wine declines.

Стоя в холле кинотеатра, компания из пяти человек не особо тихо возмущалась. Точнее не так. Два человека были очень возмущены, двое притворялись инертными газами, а Оля мимо проходила. — То есть, ты приложила руку к составлению плана рассадки и ничегошеньки нам не сказала?! — прошипела Фокс как можно тише, поскольку несколько преподавателей уже сделали им замечания. — Это могло быть нам на руку! План был скинут в четыре часа утра без объявления войны. Даже без шуток. Не очень понятно, почему именно в такое время староста решила заложить бомбу замедленного действия в беседу класса, но никто особо и не вдавался в подробности. Это же Юля. Некоторые старосты из параллелей помладше считали, что она вообще не спит. Естественно, никаких возражений и недовольств никто не учитывал, поскольку в самом конце документа стояла приписка, снимающая с составителей этой пакости всякую ответственность. «Одобрено классным руководителем, Анной Валерьевной. Пересаживания будут отслеживаться». Так что, моя хата с краю — ничего не знаю. Пару людей вяло высказали своё мнение, но обсуждение затухло в самом начале, так и не разгоревшись как следует. В беседе вышеупомянутой компании Солодкову весь вечер донимали расспросами — «как прошло занятие по физике?», «Юля говорила о Кирилле?», «она кормила тебя мышами?» и так до бесконечности. Надо отдать должное, Виноградова обеспечила Оле прекрасное алиби, за что та её позже искренне поблагодарила. Но вот выдумывать хоть чуточку правдоподобную историю о репетиторстве для друзей не было никаких моральных сил. Девушки очень долго старались выстроить нормальную рассадку, что было сложно, ведь, на удивление старосты, по наблюдениям Солодковой у них был очень дружный (а скорее очень болтливый) класс. В общем, закончили они ближе к девяти вечера, после чего Ольга, как благородная леди, выпила бокал вина и в мгновение ока уснула. На утро в чате она увидела море мемов, отражающих все оттенки обиды и пообещала объяснить всё в кинотеатре. И вот мы здесь. Нужно было сразу врать. — Как ты себе это представляешь? — Солодкова и бровью не повела на этот выпад. — Про вас двоих, — она поочередно указала на Ржевскую с Фокс, — все итак в курсе, вас вместе не посадили бы ни при каких условиях. Далее. Саня сядет с девочкой, которая ему нравится, что не позволит ему и звука издать, — ухмылка девушки сопроводилась обиженным вздохом Пушкина. — И наконец Кирилл будет сидеть с Юлей. По-моему всё шикарно, не понимаю, чего вы ещё от меня хотите. — Могла бы посадить нас всех вместе, — надулась Яна. Оля развернулась, закатила глаза и досчитала до десяти, дабы предотвратить необдуманные противоправные поступки. — Яночка, за несколько незабываемых часов, проведённых вместе, Виноградова мне всю плешь проела, хоть вы не начинайте. Я рассказала вам это всё не для того, чтобы опять с кем-то ругаться, а чтобы вы меня выслушали и поддержали. Тоже мне, друзья называется. С этими словами девушка ушла на поиски своих соседей по ряду. — Чего это с ней? — вопрос Ани был особо ни к кому не обращён, но от этого казался более тяжёлым на ответ. Затем она бросила многозначительный взгляд на Пушкина. — И кстати, какую такую девчонку имела ввиду наша боевая подруга? Но Саня уже не слышал её вопроса. Его куда больше интересовало эмоциональное состояние Солодковой. Что-то явно было не так и он это чувствовал, но не знал, как подступиться и что предпринять. односолодовое девчонка левая, ляпнула не подумав извини хотя, лишний повод побесить Яну :)

драма квин ты в порядке?

