5 сезон, 17 серия

      Нина       Нина завозилась в кровати и открыла глаза. Еще не до конца проснувшись, приподнялась на локтях и обвела всю компанию в палате взглядом. Глаза остановились на Женьке. Смотрела и не понимала, тут ли он или это такое вот продолжение сна или после таблеток. Кажется, свекровь что-то говорила про него. Неужели и правда, приехал. Интересно, зачем. Виза у него еще не скоро заканчивается, развод они еще в тот приезд оформили. Мысли сонно возились в голове, еще тяжелой после такой дозы транквилизаторов.       Марина легонько подтолкнула мужа к двери. Брагины вышли, оставив Нину с Женькой вдвоем. Женя присел к Нине на кровать, взял ее за руку.       - Женька, это правда, ты? - Нина улыбнулась, - А ты чего приехал? Виза же еще не закончилась.       - Просто приехал, тебя увидеть, ребенка.       Женька вообще с трудом говорил с кем-нибудь «за жизнь», и с Ниной тоже. Как объяснить, зачем он приехал. Соскучился, затосковал? Банально и не про него. Он этого не умеет… или умеет? Нина и не пыталась никогда его разговорить. Даже подробности семейной трагедии он выложил ей только тогда, когда его матери понадобился хороший врач, и она решила приехать к сыну. Зато они могли часами обсуждать только что посмотренный фильм или прочитанную книгу и во взглядах на героев обычно совпадали. Ей было интересно с ним и легко, хотя человеком Женька был непростым, и любить его было трудно. Но Нина любила, и он ее любил, это она знала точно. Но вышло так, как вышло. Страх потерять своего ребенка, как сестру, оказался для Женьки настолько непреодолимым, что он предпочел сбежать на другой конец планеты, и даже не попытался его победить. Нина чувствовала себя виноватой, если бы она узнала про сестру раньше. Можно было попробовать опять поговорить с Татьяной, она же один раз спасла их, сохранила семью. Да и сама Нина хороша, скрыла от него беременность, как будто такое можно было скрыть.       - Я Пашку видел. Забавный он, - проговорил Женька, - на Сонечку похож.       - По-моему он похож на тебя и Наталья Леонидовна так считает.       Они еще несколько минут поговорили о всяких мелочах, Нина расспрашивала про Пашку, не холодно ли на даче. Наверное, надо было поговорить о чем-то важном и серьезном, что мучило сейчас обоих. Но оба были не очень готовы к такому разговору. Нина еще не до конца пришла в себя и боялась сгоряча наговорить лишнего. А Женя не зря считался хорошим анестезиологом, глядя на Нину и на пустые бутылки из-под растворов для капельницы, сразу понял, что это не банальное отравление несвежим пирожком, и сейчас обсуждать то, что случилось с ней, нельзя, да и небезопасно со всех сторон.       - Ты устала, наверное, может, еще поспишь?       - А ты не уйдешь? – В Нининых глазах отражались и надежда, и желание, и какая-то пронзительная тоска.       - Нет, тут побуду. Если не выгонят, конечно.       - Я им выгоню. Маринку попросим, если чего.       - А почему Марину, а друга своего попросить не хочешь? И давно это Брагин не в авторитете?       - Ты же ничего не знаешь. Олега уволили, а меня Павлова попросила уйти обратно в декрет, - Нина казалось, собралась заплакать.       - Нин, ты чего? Не надо. Давай потом? Или хочешь, давай, сейчас расскажи, - как всякий мужчина Женька не знал, как надо реагировать на женские слезы, - или поплачь, если хочется.       Он подвинулся к ней поближе, обнял ее и Нина заплакала. Женька молчал. Нина плакала, и со слезами уходило из души что-то тяжелое, висевшее комом и не дававшее дышать, становилось легче, появлялась надежда, что все еще сложится, что все можно исправить. Она жива, Женька приехал. Ведь им было хорошо вместе, значит можно попробовать и начать все сначала. С этими мыслями она и уснула. Женя аккуратно пристроил голову Нины на подушку, поправил одеяло, а сам тихонько пересел на стул.

***

      Олег       Ему не очень хотелось оставлять Нину с Евгением наедине. Мало ли что, он ведь до сих пор так и не знает, из-за чего все произошло. Догадывался, что в том, что случилось с Ниной, была и его, и Женькина, и, может, Маринина вина. Нина же все время была с ними рядом. Где они проглядели? Чего не заметили? Он вспомнил их последний разговор. Она же сказала тогда, что так плохо ей не было никогда. А он не поверил. И чтобы Женька приехал, она хотела, хотя и сказала, что совсем не хочет. Ему бы ее сразу к Таньке отвести, а он в свои проблемы ушел.       - Это уже случилось и ничего не исправишь, - сказала Марина, протягивая ему чашку с кофе, - она сильная, она выберется. Утром Татьяне позвоним, самое страшное уже позади. Не волнуйся, у нее там личный реаниматор. Может, поговорят, наконец, как люди.       - Ну, может и поговорят. Иди ко мне, расскажи, как там у вас все прошло? - свободной рукой Олег подвинул Марину поближе, - Надеюсь, Шанцева получила шанс прожить остаток жизни долго, и счастливо?       - Прошло хорошо, вы с Юркой молодцы, - ответила Марина, пристраиваясь поудобней, а на шансы посмотрим на днях, когда результаты будут.       - Устала? Может спинку помассировать?       - Угу, помассируй, и вообще, Брагин, ты теперь меня холить и лелеять должен, мы теперь немножко беременные, - сонно и как-то очень буднично пробормотала Марина.       - Марин, - Брагин смотрел на нее, и на его лице отражалась целая гамма чувств и впечатлений, - повтори, что ты сейчас сказала.       - Я сказала, что я беременна, тест сделала и задержка 2 недели. Сначала думала на нервной почве, но решила проверить. Так что да, Брагин, месяцев через 8 станешь отцом. Если все нормально пройдет, конечно, - ровным голосом ответила Марина, глядя ему в глаза и наслаждаясь произведенным новостью эффектом.       Олег, казалось, даже дар речи потерял. Он еще не отошел от всех событий последних дней, а тут такая новость. Он ждал этого и так хотел, и рад был, только выразить эту радость никак словами не получалось. Он улыбался и смотрел на жену с такой нежностью и восхищением, что слов, в общем-то, никаких и не требовалось.       У него, верней, у них будет ребенок. Его ребенок. И его никто и никуда не увезет, Олег будет видеть первые шаги и слышать первые слова этого ребенка. И от осознания этого Олегу делалось так страшно и радостно одновременно, что он мог только обнимать и целовать свою жену, нежно шепча на ухо.       - Маринка, как это здорово, я рад, я очень-очень рад, я люблю вас.