Я там как дебил десять минут трезвонил, — словно не слыша её, ответил юноша. — Ты жестокая, знаешь об этом?  — Это моё лучшее качество, — изрекла Оля, задумчиво глядя в окно. — Че припёрся, спрашиваю?  — Ведьма, — буркнул Саня максимально тихо, но всё равно огрёб по голове полотенцем. — Я ещё ничего нового про тебя не сказал!  — А проблем себе нашёл тучу. Так что давай быстро и по делу.  — Мне нужна твоя помощь, — жалостливо взмолился парень, плюхнувшись на табуретку на кухне. Солодкова же приземлилась на соседний стул, поставив локти на стол и положив на ладони голову. Спустя пару минут молчания, Пушкин увидел направленный на себя внимательный взгляд. — Что?  — Больше конкретики, мальчик мой, — ласково напомнила девушка. — Я не телепат, тревожит что-то — скажи.  — Какая ты противная, — вздохнул Саша. — Яна.  — Что, «Яна»?  — Мне нужна помощь с Яной. Как мне подкатить к ней? Оля издала беспомощный скулёж и со стуком опустила голову на стол. Данная история продолжается настолько долго, что уже даже самому главному шипперу компашки надоело дискутировать на эту тему. Аня и Максим хотя бы не действовали на нервы своим упорством по отношению друг другу. По крайней мере, их упорство не было направлено в разные стороны, как у этих двоих: Саша стремится ближе, Яна — как можно дальше. Вздох. Подняв на друга мутный взгляд, девушка прохрипела:  — Саш. Отстань ты уже от неё. У Пушкина даже челюсть свело от такого поворота событий. То есть всю среднюю школу — совет да любовь, дети мои, а тут — на тебе. Отстань, Саш. Просто… что?  — То есть как? — осторожно поинтересовался брюнет. — Насовсем?  — Насовсем, — утвердительно кивнула Оля. — Ну как… можешь домашку спрашивать, в компании общаться. Но не более того. Солодкова вышла в коридор и натянула кроссовки. Досмотреть дораму ей уж точно не дадут, а в квартире уже слишком душно. Нужно проветриться. Хлопнув себя по лбу, шатенка вернулась на кухню, и, захватив оставленную на столе коробочку молока, устремилась на выход.  — Ты так и будешь дверцу холодильника гипнотизировать? — крикнула шатенка, не оборачиваясь. Послышалось быстрое шарканье, а затем Саша вылетел на лестничную клетку так же быстро, как и появился в этой квартире.  — Можешь уточнить, что ты имела в виду? — в очередной раз задал вопрос брюнет. Подростки вышли из дома и уже как несколько минут прогулочным шагом прочерчивали окрестности. За всё время Оля не проронила ни слова, старательно игнорируя присутствие одноклассника. И почему до него не доходит ответ сам по себе?  — А что здесь уточнять-то? — удивлённо уставилась на него девушка, прекрасно понимая, что лишь оттягивает время. — Прекрати за ней бегать. Саша приподнял брови и состроил моську а-ля «я делаю вид, что раздумываю, но на самом деле жду от тебя объяснений, тварына». Оля со свистом выпустила воздух.  — Давай на примере. Помнишь ту девку с параллели, которая липла к тебе несколько месяцев? Как её там, Настя вроде бы?  — Соня, — кашлянул Саша.  — Мне пофигу, — с каменным лицом ответила шатенка, вальяжно посасывая фруктовое молоко, — якась собака к тебе там лезет…  — Оля!  — Цыц, приёмыш, я тебе объяснять пытаюсь, а ты меня перебиваешь! — видя, что Пушкин не собирается продолжать препирания, Оля кивнула. — Ну так вот. Она не отставала от тебе на протяжении долгого времени, постоянно написывала, старалась быть как можно ближе. А теперь, внимание, вопрос: как ты на это реагировал? Какие эмоции ощущал по отношению к ней? Юноша отвёл взгляд, вспоминая не столь давние события. Поначалу ему льстило внимание симпатичной девушки, уверенность в себе подала признаки жизни. Они переписывались, пару-тройку раз выбирались гулять. Всё бы нежно-омежно, и про Яну можно забыть, и девушкой обзавестись. Но спустя некий отрезок времени брюнет понял, что пресытился. Ему надоели вечные сюсюкания и милые разговоры, ему надоела эта девушка. Прекратить общение красиво не получилось, были и слёзы, и истерики, но брюнету было уже всё равно. Ему было душно от неё.  — Вот именно, — торжествующе заметила Солодкова. Саня застопорился и уставился на подругу. Он что, всю эту ересь вслух обсуждал?  — Нет, не вслух, — засмеялась кареглазая, сворачивая в аллею уже знакомого парка. — Просто у друзей бывает телепатическая связь. У нас она есть, — Оля похлопала его по плечу. — А ещё ты мне по пьяне проболтался, как тебя бесит вся эта ванильная мишура с Соней.  — Ты..! — возмущённо воскликнул Пушкин, собираясь осуществить коварный план мести.  — Я! — не менее громко ответила шатенка, убегая вглубь аллеи. Но долго в догонялки играть не получилось, коротконогость шатенки и отсутствие в её жизни физических нагрузок сделало своё дело. Саша догнал девушку и уже потянул свои культяпки к талии одноклассницы, вызывая щекотку.  — Попалась! — ухмыльнулся он, выслушивая вопли о помощи вперемешку с угрозами и смехом.  — И как это понимать? — ледяной тон несколько отрезвил Пушкина. В паре метрах от парочки стоял Романов. И его выражение лица подсказало Солодковой, что она нарвалась.