односолодовое нет

xxx

Заместитель старосты (даже не думайте спрашивать, как так получилось) в лице Андрея Романова лениво озирался по сторонам в поисках злобного карлика, то бишь Юли, стоя в фойе возле зала. Девушка упорхала в неизвестном направлении не более пары минут назад, но этого сполна хватило, чтобы её друг впал в раздражëнное оцепенение от яркого света и шумового загрязнения, а также стайки восьмиклассниц, отчаянно громким шёпотом обсуждающих его силуэт. Не примите за эйджизм, ни в коем разе, но соблазнение опухшим лицом, угрюмым видом и хвостиком, завязанным резинкой, нагло украденной у младшей сестры Виноградовой, в жизненный план Романова уж как-то не входило. И вот сейчас парень высматривает своё спасение, поскольку скрывшись с поля зрения большинства одноклассников и учителей, Юля обрекла Романова на мучительные страдания в виде оказания им помощи. Должность заместителя, чтоб её. И к удивлению юноши, его наблюдения не остались без интересных открытий. — Привет! Андрей развернулся на знакомый голос, раздавшийся в нескольких метрах от него, и… испытал не самые приятные ощущения от открывшейся ему картины. Это уже вошло в своеобразную вредную привычку. Надо бы что-то с этим делать. Солодкова плавно продефилировала мимо юноши в сторону их одноклассника и встала на носочки, вытянув руки. — Неужели такая красавица будет сидеть со мной? — мурлыкнул парень, легко подхватив девушку, а затем плавно опустив. — Должно быть, завтра мне придётся отплатить Вселенной сломанной ногой или чем похуже. — Скажешь тоже, — мило хихикнула Оля. — Посмотрим, насколько тебя хватит, мачо. — Ох, сложно сказать… сколько было в прошлый раз? Час, полтора? Под шиканье Солодковой, которое нельзя было точно проидентифицировать как либо недовольное, либо смущëнное, парочка скрылась за дверьми зала. Романов задумался. И что это сейчас такое было? И кто этот парень? Час-полтора — это про что? Стоп. «Это что, ревность? Не может такого быть. Да, змейка интересная, но не более того. С чего бы мне её ревновать?» Юноша отмахнулся от этих мыслей. В конце концов, сейчас не то время, когда он был бы готов ввязываться в отношения. Последний подобный опыт завершился не очень приятным образом, можно сказать даже болезненным. И чтобы сейчас так глупо разрушить все те внутренние барьеры, которые он выстраивал довольно продолжительное время из-за первой попавшейся истерички? Да не в жизнь, бросьте. Здесь он играется, не им. Он не позволит взять эмоциям верх над разумом. Покачав головой, как бы соглашаясь с доводами мозга, Андрей проследовал в зал.

