5 сезон, 17 серия

      Олег       Ему не хотелось уходить. Этот мир, центром которого он был еще вчера, легко вычеркнул его из «своих». Он должен быть там с ними, спасти Нину… или уже не должен? Еще утром он сказал Марине, что завершил свои отношения с первой хирургией навсегда и не ожидал, что эти отношения так быстро напомнят о себе и станет так больно.       - Олег Михайлович, там ДТП, ехать нужно, - молоденький стажер топтался около Олега, не совсем понимая, что происходит и почему плачет этот здоровый сильный мужик.       - Нужно, так поехали, - Олег медленно развернулся и пошел к машине «скорой».       На автомате накладывал жгуты и шины, кого-то спасал, чертыхался по поводу отсутствия самого необходимого, как-то выкручивался. Даже попытался пошутить по поводу сюжета из новостей о передаче очередной партии новеньких реанимобилей, в которых чуть ли не оперировать на колесах можно было и, которые неизвестно куда пропали. Пару раз смог дозвониться до Куликова. Первый раз тот ответил, что они работают и, пока прогнозов нет, во второй, что, кажется, все обошлось, и Нина сейчас спит. Но Олег все равно волновался, и поторапливал, как мог водителя, когда последнего на сегодня пострадавшего они повезли в Склиф. Передал больного врачам и вопросительно посмотрел на дежурившую в регистратуре Танечку.       Танечка быстро ответила, что все сделали, желудок промыли, капельницу прокапали и сейчас Нина в спит в 1-ой реанимационной палате.       - Олег Михалыч, халат, - только успела крикнуть Танечка Брагинской спине, скрывшейся за поворотом к реанимации.

***

      Нина       Нина спала и ей снился странный сон. Она шла по полю. Был ясный солнечный день и Нине казалось, что она просто кожей ощущает тепло этого летнего дня. Навстречу бежал мальчишка лет 5-и, темные волосы то скрывались в высокой траве, то показывались над ней. Она точно знала, что это бежит ее Пашка и удивлялась, как он быстро вырос. Пашка уже почти приблизился, и она раскинула руки, чтобы поймать и прижать его к себе. Но тут вдруг налетел вихрь, закружил ее и Пашку, их раскидывало в разные стороны огромной воронкой. Она заметалась и застонала во сне, ей казалось, что она кричит, но ее крик тонет в вихре и она навечно потеряет Пашку.       Из этого кошмарного сна ее выдернул знакомый ласковый голос, который приговаривал, что все обойдется, надо только чуть-чуть потерпеть и все будет хорошо. Нина попыталась открыть глаза и сфокусироваться на человеке, который сидел около нее на кровати.       - Михалыч, - прошептала Нина, находясь еще во власти кошмара, но уже приходя потихоньку в себя, - Я не хотела, правда. Я не знаю, как это вышло… я позвонила… а там… Женька… а они, - Нина пыталась сбивчиво объяснить, что с ней произошло.       - Не надо, Нинуль, все уже позади. Отдыхай, все будет хорошо, я тебе обещаю.       - Они же его не заберут, да? – в глазах Нины плескалось отчаянье.       - Нет, конечно. Все обойдется. Ты поспи. Тебе силы нужны. Все будет хорошо, - как заклинание повторял Олег.       Нина, кажется, успокоилась, прикрыла глаза, дыхание выравнивалось. И снова был летний день, рядом с ней шел ее Пашка, она крепко держала его за руку, он что-то рассказывал ей и они оба смеялись.       Олег осторожно пересел на стул около кровати, потер руками лицо, прислонился затылком к прохладной стене и прикрыл глаза. Все было неправильно. Как там Хромов сказал, «черная полоса», да пожалуй, причем сразу и у всех. Хотя нет, у него не совсем черная, У него самого вообще почти все великолепно, работа есть, людей он спасает, все как обычно. А еще рядом любимая женщина - жена, которая, наконец, передумала с ним разводиться. Сейчас самое главное, чтобы у Нины все обошлось. Павлова, кажется, так ни о чем и не узнала, с Куликовым и Хромовым он договорится. С мужиками из бригады «скорой» тоже. Спишут все на обычное отравление.

***

      Марина       - Новый метод и прорыв в медицине… под моим руководством придумана и проведена, - вещал Шейман. Интерны и журналисты толпились около него, Юрий Михайлович ловил свой «кусочек славы». Пару раз прозвучала фамилия Брагина, Марина усмехнулась, Юрка был в своем репертуаре. Из операционной вывезли Шанцеву. Конечно, рано еще говорить о будущем, но шансы на выздоровление у нее теперь были.       Марина была довольна проведенной операцией, но она очень устала и спина от долгого стояния сильно ныла. Она тихонько отошла в сторону, хотелось сесть поудобней, пристроить спину на что-нибудь мягкое, закрыть глаза и подремать хотя бы полчаса. Решила, что зайдет к себе ординаторскую выпьет кофе, позвонит Олегу и чуть-чуть отдохнет, а то рискует уснуть за рулем. Марина спустилась в приемное 1-ой хирургии, за стойкой регистрации Танечка заполняла какие-то бумаги, почувствовала, что кто-то приближается к регистратуре, оторвалась от бумаг и подняла голову.       - Ой, Марина Владимировна, здравствуйте, и вы здесь.       - В смысле и я? Тань, ты о чем?       - Ой, а вы ничего не знаете? Днем Олег Михайлович Нину привез, она таблеток снотворных наглоталась, Куликов с Хромовым ее еле откачали. А недавно Олег Михайлович опять приехал и к Нине пошел, - торопливо проговорила Танечка, выдав Марине последние новости.       - В какой? – перебила ее Марина       -1-я реанимационная.       Даже спина ныть перестала, Марина подошла к палате. В окошко увидела Нину и мужа примостившегося на стуле у стены. Нина спала, Олег, казалось, тоже задремал. Тихо открыла дверь в палату и вошла.