xxx

Перед показом фильма гимназия устроила встречу учеников с бывшим преподавателем и по совместительству ветераном. Виктор Георгиевич преподавал в школе уже после службы на фронте, а потому и во время работы учителем истории рассказывал о своём опыте. После выхода мужчины на пенсию, руководство школы старалось приглашать его проводить классные часы в соответствующие даты, а также помогать с бытом, несмотря на то, что пенсионер отчаянно отказывался. — Ты надо мной издеваешься? — прошипела Юля. Виноградова очень организованный человек. Именно по этой причине любое внеклассное мероприятие сопровождается огромным количеством убитых нервов старосты. Чтобы в течении дня узнать точное количество людей, которые решили не подводить коллектив своим отсутствием, убедиться, что никто из них не решил отступиться от этого решения в течение дня, а также проконтролировать, всё ли идёт по разработанному плану, нужно большое количество душевных сил. В такие дни большинство одноклассников стараются не дёргать девушку по пустякам, боясь наткнуться на не сулящий ничего хорошего взгляд и тираду об их безалаберности. Однако с некоторых пор устоявшийся расклад вещей грозился быть нарушенным. — Не мешай слушать Виктора Георгиевича, это невежливо, — вздёрнула носик Юля и отвернулась от Андрея, готовящегося закипеть. Последние минут десять парень упорно держался, старался отогнать навязчивые мысли о парочке, которую подруга наверняка посадила где-то на задние ряды, чисто из вредности. Девушка знала его не первый год, и Романов был готов поспорить, что что-то да она заметила. Например то, что Андрей безбожно тупит. А когда тот тупит, Юля начинает провоцировать хоть какие-то действия. Хитрый гном! Хотя в целом, парень не был уверен, насколько Виноградова была осведомлена… а в целом, в чём? Как обозвать-то это безобразие? И вообще, ему нет до этого дела. Что они там делают, о чём разговаривают, это его не касается. Или?.. Такие размышления крутились в голове Романова слишком долго, в его понимании, он давно отвык от такого рода переживаний. Подсознание в этот день также не играло за него, предлагая подсесть к Солодковой под предлогом просто побесить. Скучно же. В конце концов, убедив себя в том, что хочет просто развлечься, а тем более не сидеть рядом со сладкой парочкой, претящей ему (странно конечно было так называть пару, в которой состояла его лучшая подруга, в иной момент походящая не на конфетку, а на сюрикен), Андрей начал третировать Виноградову. И тут понеслось. — Илюха, так не делается, — прошептал на грани слышимости в ухо старосты, от чего та дёрнулась. — Я твой друг, ты моя подруга, мы должны помогать друг другу. — Да? — удивлённо вскинула брови девушка. — Когда ж это ты стал таким сторонником взаимопомощи? — У тебя с Олей на пару научился, — съязвил Романов и зажмурился, поняв, что сморозил. — Оля? А как же змеюка подколодная? — ехидно подметила Виноградова, внешне оставшись максимально спокойной, лишь слегка приподняв уголки губ. — Цыц, гномам знать не положено. Колись, какое у неё место? И с кем она сидит? — Во-первых, ты пока будешь пробираться сквозь детишек, классный руководитель тебя заметит, свет-то всё ещё включен, — тут правоту подруги сложно было не признать, на что парень кивнул. — А во вторых, — Юля внутренне сжалась и резко выдохнула, — не скажу. Андрей, не предвещавший такого расклада событий, опешил. — Это ещё почему? — недовольно протянул Романов. Юля вздохнула и спустя пару секунд почувствовала прикосновение к своей руке. Повернув голову, она заметила, как Кирилл успокаивающе поглаживает тыльную сторону её ладони и ободряюще улыбается, глядя девушке прямо в глаза. Барсов ещё не так хорошо понимал Виноградову, во многих аспектах она всё ещё оставалась для него загадкой, но в данный момент парень отчётливо осознавал, что одноклассница не выдаёт информацию явно не по своей воле. Возможно, за помощь она пообещала Оле не сдавать её своему дружку, и если так, то это крайне мудрое решение. В самом деле, Андрей не самый неприятный тип, но есть от него веяние проблемами. Ещё бы, вспомнить хотя бы их знакомство! Именно по этой причине Кирилл был рад, что подруга обезопасила себя подобным способом. — Я пообещала не говорить, — выражение лица старосты не позволяло понять, какие эмоции та испытывает, но Романов как будто почувствовал… сожаление? — Не скажу ничего и не проси. Андрей досадливо фыркнул. Гадать не приходилось — змейке явно не нравилось его общество, оттого она и запретила рассекречивать данную информацию, но почему? Да, они язвят друг над другом, но чтобы до такой степени неприязни? Нет, теперь это уже дело принципа, нужно выяснить, что здесь, чёрт возьми, происходит. Дождавшись конца речи ветерана, а также последовавших за ней аплодисментов, Романов тактически отступил, проще говоря, смылся из зала, дабы с наступлением темноты рассмотреть присутствующих получше и возможно обнаружить одно маленькое пресмыкающееся. — Интересно, что же между ними происходит… — пробормотала Виноградова себе под нос. По поведению лучшего друга на данный момент девушка сделала вывод лишь о том, что его забавляла реакция Солодковой на его поведение, поскольку женскую часть коллектива Андрей зачастую по большей части очаровывал, нежели отталкивал, что и произошло в их классе. Однако в большинстве случаев на ту группу девушек, что не поддавалась обаянию юноши, Романову было плевать, а вот в этот раз… что-то явно пошло не так. — Да не думай ты об этих придурках, — шепнул на ухо Юле Кирилл, от чего та слегка вздрогнула. — Ты чего? — Задумалась, — буркнула староста. — Как не думать, сейчас дел наворотят, а мне потом расхлёбывать… — У кого-то здесь комплекс бога, не буду показывать пальцем, — фыркнул юноша, на что его спутница обиженно засопела. — Ладно-ладно, не дуйся. Знаешь, мне отчего-то кажется, что мы тут ничем уже не поможем, вот это удерживание информации как катализатор на этого горе-боксёра сработало, — задумчиво проговорил Барсов. — Теперь остаётся только ждать. Да, только это и остаётся. Оттого и страшно. — Вот это меня и пугает, — вымученно ответила Юля, полностью развернувшись к визави. — Уже видела такое, мне не понравилось. Не хочу больше наблюдать его в том состоянии, приносить миллион упаковок успокоительного или обезболивающего, обрабатывать костяшки после драк, в которые он ввязывается, чтобы что-то почувствовать… Возможно я и не самая хорошая подруга, но… — Глупости, — и опять этот обнадёживающий тон. — Ты прекрасная подруга, любящая и заботливая. Но пока что тебе не стоит беспокоиться, давай думать о решении проблем по мере их поступления. А уж там я тебе помогу и с Романовым, уснувшим в какой-нибудь канаве, и Оле всё доступно растолкую. Согласна? — Ох, не знаю, — вздохнула староста. — Не умеет ведь он по-нормальному, сейчас натворит ересь какую-то, и по итогу и сам будет мучаться, и девчонку мучать. — Стоп-стоп-стоп, — Барсову отчаянно хотелось вытащить одноклассницу из плена фрустрации. — Сейчас, вот на данную секунду ты можешь повлиять как-то на ситуацию? — Виноградова задумалась на пару секунд и помотала головой, на что парень усмехнулся и сжал её ладонь в своих. — Вот именно поэтому, давай сменим тему. Например, — он хитро улыбнулся, — насколько я «наворотил делов» на нашем с тобой начальном этапе? Юля вырвала ладонь из его рук, и, скрестив руки на груди, демонстративно уставилась в экран. — Совершенно не понимаю, о чём ты говоришь, — спокойным голосом заметила Виноградова. — О каком «нашем» начальном этапе идёт речь? Кирилл сначала оторопело замер и уже готов был расстроиться, что провокация не удалась, но потом тихо рассмеялся. Парень не был уверен, но за такой реакцией, по его мнению, читалось смущение и неловкость даже от маленького намёка. Что же тогда будет, если всё делать напрямую? Собственно, а почему бы не проверить? — Ну как же, — Барсов вновь приблизился к уху старосты, — когда я начал ухаживания, что попало под категорию «ересь»? — Лезть к Романову было ересью, — проворчала Виноградова, прикрывая слегка порозовевшие щёки, а затем нарочито начав обмахивать лицо. — Ты не чувствуешь, в зале жарковато, да? — Не знаю, мне сложно определить, — безразлично пожал плечами юноша. — Это почему ещё? — Рядом с тобой всегда в жар бросает. Юля зашипела, за что на неё начали шикать люди в округе. — Простите! — на доступной для этих людей громкости извинилась девушка и вновь почувствовала поглаживания ладони. Обернувшись на Кирилла, она с неудовольствием обнаружила, что тот сотрясается от беззвучного хохота.