***

      Олег       Он шестым чувством ощутил присутствие рядом жены. С некоторых пор вместе с ее появлением что-то неуловимо менялось в мире, и Олег точно знал, что любая проблема будет решаема, из самого безвыходного положения обязательно найдется выход. Олег открыл глаза и точно, Марина стояла совсем рядом.       - Транквилизаторы, упаковки 3 точно, - ответил он на так и не заданный вопрос, - из-за чего не знаю, там похоже, полный букет и муж наш до кучи блудный явился, я так понял. Побудешь с ней, а я пойду с Куликовым поговорю.       Марина молча кивнула.       Олег застал Куликова в ординаторской.       - Привет, Куликов, ты психиатра, надеюсь, еще не вызывал?       - Да как-то не до того было, - ответил Куликов.       - И не вызывай, я Таньке позвоню.       - Позвони, Павлова ничего не знает. Так что обойдется, надеюсь. Я написал отравление, упаковки выкинул. Отделение еще от твоих подвигов не отошло, зачем нам новые.       - Спасибо, пойду.       Он вернулся к Нине в палату, она еще спала. Лицо уже не сливалось цветом с серой больничной наволочкой, дыхание было ровным, и она, кажется, улыбалась во сне. Марина стояла у окна, Олег подошел к ней.       - Все обойдется, Брагин, - прошептала Марина, обнимая мужа.       - Надеюсь, - еле слышно выдохнул он, - Куликов сказал, что списали на обычное отравление.       Дверь в палату открылась, Олег обернулся, на входе стоял Неклюдов. Олег резко подошел к нему.       - Если ты скажешь ей хоть что-нибудь, что ее расстроит, я тебя убью, понял? – зло прошептал он Женьке.       - Да понял, я понял, - хмуро ответил Неклюдов.

***

      Евгений       Он и сам не понял, откуда взялась странная тоска. Может быть, это и есть ностальгия. А может просто ему надоели длинноногие девицы, не отличающие Маркеса от Мураками, а Нолана от Аллена, заглядывающие к ним в клуб, только потому, что это было модное место. Он все чаще вспоминал Нину и последнюю поездку в Испанию. С ней ему было интересно, она смогла простить и понять, когда все семейные деньги, приготовленные на ремонт квартиры, он спустил на альбом с подлинным автографом Дали. Правда, потом сама заложила подаренные им золотые часы, чтобы все-таки оплатить эту самую поездку. Женька ей тоже простил, и часы потом они выкупили. С ней всегда было о чем поговорить, они любили читать одни и те же книги и смотреть одни и те же фильмы. Им было хорошо вместе. Но планы спутал ребенок.       А может все не так страшно, думал Женька. Да ребенок, хоть посмотреть на него. Он даже ревновал этого ни разу не увиденного ребенка к своей матери и боялся. Снова боялся, что если Наташа рядом, с ним может что-нибудь случиться. Хотя пить она вроде перестала. Но Женька все равно волновался и скучал по долгим вечерам перед телевизором, когда пять дисков сразу и на полдня обсуждений. Его ничего не держало в этой солнечной стране, денег на билет хватало. Он собрался и прилетел в Москву.       Ехать к Нине побоялся, по слухам, донесенным до него матерью, Нина собралась устраивать личную жизнь, и не факт, что Женька не окажется в ее квартире «третьим лишним». Он поехал на дачу к Нининой сестре, чтобы точно все выяснить и застал там свою мать с Пашкой. Пашка обрадовался новому гостю, по-хозяйски забрался к нему на колени и слезать оттуда, кажется, не собирался. Все оказалось не так страшно. Женя позвонил Нине, абонент был не доступен. Это Женьке не понравилось, Нина брала трубку почти всегда сразу. Абонент так и не стал доступен ни через час, ни через три и Женька сорвался в Москву.       Дома Нины не оказалось, и Женька решил, что она на работе, а телефон забыла поставить на зарядку. Приехал в Склиф, сидевшая в регистратуре Танечка поведала, что Нину сегодня привезли с отравлением и сейчас она спит. Она же по старой памяти снабдила Евгения халатом и разрешила пройти в отделение реанимации.       - Павловой нет, так что все равно никто не узнает, - сказала Танечка, отдавая Женьке халат.       Он не сразу решился войти, в палате стояли Брагин с Мариной. Марина то еще ничего, а вот с Брагиным они друг друга, мягко говоря, недолюбливали и встречаться с ним Женьке не хотелось.

***