xxx

— Ты мешаешь мне смотреть фильм, — наигранно недовольным голосом заметила Оля. — Между прочим очень интересный, зря ты так. — Он идёт на военных каналах каждую пятницу, — закатил глаза Давид, забавляясь этим обменом упрёками. — Неправда! — Ну ладно, — одноклассник повернулся к экрану, — каждый вторник, — серьёзно согласился он, закивав, после чего парочка захихикала. Попав на последний ряд, они сорвали куш, поскольку зал был забит, но на этот ряд это не распространялось — здесь сидели группками и никто никому не мешал, можно было шушукаться сколько хочешь. Солодковой понравилось то, какого соседа подобрала ей староста. Давид не был её другом, но его можно было охарактеризовать словом «приятель» — они несколько раз гуляли, сидели за одной партой, даже были знакомы с родителями друг друга. Но самым важным и классным качеством Давида на данный момент было то, что он не давал зацикливаться на своих мыслях. Да, конечно, это не слишком красивая позиция, однако и Оля ничего не обещала. В конце концов, все люди в ходе общения преследуют свои эгоистичные цели. Через некоторое время одноклассники всё-таки успокоились и стали спокойно смотреть фильм. Проектор над головами шумел очень усыпляюще, отчего глаза Солодковой постепенно стали слепляться. Недосып на фоне контрольных и бесконтрольного ночного сёрфинга по интернету делал своё грязное дельце. Голова девушки, незаметно для неё самой, стала заваливаться в разные стороны. — Давай сюда, — шепнул одноклассник, мягко укладывая голову Оли себе на плечо. — А то сейчас вперёд вывалишься. — Ничего и не вывалюсь, — полусонно пробормотали в ответ. — Да-да, конечно, — улыбнулся ей в макушку Давид, пропуская волосы одноклассницы между пальцами. Сложившийся расклад вполне устроил Солодкову. В последние несколько дней ей тяжело давалось установление внутреннего равновесия — приближались аттестации, после которых последуют одни из самых тревожных летних каникул — каникулы перед выпускным классом. А учитывая то, что Оля всё ещё не приняла решение о том, кем она хотела бы работать в будущем, о выборе университета не шло и речи, соответственно, и о выборе экзаменов тоже. Также, было непонятно — оставаться в дома или попытать счастья в более крупных городах? Всё это очень сильно давило и не давало спокойно мыслить, заставляя тревожиться всё сильнее, будто с каждым новым днём кто-то невидимый отрезал пути к отступлению. Внезапно накатившая ответственность за собственное будущее огромным грузом легла на плечи, не давая расслабиться, а мысли об отношениях друзей и возможно пара-тройка мыслей о собственной личной, пробегавшие мимо, жизни не особо упрощали. Поэтому вот так просто погрузиться с головой в общество человека, который не особо от неё ничего не требует и не лезет в душу было очень приятно и ценно. — Я вам не помешал? — язвительно поинтересовался голос сверху. Солодкова не сразу проидентифицировала человека, внезапно потревожившего их своим присутствием, поэтому отмахнулась от мысли о том, чтобы хотя бы попытаться открыть глаза. В конце концов, ей удалось определить, что голос взрослый, но не принадлежит преподавателю, так что сами как-нибудь разберутся. Девушка лишь поудобнее устроилась на своём импровизированном ложе, желая как можно скорее погрузиться в царство Морфея. — Тактичности тебе не занимать, — еле слышно усмехнулся Давид, стараясь не потревожить Олю. — Сомневаюсь, что со зрением у тебя настольно плохо. Спит человек. — Это замечательно, змейке отдых нужен, — согласился Андрей. Что?! А цербер-то что тут забыл? Сомневаться в правдивости обещания, данного Юлей, было глупо — она хоть и вредная, но честная, выдавать бы точно не стала. Получается, сам вычислил, что не особо странно. «Правильно, мальчик-то способный, — едко прокомментировала девушка у себя в голове. — Нужно докопаться — всё найдёт. Зачем вот только оно ему именно от меня надо, пойди-разбери». — Знаешь, у меня к тебе предложение. — Давай потом, — отмахнулся одноклассник. — Сейчас меня ничего не интересует. — А вот меня интересует, — расчётливый тон Романова вызывал настороженность. Явно ведь какую-то хрень задумал. — Не мог бы ты освободить своё место подставки? Чего?! — Чего? — как ни странно, вторил её мыслям Давид. — Это ещё зачем? — Это не моя тайна, не имею возможности её разглашать, — высокомерно и весьма туманно выдал Андрей, однако пафосный тон не возымел эффекта. — Ты либо объясняйся, либо отвали. Вообще сейчас не до тебя, кардинал серый. — Сударь, не выебывайтесь, чем таким ты занят, что не можешь поговорить с товарищем? — А мы с тобой в одной песочнице игрались, что ты мне товарищем сделался? С каких это пор… — Так, а ну хватит! Парни удивлённо переглянулись и уставились на Солодкову. За перепалкой они и не заметили, что за ними давно наблюдают. — Чего уставились? — огрызнулась девушка. — Вы не особо шёпотом разговаривали! Моё мнение не забыли спросить? Или я вещь какая-то, которой вы распоряжаетесь, как хотите? Я не медалька, не кубок, даже не значок ГТО, так какого хрена вы так распетушились? Давид пристыженно уставился куда-то в сторону, было видно, что ему действительно стало совестно. Да и по большей части, Оля к однокласснику претензий не имела, ведь он всего лишь хотел защитить её сон. А вот по лицу второго участника устроенного представления не прошло и тени сожаления — Романову явно нравился тот эффект, что он произвёл своим появлением. «Самовлюблённый, напыщенный, наглый паршивец, — выругалась про себя Солодкова. — И ведь даже не пытается приложить хотя бы каплю усилий для правдоподобности, сволочь». — Оль, ты извини меня, я правда не хотел ничего такого… — начал было Давид, но девушка его остановила, положив свою руку на тыльную сторону кисти юноши легонько кивнув. — Я всё понимаю, — заверила Солодкова. — Прости, что вспылила. Но сейчас… если это не вызовет затруднения, я бы хотела попросить тебя пересесть, мне с, кхм, — выразительный взгляд в сторону новенького, не сулящий ничего хорошего, — «товарищем», надо переговорить. С глазу на глаз. Давид, сочувственно кивнув на прощание, поднялся и спустился на несколько рядов ниже, после чего и вовсе вышел из зала. — Да уж, продинамила ты парня знатно, — хохотнул в стороне Андрей, после чего по-хозяйски расположился возле Оли, закинув руку ей на плечи. — Так о чём ты хотела поговорить? — Руки убрал, — ледяным тоном отрезала девушка. — Ладно-ладно, как грубо. А передо мной ты извиниться, кстати, не хочешь? — Бедненький, как-нибудь переживёшь.

xxx

А где-то в противоположной стороне зала происходила внутренняя борьба двух полярностей личности — сидеть на попе ровно или пойти и выяснить, кто же та девушка, что понравилась Пушкину после неё. Ох, Яночка, выбери первый вариант, не наживай себе проблем.